Фрэнсис Гис – Жизнь в средневековом замке (страница 7)

«Граф спросил будущего вассала, желает ли он безраздельно предаться ему, и тот ответил: „Я желаю этого“; тогда, соединив руки и вложив их в руки графа, он скрепил союз поцелуем. Затем вассал сказал: „Клянусь своей верой, что отныне буду предан графу Вильгельму и буду выполнять свое обязательство, принятое по отношению к нему, против кого угодно, добросовестно и без всякого уклонения“».

Гальберт заключает: «Во всем этом он поклялся на мощах святых. Наконец граф дал инвеституру при помощи палочки, которую держал в руке».

В Англии клятва всегда содержала оговорку о верности королю. Английский учебник права XIII века содержит такую формулировку:

Сложив руки, [вассал] вручает себя, и, держа руки под мантией своего сеньора, он говорит так: «Я становлюсь твоим человеком, принадлежа отныне к дому, который возглавляешь ты, и даю слово стоять против всех в этом мире, кто живет и может умереть, отстаивая честь моего господина Генриха, короля Англии, и его наследников, и других моих сеньоров» – если у него есть другие сеньоры. И он целует своего сеньора.

Церемониальный поцелуй был широко распространен, но не имел такого же значения, как ритуал оммажа и клятва верности.

Вассал брал на себя пассивные и активные обязательства. Пассивные состояли в том, чтобы воздерживаться от причинения какого-либо ущерба сеньору (сдавать замки врагам, наносить урон его землям и другой собственности). Активные заключались в «помощи и совете». Под «помощью» подразумевалось не только несение военной службы, обычно сорокадневной, когда вассал являлся в полном вооружении, один или с рыцарями. Речь шла также о менее обременительной обязанности – шевоше (chevauchée); под этим подразумевались небольшие вылазки или попросту сопровождение сеньора верхом, например во время поездки из одного замка в другой. Часто к этому прибавлялись дозорная служба в замке сеньора и необходимость предоставлять свой замок в распоряжение сеньора, когда тот пожелает его посетить. Вассалы оказывали также услуги особого характера. Так, например, главные вассалы парижского епископа обязаны были нести его на плечах после рукоположения, во время торжественного входа в Нотр-Дам; одному из мелких кентских землевладельцев полагалось «держать голову короля, будучи в лодке», когда монарх пересекал неспокойный Ла-Манш.

В XII веке появилось еще одно обязательство, придавшее отношениям между сеньором и вассалом новый смысл: выплата так называемых щитовых денег (или скутагия, от латинского scutum – щит) взамен воинской службы. Видно, насколько усложнилась экономика Европы со времен Карла Великого. Новый обычай особенно широко распространился в Англии, где Вильгельм Завоеватель стал непосредственным владельцем всей земли, – поступок, невозможный для французского короля или германского императора, чьи домены были включены в систему старинных феодальных отношений. Призывая своих баронов воевать во Франции, Ричард Львиное Сердце предложил, чтобы каждый из них послал всего по семь рыцарей, а остальное восполнил деньгами. Бароны, не желавшие покидать свои замки, пошли на сделку. Ричард тоже остался в выигрыше: вместо вассалов, которые сражались неохотно и чей срок обязательной службы мог закончиться за день до сражения, он получил наемников, послушно выполнявших приказы и воевавших, пока им платили.

«Помощь» включала и финансовые обязательства, не имевшие никакого отношения к щитовым деньгам. Рельеф (relief) – так назывался платеж, который вносил вассал при получении феода. Рыцарь в Англии передавал своему сеньору сто шиллингов, крупный феодал – сумму, соответствовавшую размеру его владений (порой тысячу фунтов или даже больше).

Само слово «помощь» в конце концов стало обозначать денежные выплаты, которые в определенных случаях причитались всем крупным феодалам. Общепризнанными были три таких платежа: в случае выкупа сеньора, бракосочетания его старшей дочери и посвящения в рыцари его старшего сына. Все они перечислены в Великой хартии вольностей, причем сделано замечание, что король Англии не может больше ничего требовать от своих баронов. Через шестьдесят лет (1275) в Вестминстерском статуте были указаны размеры «помощи»: двадцать шиллингов за каждый участок земли стоимостью в двадцать фунтов, отданный в держание вассалу. В континентальной Европе получил распространение четвертый вид «помощи» – платежи, предназначенные для финансирования Крестовых походов. «Помощь» предоставляли не только вассалы, но и представители других сословий, включая богатых горожан: на них в этом смысле можно было рассчитывать больше, чем даже на крупных феодалов.

