Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 54)

– Нет, ты этого не сделаешь, – тихо сказал он. – Ты сейчас успокоишься, потому что это ничего не значило. Помни, зачем мы здесь. – Он поднес мою руку к губам и поцеловал.

Я едва успела среагировать, чтобы не забыть смягчить свою руку под его прикосновением. Подчиняться, притвориться влюбленной. Но я была в ярости. Уму непостижимо. Моя собственная двоюродная сестра пыталась помешать моей помолвке и отправила свою шестерку Пави напасть на меня сегодня. Я до сих пор чувствовала, как холодная ледяная вода стекает по спине. А теперь узнать, что она поцеловала его, прикасалась к нему… От одной мысли об этом меня затошнило.

Но как бы я ни злилась на него сейчас, Тристан прав. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно, чтобы треклятая бабушка моего парня благословила нашу помолвку и тем самым защитила меня от изгнания. Мои ноздри раздувались, и я чувствовала, как вздымается грудь, несмотря на глубокие вдохи.

– Хорошо, – рявкнула я.

– Ты не выглядишь спокойной. Ты с такой силой сжимаешь свой бокал, что он вот-вот разлетится на мелкие осколки. – Тристан забрал его у меня из рук, и тот поплыл прочь в другую комнату. Тристан обнял меня и притянул к себе. – Прости. Она ничего не значит и никогда не значила для меня. Ты же знаешь. Другие, которые были до тебя… они все остались в прошлом. Я всегда любил только тебя.

Он поцеловал меня в щеку, мягко, нежно, как будто действительно так считал. Но если бы он знал о Мире и Моргане, знал секреты, спрятанные в моем золотом браслете и под татуировками, то потребовал бы их смерти, как требовал смерти Джулс. Его любовь ко мне… ее было недостаточно. Ее никогда не будет достаточно.

Меня никогда не будет достаточно.

Я сморгнула слезы.

– Ты прав. Я слишком остро реагирую.

После еще одного поцелуя я позволила ему взять меня за руку и отвести обратно к гостям как раз в тот момент, когда все удалились в столовую.

Первые темы для разговоров были бессодержательными и довольно глупыми, они касались погоды и сплетен среди знати Бамарии: кто с кем разговаривал, а кто нет, и какой Ка в данный момент был в фаворе. Я и так уже чувствовала себя измотанной, и у меня болело все тело после тренировок, а от бессмысленных разговоров за ужином хотелось кричать. Если бы только Арианны и Нарии здесь не было, я могла бы направить разговор в нужное русло – на мою помолвку с Тристаном. К тому же я не думала бы так много о своем желании оторвать Нарии голову.

– Я действительно нахожу странным, что Аркасва Батавия допустил присутствие отверженного, – сказал лорд Траян.

Тристан фыркнул.

– У меня случилось с ним несколько стычек. Он самый худший из преступников.

Я расправила плечи, потому что мне совершенно не нравилось, к чему клонится этот разговор.

Леди Ромула поморщилась.

– Это признак того, что ситуация меняется к худшему. Но, ваша светлость, разве не его приставили к вам в качестве наставника? – Она причмокнула сухими губами в знак еще большего неодобрения. – Вас следовало прикрепить к самому благородному наставнику из имеющихся, в соответствии с вашим социальным положением. Остается только гадать, каковы намерения вашего отца.

– Его светлость делает все, что в его силах, на благо Бамарии, – быстро вставила Арианна. – И я видела, как сражался этот молодой человек. Вы бы не стали называть его отверженным, если бы увидели, как он противостоял Атаке пятерых.

– Я не знала, что противоположностью преступника является воин, – сказала леди Ромула. – Ну что ж, он хорош в драке. Браво! И как это отменяет тот факт, что он отверженный? Вы же слышали, что о нем говорят. Он голыми руками убил невинного юношу на тренировке. Убил собственную мать в одном из приступов ярости. Я слышала, он неуравновешен, совершенно не способен контролировать свою ауру или характер. Его отец – Наместник, второе влиятельное лицо на всем Севере после Императора. Если бы этот парень действительно был невиновен, он бы не прятался на другом конце империи. Либо Наместник Харт не мог законными путями оправдать его, либо не мог заплатить за это – и то, и другое предполагает серьезное правонарушение. Мне это не нравится.

