Фрэнсис Вилсон – Гробница (страница 28)

Да, Мать привязана к Кусуму, она с радостью умрет за него, их связывают нерасторжимые узы — он начал с нее, с нее первой основал свое гнездо, ухаживал за ней, вырастил ее из яйца, и, несмотря на это Кусум остерегался Матери она все же была и остается ракшаси, воплощенным насилием. Наказывать ее все равно что тряси пузырек со взрывчатым веществом: ошибка в концентрации, одно неосторожное движение и...

Собрав в кулак всю свою смелость, Кусум взмахнул плеткой и щелкнул ею по полу далеко от того места где стояла Мать, и больше не поднимал орудия наказания.

С первым же ударом все звуки затихли. В воздухе повисла тишина. Мать ждала, и, когда удар просвистел мимо, она повернулась к подъемнику. Кусум уже свернул плетку нелегкая задача для однорукого человека, но он уже давным давно решил, что будет делать одной рукой все, что делают двумя руками. Кусум бросил плетку на дно лифта.

Мать смотрела на него сияющими глазами, а ее ученики расплылись в обожании. Он не ударил ее — Мать получила публичное подтверждение того уважения, которое питает к ней Кака-джи. Кусум понимал, что для нее это момент триумфа, теперь ее авторитет в глазах Молодых станет еще выше. Этого-то он и добивался. Включив горелки на полную мощность, Кусум начал подниматься. Он был удовлетворен — ему удалось еще раз подтвердить свое положение хозяина гнезда. Теперь Мать еще больше привяжется к нему. А контролируя ее, он контролирует и ее Молодых.

Взгляд блестящих преданных глаз провожал его, пока он не выбрался из темноты. Когда Кусум оказался вне поля зрения ракшасов, он взял ожерелье и защелкнул его на шее.

Часть четвертаяЗападная Бенгалия, ИндияПятница, 24 июля 1857 года

Свамин Джагарнат и его мулы могли появиться каждую минуту.

Напряжение, как змея, парализовало капитана Вестфалена. Если его план не сработает и в результате этой вылазки он не получит пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, о возвращении в Англию можно забыть. Там его ждут позор и нищета.

Он и его люди сгрудились за травянистым пригорком почти в двух милях к северо-западу от Бхарангпура. В середине дня закончился дождь, но новый был уже не за горами. В Бенгалии начался сезон дождей, когда за несколько месяцев выпадает годовая норма осадков. Вестфален оглядел так и прущую из земли зелень, которая еще в прошлом месяце была засохшей и безжизненной. Непредсказуемая страна эта Индия.

Вестфален стоял, держа лошадь в поводу, и мысленно перебирал события прошедших четырех недель. Он не бездельничал, далеко не бездельничал. Капитан ежедневно проводил часть дня в Бхарангпуре, выспрашивая каждого англичанина об индуистской религии и о Храме-на-Холмах в частности. И когда он истощил информационные ресурсы своих соотечественников, то обратился к местным индусам, которые прилично говорили по-английски. Они рассказали ему больше, чем он хотел бы знать, об индуизме и почти ничего о храме.

Впрочем, он узнал довольно много о Кали очень популярной в Бенгалии богине. Даже название самого большого города этой местности Калькутты англизированная форма Калигхаты, то есть города Кали, где построен гигантский храм в честь этой богини. Темное божество и очень страшное. Мать Ночи, как ее называли, попирающая все и убивающая всех на своем пути, даже Шиву — собственного супруга-консорта, на трупе которого она стоит. Вестфален видел много таких ее изображений. Время от времени в её храмах приносились кровавые жертвы, обычно козы и птицы, но поговаривали и о других жертвах... человеческих.

Никто в Бхарангпуре не только никогда не видел Храма-на-Холмах, но даже не знал того, кто бы его видел. Но Вестфалену удалось выяснить, что искатели приключений и пилигримы периодически делают попытки найти этот храм. Одни из них издали следили за Джагарнатом, другие пытались найти храм самостоятельно. Те, кому удалось вернуться, утверждали, что их поиски ничем не увенчались. Они рассказывали сказки о тенях, бесшумно бродящих по горам, которые прячутся от огня и издали наблюдают за происходящим. Что же случилось с остальными, с теми, кто не вернулся? Все сошлись во мнении, что праведные пилигримы были приняты в храм, а искатели приключений и любопытные стали кормом для ракшасов, которые охраняют храм и его сокровища. А ракшасы, по убеждению полковника, проведшего в Индии уже три срока, нечто вроде демонов, пожирающих человеческую плоть, — этакий бенгальский эквивалент английского каретника, которым пугают маленьких детей.

Вестфален и не сомневался, что храм охраняется, но конечно же человеческими существами, а не демонами. Но охраной его не запутаешь. Он вовсе не одинокий странник, бесцельно шатающийся по горам, а британский офицер с командой из шести уланов, вооруженных новыми легкими винтовками «энфилд».

