Фрэнсис Кель – Ренессанс (страница 52)

– А ты? Если бы был полукровкой? – заинтересовалась она.

– Точно бы не ходил по психологам, не учил латынь и не ел на ужин бефстроганов.

– И что бы делал тогда?

– Работал бы в доме у такой, как ты. Прислуживал бы чистокровным.

– Как Лора? – Габриэлла опять без предупреждения залила мои волосы лаком. Я вовремя прикрыл глаза.

– Да, наверное. – Я помахал рукой перед лицом, разгоняя пахучее облако.

– Лора хорошая, – довольно проговорила Габи. – И Сильвия. И остальные, кто здесь работают.

– А Скэриэл?

– Он тоже иногда хороший.

– И когда он хороший? – усмехнулся я, откладывая учебник.

– Ну-у, – протянула она. – Например, когда играет со мной. Когда мы смотрим мультики. Когда он смешно шутит.

– А когда плохой?

– Папа всегда говорит, что он плохой.

– Почему он так говорит?

– Потому что Скэриэл – полукровка, – заключила Габриэлла.

– Но ведь Лора и Сильвия тоже полукровки.

– Да не знаю. Это сложно. – Она устало выдохнула, – Тогда все полукровки хорошие. Скэриэл тоже.

– Полукровки из Запретных земель тоже?

– Запретные земли – это очень плохое место, – тихо проговорила Габи.

– Но Скэриэл и Чарли родились там. Они, получается, всё-таки плохие?

– Готье! – возмутилась она. – Хватит!

– Прости. Я хотел сказать, что не надо считать всех полукровок хорошими или всех плохими. Среди чистокровных тоже много придурков. Иногда они поступают даже хуже, чем полукровки или низшие.

– Низшие хуже всех, – уверенно возразила Габи.

– Ладно. – Я почувствовал, что устал. – Потом ещё вернёмся к этому разговору.

На часах была полночь, когда я услышал тихий стук в окно. Я весь вечер провёл в своей комнате в одиночестве, так что сейчас застыл вне себя от радости. Скэриэл? Мы, кажется, опять не виделись очень, очень давно. Я бросился к окну. Он с улыбкой смотрел через стекло и махал рукой.

Прежде чем открыть окно, я опять перенёс клетку с канарейкой. С порывами холодного ветра пара листов слетела с письменного стола – кажется, это был мой распечатанный реферат по истории. Скэриэл проворно перелез через подоконник и очутился передо мной. Из-под расстёгнутой куртки виднелся чёрный свитер крупной вязки. Он не надел ни шапки, ни шарфа, и я удивился, как он не замёрз.

– Готи, – выдохнул Скэриэл и бесцеремонно сгреб меня в объятья.

Какие же ледяные руки! По коже побежали мурашки, но я не стал отпихиваться. В голове всё ещё крутилось искреннее: «Я скучал», но, как всегда, я стеснялся в таком признаваться, боясь выглядеть по-детски глупо.

– Я соскучился, – посмеиваясь, проговорил Скэр, нагло прочитав мои мысли.

Он отстранился, снял куртку, быстро скинул обувь и направился в ванную. А я всё стоял и смотрел ему вслед. Радость меркла. Тревога возвращалась. Я терялся в догадках: сказал ли ему Джером? Сдал ли меня? Даже если и сказал, то Скэриэл, возможно, будет молчать, ждать, пока я откроюсь сам. Или нет? Я сам себя загнал в западню.

– Ты останешься? – спросил я, вытягивая из шкафа ещё одно одеяло. Я был уверен в ответе до того, как задал вопрос.

– Если ты меня не прогонишь ночью, то да, – проговорил он, выходя из ванной.

– А что, так можно было? – поддразнил я. – Зачем я ждал утра?

Он рассмеялся, но тут же чуть посерьёзнел:

– Как твоя рука?

– Что?

Он подошёл, взял мою ладонь и провёл пальцами по сбитым костяшкам.

– Ты корку, что ли, обдираешь? – хмуро спросил он, рассматривая кожу.

– Ну, бывает, если нервничаю.

– Не делай так. – Показалось, что он меня сейчас отчитает и в угол поставит. Но вместо этого Скэриэл вытянул мою руку и ещё раз оценивающе оглядел. – Тебе не идут.

– Что?

– Раны. Кожа нежная, пальцы тонкие, прямо как у принцессы, а тут эти ободранные корки.

– Я не принцесса! – Я возмущённо выдернул руку и направился за второй подушкой. Всего лишь принц, подумаешь.

– Серьёзно? То-то я думаю, у тебя между ног что-то странное болтается, – фыркнул Скэриэл за спиной.

– Иди в жопу. – Я бросил в него подушкой.

– В чью? – расхохотался Скэриэл.

– В свою, извращенец! – И, не выдержав, я показал ему средний палец, но при этом не смог сдержать улыбку. Я соскучился по его шуткам. Даже по тем, от которых краснел и злился.

Он кинул в меня подушкой, я поймал её и, подскочив, набросился на Скэриэла. Мы оба засмеялись и повалились на кровать, покатились по ней, тщетно пытаясь вести себя хоть немного тише. Но тут кто-то из нас хрюкнул, и раздался очередной взрыв хохота.

– Тише. – Не переставая смеяться, я зажал ему рот рукой. На его глазах выступили слёзы. Мы развалились на кровати, пытаясь отдышаться. Было очень жарко, но у меня не осталось сил подняться и открыть окно.

– Как душно, – проговорил Скэриэл и снял свитер.

– Дать пижаму?

– Нет, мне жарко. – Он вновь поймал мою руку, оглядев. – Так непривычно. – Помедлив, добавил: – Ангелочек Готи – и подрался! Было больно?

– Немного. Скорее я был в шоке, что так вышло.

– Мой мальчик стал совсем взрослым. – Он изобразил материнское воркование. – Горжусь тобой.

Скэриэл перебирал мои пальцы, мял ладонь, будто антистрессовую игрушку.

– Иди ты, – буркнул я, но руку выдёргивать не стал. Клонило в сон.

– Как твой экзамен по тёмной материи? – деловито спросил Скэриэл.

– Мне его перенесли. Остальные уже сдали. Но меня отстранили, и поэтому я сдаю позже.

– Ты готов? – Ободряя, он чуть крепче сжал мою ладонь. – Не бойся, ладно?

– Знаешь, – я лёг на бок, чтобы лучше его видеть, – мне кажется, да. Твой приём с луком и стрелами помог. А как твои экзамены?

– Я всё сдал, – это прозвучало устало. – И свободен как ветер.

– Поздравляю, вот везёт, – выдохнул я.

– Ты тоже скоро всё сдашь, – уверил он. – Не парься.

Ещё некоторое время мы молча лежали в темноте, каждый под своим одеялом. Наконец Скэр снова нарушил молчание:

– К психологу ходишь?