Фрэнсис Вилсон – Кровавый омут (страница 23)

И действительно. Замечательный «Дуэйн Рид». Называется аптекой, а чего там только нет. Практически все, что может понадобиться любому покупателю.

Например, липкая лента.

Или колготки.

Выйдя, Джек увидел, что пробка рассасывается, и пошел вдоль бульвара. Остановился у мусорного контейнера, открыл пакет с колготками, отрезал один чулок, выбросил остальное. И двинулся дальше в поисках желтой «короллы». Миновал три квартала. Неужели поехали дальше со спущенной шиной? Невозможно представить, чтобы рискнули привлечь к себе внимание, их могла остановить полиция, а это им совсем ни к чему...

Переходя через переулок по пути к четвертому кварталу, услышал справа металлический лязг. Затормозил, прислушался к мужскому голосу, ругавшемуся по-английски, приглядевшись, увидел мужчину и женщину на обочине, сразу за уличным фонарем. Мужчина стоял на коленях возле колеса светлой «короллы», поставленной рядом с пожарным гидрантом, а женщина торчала, как часовой на страже.

— Давай, давай, мать твою! — подгоняла она. — Пошевеливайся, черт тебя подери!

— Проклятые болты заржавели. Сейчас... — Снова лязг. — Вот дерьмо!

Джек свернул с бульвара, подкрался по другой стороне улицы, прячась за стоявшими машинами, оказавшись напротив «короллы», юркнул в ближайшую тень и принялся наблюдать.

Мужчина среднего роста, лет сорока, с редеющими волосами, брюшком средних размеров. Женщина маленькая — максимум пять футов с дюймом, — сложением напоминает тот самый пожарный гидрант. Рту позавидует самый губастый клоун.

Водитель явно не часто меняет покрышки, тем более под постоянные понукания спутницы, но все-таки ему в конце концов удалось поставить новое колесо. Он вытащил из-под машины домкрат, женщина снова расположилась на переднем сиденье.

Пока мужчина собирал инструменты, Джек натянул на голову чулок, надел на левое запястье рулон липкой ленты, оторвал кусок длиной дюймов в шесть, наклеил на левое предплечье, дожидаясь, когда водитель возьмет в руки спущенную покрышку.

Улучив момент, бросился через дорогу прямо к нему. Тот ничего не заметил, пока Джек не вырос перед глазами, вскинул голову с отвисшей от испуга челюстью. С занятыми покрышкой руками он был легкой добычей, уткой сидя на тротуаре. Кулак врезался в нос, покрышка упала, а голова мотнулась назад. Джек схватил его за рубашку, дернул вперед и завалил в багажник. Ошеломленная жертва не сопротивлялась, поэтому без труда удалось перекинуть ноги через край и захлопнуть крышку.

Потом он без промедления бросился к правой передней дверце, на ходу вытащив нож и выбросив лезвие. Пассажирка не могла его видеть за поднятой крышкой багажника. Джек рванул дверцу, зажал ладонью ничего не подозревающий женский рот.

Помахал лезвием перед круглыми от ужаса глазами и пропищал с дурным немецким акцентом, от которого не отказались бы даже «Герои Хогана».

— Только пискни, и тебе капут!

Она глянула в лицо под чулком, слабо икнула, захлопнула рот.

— Зер гут.

Он оторвал от губ руку, сразу заклеив их пластырем. Вытащил женщину с переднего сиденья, уложил на заднее лицом вниз, липкой лентой связал за спиной руки, крепко обмотал лодыжки.

Наконец нанес последний штрих: перевернул лицом вверх, заклеил каждый глаз вертикальной полоской и еще дважды обмотал ленту вокруг головы. Перекатив женщину на пол, выволок из багажника ее приятеля и проделал с ним ту же самую процедуру.

На все про все — две минуты. Может быть, даже меньше.

Прыгнув за руль, Джек включил зажигание, тронул машину с места. Сорвал чулок с головы, растер зудевшее лицо. Затем обратился к хныкавшим и вертевшимся слушателям:

— Мошет быть, вас утивляет такой способ снакомства. Тело в теньгах. Мне они нушны — у вас они есть. Альзо, аллес вместе отправимся в милое тихое место и совершим обмен. Я против вас нишего не имею. Просто пользуюсь шансом. Не телайте глупостей, и останетесь целыми. Ферштейн?

