Фрэнсис Хардинг – Свет в глубине (страница 45)

Харк с опаской сунул руку под одеяние и вытащил сердце. Взгляд Квеста упал на сферу, и его лицо застыло. Харк даже засомневался, дышит ли старик.

– Они не знают, что сердце у меня, – прошептал Харк. – Пожалуйста, никому не говорите! Если они узнают, отберут, а мой друг очень в нем нуждается.

– Где ты его взял? – очень тихо спросил Квест.

– Оно было в море, около Интрити-Бэрриер. – Харк сглотнул. – Оно исцеляет. Я… я думал, что оно может исцелить вас. Но мне нужно было знать, действительно ли оно…

Во время его речи сердце неожиданно сжалось и послало импульс по комнате. Квест дернулся, как ужаленный.

– Вот так оно исцеляет людей, – прошептал Харк. – Словно ищет, что бы такое исправить. Только иногда у него бывают забавные представления об исцелении.

Его немного пугала бледность Квеста.

– Могу я на него взглянуть? – спросил старик.

Харк, волнуясь, протянул сердце. Квест осторожно взял его, держа кончиками пальцев, словно пытаясь свести контакт с кожей до минимума. Подошел к печи, где освещение было получше, с минуту изучал сферу при красноватом свете очага. И неожиданно швырнул сердце в пылающие угли. Потом схватил кочергу и принялся наносить удар за ударом.

– Эй! – Харк рванулся вперед и вырвал у Квеста кочергу. – Прекратите!

Он оттолкнул старого священника сильнее, чем планировал, и Квест упал, ударившись об стену. Сердце лежало в углях. Золотистое пламя лизало нижнюю сторону. Харк схватил его и ощутил жгучую боль. Сердце выпало из печи и с грохотом рухнуло на пол.

Когда Харк снова схватил его, кочерга Квеста ударилась об пол там, где оно было мгновение назад. Квест опоздал.

– Что вы делаете? – спросил Харк, отступив.

Он прижал к себе сферу локтем. Здоровой ладонью он вытер сердце и осмотрел, нет ли повреждений. Трещин вроде не было. Сажа сошла, выжженных мест не было видно, но он не знал, поврежден ли чувствительный внутренний механизм.

– Тебе не стоило давать его мне, – произнес Квест.

Он по-прежнему держал кочергу и даже отвел ее, готовясь снова ударить. Глядя на это, Харк почувствовал злое отчаяние. Так оно всегда и бывает. Ты доверяешь людям, а они оборачиваются против тебя.

– Ты не знаешь, что это.

– Сердце бога, – заявил Харк.

Ответ поставил Квеста в тупик.

– Значит, ты знаешь, что это, – заключил старик. – А какому богу оно принадлежало? Тоже знаешь?

– А вы знаете? – отозвался растерявшийся Харк.

Квест не ответил, но Харку этого было достаточно.

– Вы знаете, что это! Вы видели его раньше!

Харк поразился про себя, почему раньше он считал Квеста немощным. Сейчас перед ним был человек, сила воли которого была подобна стальной проволоке. Священник не выглядел взбешенным. Он был пугающе невозмутим.

– Это сердце Сокрытой Девы, – сказал Квест. – А теперь, пожалуйста, положи его на пол. Нам нужно его разбить.

Сокрытая Дева. Щеки Харка загорелись. Он знал, что сфера – сердце бога, но ему и в голову не приходило задаться вопросом, какого именно бога. Было легче думать о нем как о шаре из боготовара, тем более что у него не было имени. Теперь он уже не сможет относиться к сердцу как раньше.

Он чувствовал биение сердца Девы. Зубчатые отверстия показались ему женственными, как резной веер слоновой кости. Охрана и защита сердца теперь стали для него делом чести, он почти почувствовал себя рыцарем.

– Почему же вы хотите разбить его? – выпалил он. – Вы были ее… – Он осекся, поскольку слово «друг» явно не подходило. – Она окутывала вас своими волосами и раскрывала тайны! Она доверяла вам!

– Знаю, что ты думаешь, – сказал Квест мягко, – но Девы больше нет. Она погибла.

Он осторожно шагнул к Харку.

– Не надо, – горько пролепетал Харк. – Я не хочу делать вам больно. Но и не могу позволить вам разбить его. Мой лучший друг говорит, что умрет без него!

– Я тоже не хочу тебе угрожать, – ответил Квест с сожалением. – Мне очень жаль твоего друга. Но если ты не отдашь мне сердце, придется позвать на помощь и рассказать всем, что у тебя есть.

Он кивнул на веревку колокольчика, повешенного специально для того, чтобы пожилые пациенты могли позвать слуг, когда им требуется помощь. Харка охватил ужас, но лишь на мгновение.

– Не позовете, – обронил он, чувствуя себя оскорбленным и преданным. – Если они всё узнают, отберут сердце и отдадут доктору Вайн, да ведь? Она точно не будет его уничтожать. Использует его, чтобы приводить в действие субмарину или что-нибудь еще. А меня перепродаст, чтобы наказать за ложь. Умру на галерах, а вы будете медленно умирать здесь и даже ни с кем не сможете поговорить.