«Совет» подразумевал необходимость являться в замок сеньора по вызову последнего (для главного ленника – в королевский замок), так что вскоре это слово стало обозначать и само такое собрание. Предполагалось, что сеньор спрашивает у вассалов совета относительно главнейших вопросов, имеющих политическое значение: заключение важного брака, начало военной кампании и т. п. Но нередко речь шла о том, чтобы вершить правосудие. Иногда, разрешая спор между двумя тяжебщиками, монарх желал переложить на своего вассала ответственность за ущерб, нанесенный интересам одного из них. Чаще же все было наоборот: суверен, отстаивая свои интересы, лично судил баронов и, сочтя их виновными, взимал штрафы или конфисковывал земли. Злоупотребление этим правом со стороны короля Иоанна привело к мятежу, закончившемуся дарованием Великой хартии вольностей: последняя предусматривала, что обвиненный в чем-либо барон подлежит суду равных (традиция, уже тогда освященная временем).

Сеньора и его вассалов связывало важное взаимное обязательство: защищать друг друга, если против кого-либо выдвинул обвинение другой суд (например, церковный). Обе стороны были заинтересованы в его выполнении: любая угроза фьефу вассала, проистекающая из тяжбы, могла нанести финансовый урон сеньору.

Таким образом, вассалитет был многообразным понятием. Экономическую основу его составлял фьеф – вторая составляющая феодальных отношений. В XI веке этот термин, происходящий от латинского feodum, постепенно заменил прежний – «бенефиций»; оба обозначали собственность, которую сеньор отдал в распоряжение вассала. Фьеф мог быть тем, что дает доход: мельницей, доходным домом, рынком, приносящим сборы, мостом, за проезд по которому берут пошлину, и даже пригодным для продажи движимым имуществом. Аббатства и церкви во многих случаях являлись фьефами светских феодалов, которые присваивали себе десятину и различные пожертвования, а порой и приношения верующих. Но чаще всего фьефом служили земельные угодья. В XII–XIII веках Европа, включая Англию, была поделена на фьефы размером от нескольких тысяч акров – с усадьбой, пастбищем, лесом, деревней – до полудюжины акров.

К XIII веку феодальные отношения, благодаря наследованию и пожалованиям, настолько усложнились, что барон мог получить замок в качестве фьефа от одного сеньора, большую часть своих земель – от другого, какие-либо фьефы, приносящие доход, – от третьего, четвертого и так далее. В Англии, где Вильгельм Завоеватель присвоил себе всю землю, поначалу существовала стройная пирамида: король – единственный собственник земли, ниже его стоят главный ленник и другие крупнейшие феодалы, наподобие владельца Чепстоу: только они были прямыми держателями фьефов. Главный ленник передавал часть своих земель менее крупным феодалам и рыцарям, а те в свою очередь жаловали их кому-либо еще. Феодалы пользовались возможностью взимать рельеф с вассалов, получающих инвеституру; к концу XII века величина рельефа обычно соответствовала годовому доходу от фьефа. Согласно Великой хартии вольностей, размер баронского рельефа составлял 100 фунтов, а платежа, который вносил рыцарь, – не более пяти фунтов.

В Англии и Нормандии, если фьеф доставался по наследству несовершеннолетнему, сеньор получал доходы от него вплоть до совершеннолетия владельца, имея при этом единственную обязанность – защищать его. В других местах покровителем обычно становился старший родственник.

«Отчуждение», или продажа, фьефа противоречило смыслу феодальной системы с ее ролью наследственных связей, упором на рыцарскую верность и религиозными обычаями. И все же, как и следовало ожидать, возникла торговля фьефами. Человек мог унаследовать несколько фьефов и округлить свои владения за счет умелых приобретений. Небогатые рыцари часто продавали свою землю, нуждаясь в деньгах. В XII веке сделки с фьефами стали общепризнанным элементом системы – сеньор заботился лишь о включении своего имени в документ, чтобы его права не умалялись. В 1159 году Тьерри Эльзасский, граф Фландрии, выпустил грамоту, где речь шла об обмене надела одного из его вассалов на больший по площади участок, предположительно равный по стоимости и принадлежавший церкви Святого Николая в Верне:

Желаю, чтобы стало известным следующее: 45¹/₂ меры земли, которые Леоний получил от меня в виде фьефа, а от него – его брат Ги, были уступлены Ги Леонию и Леонием – мне, теперь же я передаю их церкви Святого Николая в Верне, чтобы та владела ими свободно и вечно. Взамен я получил от церкви 91 меру земли, которую отдал сказанному Леонию в виде фьефа, он же отдал ее своему брату в виде фьефа.