Фрэнсис Кель – Ренессанс (страница 29)
– Всё нормально. – Я понизил голос до шёпота. – Это я, наверное, задел тебя, не умею ни поддерживать, ни принимать поддержку, прости. – Муки совести всё не оставляли меня, я кусал губы. – Всё в порядке. И ещё раз спасибо тебе… за всё.
Зажмурившись, я тоже ненадолго обнял его, вдохнув успокаивающий запах мяты от волос. «Пусть всё будет как прежде», – повторял я вновь и вновь, сам не понимая, о каком «прежде» просил. Прежде, когда мама была жива? Прежде, пока я не узнал, что всё вокруг ложь? Прежде, чем Гедеон напал на меня? Прежде, чем я осознал, как много у меня стало секретов и как они опасны?
– Спасибо, Готи. – Он чуть отодвинулся, но продолжал в меня тревожно вглядываться. – И… это неправда. Умеешь. Уже просто не знаю, что бы я делал без тебя.
Он отстранился до того, как я успел что-то сказать, протянул руку – и на его ладони вспыхнуло тёмное пламя. Губы тронула новая, уже спокойная и ободряющая улыбка.
– О чём ты там говорил? Треугольник? – Он мигом изобразил фигуру: бурлящие языки тёмной материи преобразовались с завидной точностью. – Повторяй.
Я вытянул руку, последовав его примеру. Мой треугольник вышел нечётким: концы то и дело съезжались, не желая подстраиваться.
– Это просто не моё, – выдохнул я, сжав ладонь в кулак. Материя испарилась.
Судя по задумчивому лицу Скэра, он опять искал, чем бы меня ободрить, но, к счастью, вибрирующий телефон на диване отвлёк нас. Скэриэл взглянул на дисплей и живо ответил, чему я несказанно удивился. Обычно при мне он сбрасывал звонки.
– Привет, – довольно проговорил Скэриэл; я услышал знакомый звонкий голос из динамиков. – Нормально, да так. Занят немного.
Я сразу понял, что это Оливер. Говорил он торопливо, взбудораженно.
– А, ну да. – Скэриэл игриво посмотрел на меня. – Здесь он, сейчас. – И протянул мне смартфон. – Это Оливер, и он тебя ищет.
Я как-то заторможенно взял телефон.
– Готье?! – громко раздалось из динамика. – Где тебя носит? Я тебя с утра ищу! Звоню, но ты не берёшь трубку. Раз десять уже позвонил.
– Хм, я, похоже, отключил звук. – Я пошёл к своей куртке, висевшей в холле. Кажется, я оставил телефон в кармане. – Что-то произошло?
– Ну, как тебе сказать… Помнишь про Лаванду и её занятия вальсом?
– И? – выжидательно спросил я, прекрасно понимая, что влип.
Вальс! Как я мог забыть. Мы встретили Лаванду Фло в библиотеке, и она что-то там говорила про общий чат и про дополнительные занятия по вальсу.
– Эта ненормальная послезавтра всех собирает в актовом зале после второй пары для репетиции вальса. У меня из головы вылетело, что я обещал тебе помочь с танцами.
– Честно говоря, у меня тоже вылетело… – Одиннадцать пропущенных звонков и пять сообщений от Брума высветились на дисплее телефона.
– Ты ещё долго будешь у Скэриэла? Может, я сейчас приеду, и мы хоть немного порепетируем? Это совсем несложно. Не хочу, чтобы завтра Фло опять устраивала истерику мирового масштаба.
– Да в принципе я согласен, сейчас только спрошу. – Я повернулся к Скэру, и тот мне сразу кивнул, не дожидаясь вопроса.
– Да, давай. Я буду не один. Угадай, кого я встретил у кинотеатра?
– Кого? – Играть в угадайку я не любил.
– Нашего потерянного танцора! – торжественно завопил Оливер. – Леона встретил! К нему опять Клив приставал. Чуть подножку не поставил, мерзавец. Ему снова надо преподать урок. – На фоне я услышал чей-то тихий голос, в ответ Оливер протараторил: – Что? Да я шучу, Леон. Никто никого и пальцем не тронет.
Кажется, Оливер забыл о том, что наша стычка с Кливом осталась вне поля зрения Леона. Мы держали всё в секрете, но теперь, видимо, уже нет.
– Ладно, ладно, – вздохнул Оливер. – Леон просит не влезать, потому что может стать только хуже. Говорит, что сам справится, – недовольно закончил он, кажется обращаясь к Кагеру. – Всё? Проблема решена?
Я услышал короткий ответ Леона.
– Короче, мы сейчас к вам приедем, – уверенно заявил он. – Не хочу Леона оставлять тут шататься, когда где-то рядом ходит Клив и его дружки. – Он понизил голос.
– Леон рядом сейчас? – спросил я так же тихо.