– Верно. – Квест медленно опустил кочергу, признавая, что положение безвыходное. – Но попытаться стоило.

Если слова Харка и ранили его, он этого не показал.

– В таком случае придется заставить тебя понять, почему эту штуку необходимо уничтожить и почему это куда важнее жизни твоего друга. Выслушаешь меня при условии, что никогда не расскажешь об этом другим, идет?

Харк медленно кивнул и дождался, пока священник усядется на один из столов. Золотистые струйки масла стекали по его дряблым рукам.

– Боги, – начал Квест, – вовсе не то, что ты думаешь. И они ни в коем случае не должны вернуться.

Глава 29

– Почему? – спросил Харк, сбитый с толку настойчивостью Квеста. – Разве боги могут вернуться?

– Каждый раз, когда эта штука бьется… – Квест, лицо которого было пугающе спокойным, кивнул в сторону сердца, – она немного меняет окружающий мир.

– Сердце исцеляет! – возразил Харк, чувствуя, как прежние сомнения теснят грудь. – Оно спасло жизнь моего друга, он нуждается в нем! Без него он начинает болеть!

– И это все, на что оно способно? – спросил Квест; от его сочувственного взгляда становилось еще хуже. – Как поживает твой друг? Тебе он не кажется… изменившимся?

Харк стиснул зубы и ничего не сказал, чувствуя, что злится и его видно насквозь.

– Говоришь, сердце исцеляет, – продолжал Квест. – Да, уверен, что это так. Уверен, что оно склеивает, перекраивает, придает силу. Этот предмет из Подморья. Сердце преобразует и калечит, в точности как преобразует и калечит само Подморье. Но сердцу нет дела до твоего друга. Это пульсирующая сущность бога. Все, чего оно хочет, если оно вообще способно чего-либо хотеть, – это пожирать, поглощать и расти. С каждым импульсом оно пытается создать себе новое тело. Часть за частью, орган за органом. Люди – его любимая глина.

– Новое тело? – ахнул Харк. – Хотите сказать, нового бога?

– Да. Не удивлюсь, если оно переделывает твоего друга снаружи и изнутри. Превращает его в сосуд, который сможет использовать.

Харк вспомнил кровавую бойню, учиненную существом, которое некогда было Джелтом. И все же оно по-прежнему оставалось Джелтом. Джелтом! Как ни удивительно, но существо переняло ворчливость Джелта, юмор Джелта и все их совместные воспоминания.

– Я этого не допущу! – яростно объявил Харк. – Не позволю, чтобы сердце им завладело!

– Тогда оно найдет еще что-то или кого-то, – серьезно объяснил Квест. – Ты не можешь вечно прятать эту штуку. Ее пульсацию почувствуют, заметят, как она действует на людей. Когда другие узнают о существовании сердца, они захотят заполучить его. Мы должны уничтожить сердце сейчас, прежде чем его у тебя отнимут!

Пылкую речь Квеста прервал приступ кашля. Старик дрожал. Очевидно, азарт в нем постепенно угасал. Харку хотелось протянуть ему теплое одеяние из тех, что висели на стене. Но теперь они стали почти врагами, и Квест уже преподнес ему сюрприз. Раздираемый противоречиями, Харк наблюдал за стариком. Постепенно тот отдышался.

– Если эта мерзость попадет в ненадежные руки, – продолжал он, – она всегда найдет способ создать себе тело. А как только сумеет двигаться самостоятельно, возможно, захочет вернуться домой. В Подморье.

– Допустим, оно вернется, и что дальше? – воскликнул Харк, вспомнив, как сам в гневе порывался швырнуть сердце в море. – Вы же как раз хотите, чтобы его не было, верно?

– Нет! Послушай меня, Харк! Если сердцу это удастся, если оно вернется в Подморье, все мы лишимся будущего. Как только оно окажется в Подморье, оно станет сильнее. Сможет питаться, наращивать плоть, расти. Здесь, на земле, оно может быть вялым и медлительным, но там, внизу, станет другим. Весь людской страх стекает в Подморье, как ручьи и реки впадают в море. Человеческий страх обладает ужасающей силой. Меняет все, искажает все, сводит с ума. Страх – темное чрево, рождающее чудовищ.

Боги дышат страхом. Это не поэтическая метафора. Они нуждаются в страхе, как мы в воздухе. Чем они больше, тем больше им нужно страха. Без него они слабеют и впадают в оцепенение. Если страха много, они могут стать гигантскими. Воды Подморья кишат нашими страхами. Бог сможет расти, расти и расти в тишине глубин, оставаясь для нас недосягаемым.

Десять или двадцать лет назад я бы не волновался. Люди только оправлялись от жуткого благоговения перед богами, которое длилось многие столетия. Стали смелыми и любопытными, рискнули искать сокровища на морском дне. Молодой бог не нашел бы в Подморье достаточно страха, чтобы выжить. Но теперь времена меняются слишком быстро, и люди снова учатся страху. Заметил? Страх перед иностранцами и их большими судами, страх перемен. Да, в такие времена бог мог бы выжить, напитавшись страхом.