Фрэнсис Хардинг – Паучий дар (страница 51)
– Но больше его у нас нет, – грустно поведал собиратель плавника. – Никто в этом не виноват, и ничего тут не поделаешь. Бедная девочка!
– Он вам все сейчас расскажет, – сказал его товарищ, кивнув на лодку в шести метрах от них. – Только об этом и говорит.
Лодка была завалена ветками и сучьями до такой степени, что напоминала кусок бобровой плотины, к которой кто-то шутки ради приделал корпус. В ней стоял юноша с темно-рыжими волосами и размахивал шестом, чтобы привлечь их внимание.
Когда Келлен с Неттл подгребли к «бобровой» лодке, Келлен понял, что рыжеволосому парню лет шестнадцать-семнадцать, не больше. У него было узкое умное лицо со впалыми щеками.
– Я хотел с вами поговорить! – выпалил он. – Я Пёс.
Келлен был настолько ошарашен необычным именем, что не сразу обратил внимание на то, как именно парень представился: «Я Пес». Не «Все зовут меня Псом» или «Можете называть меня Псом».
– Погоди-ка! – вырвалось у Келлена. – Это что, твое настоящее имя?
Пес чуть нахмурился, но потом сумел превратить гримасу в улыбку.
– Видели собак с красными пятнами? – Он кивнул на дома у берега. – Иногда здешние суки беременеют, хотя никто из наших псов за ними не бегал. – Парень бросил взгляд на шелестящий от ветра камышовый лес. – Тогда мы понимаем, что с ними спарилось существо
Пёс пожал плечами, как бы говоря: такое случается.
– Но ты-то тут при чем? – спросил Келлен.
– А я такой же, – ответил Пес. Ему явно было неловко. – Родился с рыжими волосами, ни на кого из семьи не похож. Вот и назвали меня Псом, мол, у меня больше общего с этими щенками.
– Но как?..
Тычок Неттл угодил Келлену точно в лодыжку. Он сразу сообразил, что, если не замолчит, получит еще. Очевидно, он опять затронул тему, которой лучше не касаться.
– Это все неважно, – нетерпеливо мотнул головой Пес. – Вы правда направляетесь на Подлунный рынок? Тогда, прошу, возьмите меня с собой!
– Что? Зачем? – Просьба Пса застала Келлена врасплох.
– Мне нужно найти лекарство для человека, который превращается в камень! – объяснил Пес. – У народа Белых лодок точно что-нибудь есть. Мне нужно с ними поговорить…
– Притормози немного, – перебил его Келлен. – Превращается в камень?
– Женщина из нашей деревни взяла ведьмин камень с собой в камышовый лес. – Пес поскреб в затылке. Разговор ему определенно не нравился. – Она… сказала, что проглотила его. И с тех пор завела привычку глотать гальку. С каждым съеденным камнем она становится все более серой и твердой. Если я ничего не сделаю, она скоро превратится в статую! Правда, мне особо нечего предложить торговцам на Подлунном рынке, но я отдам что угодно, лишь бы достать лекарство.
– Возможно, до этого не дойдет. – В душу Келлена уже закралось подозрение. – У нее есть враги?
– Нет! – Пес вспыхнул так сердито, словно Келлен сказал что-то оскорбительное. – Ее все любят.
«Ну, кое-кто точно», – подумал Келлен.
– Можешь отвести нас к ней? – попросил он. – Думаю, нам стоит пообщаться.
– Я могу объяснить вам, куда плыть, – ответил Пёс, вдруг помрачнев, – но сам останусь здесь. Я не слишком нравлюсь ее мужу.
– Ты думаешь, что ее прокляли, – тихо проговорила Неттл, пока они гребли в указанном направлении.
– Будем надеяться, – пробормотал Келлен. – В таком случае мы сможем ей помочь. – Даже сжимая весло, он чувствовал, как покалывает пальцы. Радостное волнение жужжало в груди, словно рой золотых пчел.
– Я не говорю, что мы не должны ей помогать, – осторожно начала Неттл. – Но… Галл не просто так просил нас не привлекать к себе внимания. Если расплетешь проклятие и об этом пойдут слухи…
– Придется рискнуть! – отозвался Келлен. – Послушай, я думаю, она именно та, кого мы ищем! Помнишь, что сказал Пес? Эта женщина пошла в камышовый лес, взяв с собой ведьмин камень. Зачем, по-твоему, он ей понадобился?
– Местные используют его для торговли. – Неттл схватывала на лету. – То есть она отправилась в камышовый лес совсем одна, чтобы с кем-то торговать…
Келлен кивнул.
– Если эту женщину прокляли, мы должны ее спасти, – сказал он. – Полагаю, она связана с Освободителями. И знает, где их искать.
Глава 33
Милость
Очередной стебель хлестнул Неттл по лицу, пока они с Келленом плыли по узким протокам в камышовом лесу. По обе стороны – только руку протяни – тянулись непролазные заросли, в которых кишели насекомые и шелестел ветер. Пес объяснил им дорогу с бесцеремонной уверенностью человека, который никогда не имел дела с чужаками: «Плывите по этому каналу до кувшинок-душителей, потом поверните направо, и увидите протоку, которая ныряет под ветку клена. Как доберетесь до танцующих кукол, знайте: вы уже близко».