– Зашёл в аптеку за мазью. Я его отправил. У него синяк на запястье. Как будто кто-то грубо схватил за руку. Прям больно схватил. – Оливер будто бы смаковал эту деталь, нагнетая обстановку. – Выглядит кошмарно.
– Думаешь, это Клив? – спросил я, возвращаясь к Скэриэлу.
– А кто ещё? Клив или… – Оливер затих, а у меня в голове появился образ дяди Леона – главы полиции. – Мистер Кагер?
– Не знаю… – Я вздохнул. – Ладно, давайте, жду вас. Скэриэл одобрил.
– Договорились.
Я молча протянул Скэриэлу смартфон.
– Ва-альс? – насмешливо протянул он.
– Не спрашивай. Это была идея Лаванды, нашей старосты. Она хочет, чтобы на выпускном балу лицеистов у каждого была пара и мы все станцевали.
– А у тебя есть пара?
– Нет, я даже об этом забыл. Но можно пригласить кого-то со стороны. Правда, мне всё равно некого. Хоть Габриэллу тащи.
– А Лора? Она почти твоя ровесница.
Я потёр виски.
– Лора точно не умеет танцевать, и ей будет некомфортно. Никто не приглашает на выпускной полукровок.
Скэриэл лукаво улыбнулся:
– Я бы пошёл, если бы ты меня пригласил.
– В качестве пары? – хмыкнул я. Идея потанцевать на выпускном балу лицеистов со Скэриэлом забавляла. Там не то что удивятся, а, скорее, упадут в обморок от одного нашего вида.
– Да хоть в качестве твоего дворецкого. Дверь тебе буду открывать и бокалы с шампанским носить. – Скэриэл поднялся и грациозно поклонился мне.
– Там не будет бокалов с шампанским, – хихикнул я.
– Ну, тогда могу и потанцевать. – Он взял меня под руку и придвинулся ближе.
– Ты точно хочешь довести моего отца до инфаркта, – рассмеялся я.
Наша поза казалась до ужаса нелепой, но я вдруг всерьёз представил лица одноклассников и учителей, если они увидят подобный вальс. Знатный будет скандал!
– Я всё ещё помню твоё обещание про вечер в стиле Александра Македонского, мой филэ, – проворковал Скэриэл многозначительно.
Прикрыв лицо рукой, я в шутку застонал. Он разразился громким смехом.
– Не против, что Оливер и Леон сейчас приедут? – спросил я, когда мы сели на диван. Вроде он уже разрешил, но мне будет спокойнее, если озвучу просьбу.
– Все окей, только когда мы продолжим тренировку?
– Лук и стрелы приедут завтра утром?
– С девяти до двенадцати.
– Завтра выходной, давай я приеду к девяти. Но вечером у меня психолог.
Скэриэл кивнул, и оставшееся до появления друзей время мы потратили на мои попытки оформить тёмную материю в треугольник. К концу у меня даже стало сносно выходить. Разница между занятиями со Скэром и в лицее была огромной. Там я чувствовал соперничество, давление со всех сторон. Здесь мы просто болтали, веселились, попутно осваивая материю. Мне было легче мириться с неудачами, зная, что меня не оценивают, не сравнивают с другими и не требуют высоких результатов. Мои преподаватели были знакомы с Гедеоном и восхищались его способностями – на его фоне я себя чувствовал белой вороной, позором семьи Хитклиф.
С приходом Оливера и Леона дом наполнился радостным шумом, по большей части из-за Оливера. Он громко поприветствовал меня, приобнял Скэриэла – видимо, после истории с Бернардом они очень сблизились – и долго причитал о том, как на улице холодно и что лучше бы Лаванда Фло оставила всех в покое. Леон был тих, но улыбнулся мне, а затем смущённо кивнул Скэриэлу. Он тоже заметно сдружился с ним, отчего я почувствовал гордость, граничащую с ревностью.
– У нас нет дамы, так что сегодня вместо дамы будет… Леон! – торжественно объявил Оливер и указал на Кагера.
– Я на это не подписывался, – попытался воспротивиться тот.
– Ты артист, тебе не привыкать, – елейным голосом добавил Оливер. – Пострадай ещё немного ради искусства. – Он повернулся ко мне. – Значит так, венский вальс. Он очень лёгкий, – проворчал Оливер, подходя ближе, – я не знаю, зачем Фло решила устроить дополнительные занятия. Спина прямая, подтянись, плечи назад.
– Может, не все так быстро осваивают танцы, как ты, – проговорил я.
– Да что тут осваивать… – пробурчал он, включая музыку на смартфоне.
Учитель из Оливера был суровый: он повышал голос без повода и быстро выходил из себя. Кажется, он решил, что я читаю его мысли, раз посчитал достаточным показать движения один раз и сразу потребовать повторить в точности под его счёт.