Вестфален стоял у холма, водя пальцем по стволу винтовки. Удивительно, простая конструкция из дерева и стали, а сыграла решающую роль в восстании сипаев.

И все из-за тугих зарядов.

Абсурд, но тем не менее это так. Заряды «энфилда», как все другие заряды, прибывали завернутыми в глянцувую бумагу. Но, в отличие от более тяжелых «Браун Бес» — винтовок, которыми сипаи пользовались уже лет сорок, — заряды «энфилда» необходимо было смазывать жиром, чтобы они лучше входили в дуло. Все было в полном порядке, пока не пошли слухи, что смазка — это смесь свиного и коровьего жиров. Мусульманские воины не притронутся к тому, в состав чего входит свинина, а индуисты не загрязнят себя ничем содержащим говядину. Напряжение между британскими офицерами и солдатами-сипаями возрастало несколько месяцев, достигнув кульминационной точки 10 мая, примерно одиннадцать недель назад, когда сипаи взбунтовались в Муруте, выплеснув на белое население накопившуюся ненависть. Бунт распространялся как лесной пожар, в основном в Северной Индии, и английское господство сильно пошатнулось.

Вестфален возненавидел «энфилд» за то; что безопасная, мирная служба превратилась в опасную бойню. Но сейчас он ласкал винтовку почти любовно. Если бы не это проклятое восстание, он был бы сейчас далеко на юго-востоке, в форте Вильяме, ничего не зная о Храме-на-Холмах и не имея возможности спасти честь семьи Вестфален.

— Я засек его, сэр, — сказал рядовой Уоттс.

Вестфален шагнул к тому месту, где стоял Уоттс, и взял у него бинокль. Настроив его под свои близорукие глаза, он увидел приземистого маленького мужчину и его мулов, направляющихся быстрым шагом на север.

— Подождем, пока он скроется в горах, и пойдем за ним. А пока не высовывайтесь.

Земля после муссонных дождей стала мягкой, поэтому выследить Джагарната будет нетрудно. Вестфален рассчитывал напасть на храм неожиданно, но это вовсе не обязательно. Самое главное — найти этот загадочный Храм-на-Холмах. Некоторые рассказчики утверждали, будто он сделан из чистого золота Вестфален не верил в эти россказни. Золото далеко не лучший материал для строительства. Другие говорили, что храм заполнен сосудами с драгоценностями. Вероятно, Вестфален посмеялся бы и над этими слухами, если бы своими глазами не видел рубин, которые Джагарнат дал Макдональду только за то, чтобы тот не касался содержимого мешков на спине мулов.

Если в храме хранится что-то ценное, Вестфален найдет это... и присвоит себе все или хотя бы часть его.

Он оглядел людей, которых взял с собой: Тук, Уоттс, Рассел, Хантер, Лэнг и Мэллсон. Прежде чем окончательно остановиться на этих кандидатурах, он тщательно просмотрел их послужные списки — ему требовались люди с определенным набором качеств. Конечно, Альберту не нравилось столь близкое общение с людьми подобного сорта, но сейчас он нуждался в них. Да, эти крутые парни были хуже остальных: настоящие отбросы Бхарангпурского гарнизона, отчаянные пьяницы и забияки, самые бесчестные солдаты под его командованием.

Две недели назад Вестфален бросил замечание своему командиру; ходят-де слухи о том, будто бы повстанцы разбили в горах свой лагерь. Потом он, ссылаясь на полученные неофициальным путем разведывательные данные, начал утверждать, что повстанцы получают помощь от какой-то религиозной общины в горах. И только вчера он начал собирать команду, которая должна была сопровождать его в «короткой разведывательной вылазке». Майор хотел сам возглавить отряд, но Вестфален его отговорил.

Все это время капитан ворчал, что, пока он отсиживался в Северной Бенгалии, занимаясь «бумажной ерундой», другие активно участвовали в подавлении восстания и им досталась вся слава. Эти разговоры сработали. Среди офицеров Бхарангпурского гарнизона утвердилось мнение, что капитан сэр Альберт Вестфален не собирается прятаться от пуль, отсиживаясь в тылу, а намерен заработать пару орденов. Возможно даже, он положил глаз на новый крест Виктории.

Ему также удалось убедить всех, что ему не нужна помощь других офицеров. Более того, поскольку это всего лишь разведывательная вылазка, можно обойтись и без груженых животных — солдаты сами понесут еду и воду-

Вестфален вернулся и стал рядом с лошадью. Он горячо молился, чтобы его план удался, и поклялся Богу, что, если все пройдет как надо, он в жизни своей не притронется ни к картам, ни к рулетке.

Его план должен сработать. Иначе огромный дворец, который с одиннадцатого века его семья привыкла назвать домом, будет продан в уплату его карточных долгов Его расточительство уже поставило под угрозу пэрство, а дальше пострадает репутация, фамилия Вестфаленов будет втоптана в грязь, а в его родовом имении поселятся какие-нибудь низкородные нувориши. Нет лучше остаться здесь, в этой богом забытой стране чем столкнуться с таким позором.