Фрэнсис Вилсон – Ночной мир (страница 2)

– О'кей, Ник. Спасибо за звонок. Пожалуйста, держи меня в курсе. Дай знать, как прошел закат.

«Да что ты говоришь! Держать тебя в курсе! А что вообще происходит? И откуда ты знал, будто что-то должно случиться? Как все это понимать?»

Билл почувствовал, что страх, охвативший Ника, – страх неизвестного, и захотел сказать ему что-нибудь ободряющее. Но утешительных слов не нашел и только проговорил:

– Как только узнаю что-нибудь, непременно скажу. Обещаю. Заходи вечером. Буду ждать. До свидания.

Билл повесил трубку и обернулся к Глэкену, но старик разглядывал парк, высунувшись из окна, и, похоже, делал это уже достаточно долго. Глэкен выглядел лет на восемьдесят, а может быть, и на девяносто: седовласый, с глубокими морщинами, но богатырского сложения, он занимал собой весь оконный проем. Последние два месяца Билл жил здесь, на квартире у Глэкена, помогал ему ухаживать за больной женой, разъезжал с ним по городу, пока тот проводил «исследования», но главным образом пребывал в ожидании.

Огромная квартира занимала весь верхний этаж и была сплошь увешана весьма любопытными, если не сказать странными полотнами. Стена справа от Билла представляла собой зеркало, и он, внимательно рассмотрев отражение незнакомого лица, вдруг понял, что это он сам. Сбрив бороду и укоротив волосы, он полностью изменил облик, но никак не мог привыкнуть к своим гладко выбритым щекам, делавшим его значительно старше. Седина была у него уже не первый год, но борода хотя бы скрывала морщины. А теперь он выглядел на все пятьдесят.

Билл подошел к Глэкену и встал у него за спиной. Вот и закончилось ожидание. В первый момент Билл даже обрадовался, но тотчас же сжался от страха, поняв, что лишь сменил один вид неопределенности на другой. Тревожный вопрос: "Когдаже это начнется?" сменился другим: "Чтоже все-таки началось?"

– А вы не выглядите очень удивленным, – сказал Билл.

– Я почувствовал что-то необычное сегодня утром. Ваши друзья лишь подтвердили мои подозрения. Настало время перемен.

– Однако, живя здесь, вряд ли можно это заметить.

Двенадцатью этажами ниже, через дорогу, в лучах летнего солнца поблескивал зеленью листвы Центральный парк.

– Да, вы не сразу обнаружите изменения. Но необходимо обратить свои взоры вниз и ждать дальнейших проявлений на земле.

– Каких именно?

– Этого я не знаю. Но если он будет следовать заведенному им порядку, то следующего шага нужно ждать здесь, на земле. И когда он соберется с силами...

– Значит, он еще действует не в полную силу...

– Чтобы действовать в полную силу, ему необходимо время. К тому же, играя с длиной дня, он преследует какую-то цель – это его обычный метод.

– Значит, еще не в полную силу, – сказал Билл мягко, чувствуя себя совершенно подавленным. – Боже мой, если то, о чем вы говорите, – правда, если он способен задерживать восход солнца, когда действует еще не в полную силу, что же он натворит, когда станет всесильным!

Глэкен обернулся и пронзил Билла взглядом своих глубоко посаженных голубых глаз.

– Все что угодно. Все,что ему заблагорассудится.

– Ник сказал, что задержка восхода солнца – вещь невозможная, – промямлил Билл, хватаясь за последнюю соломинку. – Это противоречит физическим законам.

– Нам нужно забыть и о физических, и любых других законах. Законы создали мы, чтобы придать смысл нашему существованию и объяснить окружающую нас Вселенную. Сейчас их нужно отбросить. Такие понятия, как физика, химия, гравитация, время, в конце концов сведутся к бесполезным, лишенным всякого смысла формулам. Часть законов уже утратила смысл после сегодняшнего восхода солнца. Еще многие последуют за ними и уйдут в небытие. Сегодня утром мы начали движение к миру, лишенному времени и законов.

Из спальни донесся старушечий голос:

– Гленнн, Гленнн, где ты?

– Иду, Магда, – ответил Глэкен, понизив голос и сжав руку Билла. – Вряд ли мы сможем его остановить – разве что задержать.