Его не волновало, приняли ли они акцент за чистую монету. Просто не хочется, чтоб узнали нормальную речь. Если план осуществится, они ее скоро услышат.

9

Бесцельно проездив минут двадцать, совершая ненужные повороты налево, направо, накручивая круги, Джек по-настоящему растерялся. Решил, что раз уж сам запутался, то пассажиры должны абсолютно потерять ориентацию.

Лишь опять выехав на Дитмарс-бульвар, сумел сориентироваться и отыскать дорогу к дому братьев Кентон. Только свернул на подъездную дорожку, на лужайку выскочили Лайл с Чарли. Он жестом приказал им молчать, поманил к машине, указал на заднее стекло. Увидев на заднем сиденье два связанных тела, братья перепуганно вытаращили на него глаза. В ответ Джек подал знак открыть дверь гаража.

Заведя машину в гараж, закрыв дверь на замок, махнул парням на дом.

— Они самые? — почти шепнул Лайл, хотя в машине никто бы его не услышал.

Джек кивнул.

— Те, что хотели меня сбить?

— Именно.

— Но как...

— Секрет фирмы.

— Кто это такие?

— Через несколько минут узнаем. Кстати, надеюсь, я нанят. В противном случае придется отвезти их обратно.

— Не беспокойся, нанят, — кивнул Лайл. — Очень даже нанят. Контракт будем подписывать или еще что-нибудь?

— Контракт. — Джек протянул руку. — Вот он.

Лайл с Чарли по очереди ее пожали.

— И все? — спросил Лайл.

— Все.

— Эй, слышь-ка, ты ж их похитил! — воскликнул Чарли.

— Формально — да. Тебя это волнует?

— Нет, а копы, ФБР...

— Вы о них никогда не услышите. Наша парочка меня не видела, не догадывается, что машина у вас в гараже. — Джек потер руки. Пора получше познакомиться с братьями Кентон. — Ну, хотелось бы знать, что вы собираетесь с ними сделать. Можно переломать руки-ноги, проломить голову...

Следя за реакцией, с облегчением увидел отвращение на их лицах.

— Господи, — пробормотал Лайл. — Нынче днем я жаждал крови, готов был их убить. А сейчас...

— Правильно, — отозвался Джек. — Вид у них довольно жалкий. Лично я предпочитаю не разбивать голову, а пудрить мозги.

— Пудрить мозги, — с удовольствием повторил Чарли. — Я — за. Клевый способ.

— Годится, — кивнул Лайл. — А как?

— Сначала усвойте несколько правил. В их присутствии всем молчать, кроме меня. Я буду изображать полковника Клинка[11]. Вы оба не говорите ни слова на случай, если ваши голоса им знакомы. Зачем вас привязывать к этому делу?

Братья согласно кивнули.

— Хорошо. Раз договорились, первым делом вытащим их из машины, положим на пол, разденем догола, обыщем...

— Ох, отмотай назад. Разденем догола?

— Именно. По-моему, небольшое унижение пойдет на пользу душам парочки, покушавшейся на убийство. И, кроме того, усмирит. Без одежды себя чувствуешь необычайно беспомощным и беззащитным. Главное — они до чертиков перепугаются, опасаясь каких-нибудь извращенных сексуальных намерений с нашей стороны.

— Только их ведь у нас нету, правда? — жалобно пропищал Чарли.

— Шутишь, — хмыкнул Джек. — Достаточно на них посмотреть, а тем более голышом. Нам придется гораздо хуже, чем им.

— А потом? — спросил Лайл.

— Внимательно осмотрим вещи, бумажники, записные книжки, бардачок в машине, выясним все возможное, потом подумаем, как расквитаться.

По лицам братьев можно было догадаться, какая борьба происходит в душе. Истинные художники-мошенники не любят применять физическое насилие.

— Если это вам очень уж неприятно, могу один справиться. Но с вашей помощью дело пойдет гораздо быстрее.

Лайл взглянул на Чарли и вздохнул:

— Пошли.

10

Двадцать минут спустя вернулись на кухню.

Вывалив на стол содержимое бумажника мужчины, сумочки женщины и бардачка, Джек взялся за сортировку.