– Мы, наверное, заблудились, – бормотал под нос Келлен. Цепляясь за стебли камышей, они тащили лодку по каналу до того узкому, что поневоле возникали сомнения, что им вообще пользовались.
А потом у них над головой раздался громкий перестук, будто кто-то встряхнул мешок, полный деревянных ложек.
– Что это? – Келлен ткнул пальцем в маленькую деревянную фигурку, привязанную к крепкому стеблю камыша. Руки и ноги у нее свободно болтались, а шнурок, обвязанный вокруг пояса, спускался прямо в воду. Келлен задел его веслом – вот почему фигурка заплясала-застучала.
– Танцующая кукла, – ответила Неттл, припомнив слова Пса.
– Наверное, это что-то вроде сигнализации, – предположил Келлен. – Смотри! – Впереди вдоль протоки среди камышей виднелось множество шестов, на которых болтались деревянные куклы. С каждой свисал шнурок, убегавший под воду – и дальше через канал. Любая заплывшая сюда лодка неизбежно «будила» кукол, и те принимались громко стучать.
Вскоре заросли камыша раздались в сторону, и жемчужное суденышно оказалось на пятачке открытой воды. Там на дюжине свай стоял домик из хорошей древесины. Камышовая крыша была свежей, пушистой и серой, как беличий хвост. У плавучего причала дремала лодка-плоскодонка, вдоль борта которой лежал остроконечный шест. Неттл невольно обратила внимание на то, что лодка была привязана несколькими канатами, словно хозяева боялись, что она оборвет швартовы и сбежит.
В дверях стоял и настороженно смотрел на незваных гостей высокий темноволосый мужчина. В его бороде мелькала седина.
– Здравствуйте! – Келлен надеялся, что улыбается достаточно дружелюбно. – Мы слышали, что ваша жена превращается в камень! Можно на нее посмотреть? – Целый день его настроение вертелось и опрокидывалось, как игрушка-волчок, и теперь его переполняло хмельное веселье.
– Мы держим путь на Подлунный рынок. – Неттл поспешила вмешаться прежде, чем хозяина оскорбит беззаботный тон Келлена. – Если мы узнаем, что с ней не так, то можем поискать лекарство.
– По правде говоря, – ответил хозяин, и голос его прозвучал куда мягче, чем ожидала Неттл, – я сейчас уже на все согласен.
В доме было две комнаты: скромная мастерская, на стенах которой висели бронзовые инструменты, и жилая комната, где на полу лежали мягкие коврики из болотного шелка, а окна прятались за шелковыми занавесками. Под мутным стеклянным куполом мигал и потрескивал фитиль ярко раскрашенной глиняной лампы.
В ее неверном свете Неттл разглядела хозяйку дома: неловко наклонившись вперед, та пыталась встать из кресла, обтянутого оленьей шкурой. Руки у нее дрожали от тяжести собственного тела. Бесформенную фигуру с толстыми, словно отекшими конечностями скрывало свободное синее платье, но у Неттл не возникло никаких сомнений: перед ними та самая женщина, о которой говорил Пес.
– Милая, не надо, – с нежностью сказал бородатый мужчина. – Пожалуйста. – Он мягко накрыл ладонью оплывшую кисть супруги, и та упала обратно в кресло.
На серой коже проклятой женщины темнели оспины и розетки лишайника. Из впадин под бровями выглядывали живые глаза, обрамленные побелевшими от извести ресницами. Рот разверзся щелью, из которой вырвались хриплые горестные стоны. Только по длинным светлым волосам, ниспадавшим на плечи, можно было догадаться, что женщина еще молода.
– Даже сейчас она рвется искать камни, – объяснил хозяин дома, укрывая жену пледом. – Если найдет и проглотит еще один, станет хуже.
Он сказал, что гости могут звать его Плотником, а его супругу – Милостью.
– У нее доброе сердце, – сообщил он с глубокой нежностью, гладя серую изуродованную руку. – Считает, что каждый заслуживает второго шанса, хотя некоторым и первый-то не стоит давать.
– Хм-м… – Келлен сверкнул глазами. – Говорите так, словно у вас на уме кто-то конкретный.
Плотник быстро взглянул на жену и похлопал ее по руке.
– Вы, наверное, заметили, что мы живем в стороне от соседей, – сказал он. – Раньше наш дом стоял на озере, вместе с остальными, но мы столкнулись с неприятностями. Моя жена всех встречает с открытым сердцем, и один человек усмотрел в этом нечто большее. Он преследовал ее, пока не напугал. И мы перебрались сюда.
Неттл представила, скольких трудов им это стоило: оставить надежные, крепкие деревья на берегу озера и возвести дом на сваях, утопленных в грязи…
– Речь идет о Псе? – без обиняков спросил Келлен.
Глаза окаменевшей женщины расширились, изо рта-трещины вырвалось жалобное поскуливание.
– Вы расстраиваете ее, – тут же сказал Плотник. – Поговорим в другой комнате.