Билл собрал всю свою волю, чтобы ответить, чтобы стряхнуть с себя охватившие его оцепенение и апатию. Никогда еще он не был в таком мрачном настроении.

– Каким образом? Можем ли мы надеяться противостоять силе, способной приостановить восход солнца?

– Не можем, – ответил старик жестко. – С подобными мыслями мы ничего не сможем сделать. И это как раз та реакция, которой он от нас ждет, – отчаяние и чувство безнадежности. Он слишком могуществен. Стоит ли вступать с ним в борьбу?

– Хороший вопрос, – отозвался Билл.

– Нет. – Глэкен до боли сжал руку Билла. – Скверныйвопрос. Так он обязательно победит, даже без боя. Да, это вполне возможно.На самом деле я почти уверен, что у нас нет шансов. Но я сражался с ним слишком долго, чтобы сидеть, сложа руки, ожидая своей гибели. Я думал, что смогу. Хотел пересидеть, переждать все это. Поэтому и взял имя Вейер. Я ни в чем не участвовал, просто сидел и наблюдал. И все это время ждал кого-то сильного, кто встал бы на пути Расалома. Но никто не пришел. И теперь я чувствую, что не могу больше сидеть и смотреть, как он все прибирает к рукам. Пусть этот ублюдок хорошенько попотеет, если хочет заполучить мир. Пусть заработаетего.

Было в словах Глэкена, в его манере говорить, в его сверкающих глазах что-то, взбодрившее Билла.

– Я всей душой «за», но сможем ли мы сделать так, чтобы он хотя бы почувствовал, что был в схватке с нами?

– О да. Об этом я позабочусь.

И снова доносившийся из спальни голос Магды вклинился в их разговор:

– Хоть кто-нибудь меня слышит? Есть тут кто-нибудь? Или меня бросили умирать одну?

– Я лучше пойду к ней, – сказал Глэкен.

– Могу я чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Ее просто надо успокоить, но я был бы вам очень признателен, если бы вы побыли с ней вечером, пока я не вернусь. Мне необходимо уйти по делу.

– А моя помощь вам не нужна?

– Нет, я должен встретиться кое с кем наедине.

Билл ждал продолжения, но Глэкен ничего больше не стал объяснять. За последние два месяца Билл понял, что старик не любит распространяться о себе, дает минимум информации, самой необходимой, а остальное носит в себе.

– О'кей. Я собираюсь зайти потом к Кэрол. Скажу ей, что началось.

– Вот и прекрасно. Только скажите, что все случилось не по ее вине.

– Так я и сделаю. – Билл собрался было уходить, но вдруг остановился. – Мы действительно сможем дать бой Расалому?

– Если я соберу воедино все необходимые элементы, у нас будет оружие.

– Неужели? – Билла пугала зародившаяся в нем надежда. – Когда же мы начнем их собирать?

– Завтра. Вы сможете отвезти меня на Лонг-Айленд? Только обязательно наденьте сутану.

Какая странная просьба. Почему Глэкен хочет, чтобы он выглядел как священник?

– У меня нет сутаны. Я... я больше не верю во все это.

– Знаю. Но я должен выглядеть как можно внушительнее, а присутствие иезуитского священника придаст дополнительный вес моим аргументам. Мы подберем для вас новую сутану.

Билл пожал плечами:

–Что ж, раз это принесет пользу нашему делу... А где именно на Лонг-Айленде?

– На Северном побережье.

Хорошо знакомое чувство всколыхнуло Билла.

– Я вырос в тех краях.

– Да, в городке Монро.

– Откуда вы знаете?

Он пожал плечами:

– Именно туда мы и отправимся.

– В Монро? В мой родной край? Почему?

– Потому что одна часть оружия находится там.

В Монро?Билл был озадачен.

– Но ведь это поселок с гаванью, совсем крохотный. Какое оружие вы собираетесь там искать?

Глэкен вышел из зала и направился к жене, коротко бросив через плечо:

– Одного маленького мальчика.

Билл поднялся на восьмой этаж и постучал в дверь дома, расположенного на западных окраинах, в районе Семидесятой авеню. Ему открыла стройная блондинка с правильными чертами лица и чуть вздернутым носиком, придающим ему слегка вызывающее выражение. Она была бледнее обычного, и глаза ее беспокойно бегали.