– Я не могу комментировать обвинения в его сторону, но за него поручились. И парень действительно убил акадима, – вступилась Арианна. – К тому же Стремительный присматривает за ним. И Лир. – Она улыбнулась и подмигнула мне.

– С Лир не должны были так поступать, – сказал Тристан.

– Разумеется, нет. Вся ситуация ниже ее общественного положения, – фыркнула леди Ромула. – Кровные узы с преступником. Его презренная кровь теперь течет по вашим венам, и вы вынуждены будете передать это проклятье своим будущим детям.

Она говорила о детях Тристана. Ее правнуках. Она уже считала их запятнанными.

– Тристан, – сказала я, отчаянно нуждаясь сменить тему разговора, – расскажи нам об Академии Магов.

Глаза Нарии загорелись, и она наклонилась вперед, сверкнув своим слишком откровенным для данного мероприятия декольте и облокотившись грудью о стол. Она это серьезно? В моем присутствии? При леди Ромуле?

– Тристан, как прошел твой первый день занятий? Мой наставник начал с самого сложного протокола тренировок, который только существует, но я с легкостью с ним справилась. А как тебе твой ученик?

– Все прошло хорошо, – ответил Тристан, отводя взгляд. Его глаза нашли мои.

Нария многозначительно посмотрела на меня, сообразив, что я являлась причиной его немногословности.

– Ваша светлость, – сказала она слишком громким для разговоров за ужином голосом, – вам повезло, что вас сегодня не выпороли. Правда?

– Выпороли! – воскликнула леди Ромула. Ее глаза расширились от ужаса, а рот приоткрылся.

Столовые приборы со звоном упали на стол, когда все повернулись и уставились на меня.

Костяшки пальцев Тристана побелели.

– Они к тебе прикасались?

– Нет! – громко ответила я.

– Животных бьют кнутом, – мрачно произнесла леди Ромула, прикрывая глаза. – Сотури всегда были такими варварами!

– Маги ненамного лучше, – возразил Тристан. – Мы используем наши посохи для наказания, нанося ожоги за неправильное использование магии.

– И сколько магов получили ожоги сегодня? – спросила леди Ромула. – Подозреваю, что ни одного. В то время как сотури ежедневно избивают друг друга.

Тетя Арианна повернулась к Нарии, крепко схватив ее за руку.

– Это неподходящий разговор за ужином, моя дорогая.

Нария высвободилась из хватки матери.

– Я спросила из чистого беспокойства.

– Меня не пороли, – ответила я, желая сменить тему, и постаралась придать лицу спокойное, властное выражение Наследницы Аркасвы. – Чего нельзя сказать о леди Пави Элис.

– Племянница сенатора Джанви! – воскликнула леди Ромула.

– Да, и лучшая подруга Нарии. Не так ли, сестренка?

Нария нахмурилась, а я взяла Тристана за руку, лежащую на столе, и переплела наши пальцы.

Леди Ромула хлопнула в ладоши.

– Забудем о таких неприятных вещах. Давайте удалимся в гостиную для десерта и вина.

Я отложила вилку, хотя едва притронулась к еде, не то чтобы там вообще было к чему притрагиваться. Несмотря на непомерные пристрастия леди Ромулы к роскоши и вину, она была скупа, когда дело касалось еды, подавая на ужины ничтожные порции.

Нария села рядом со своей матерью, увлеченной беседой с лордом Траяном, который откинулся на бархатном диване, и из его длинной трубки поднимался дым лунных листьев. Он положил ноги на огромную подушку, и с каждым его выдохом шнурки на сандалиях развязывались все сильнее. Мы с Тристаном загнали леди Ромулу в угол на другом конце комнаты.

– Я знаю, насколько она чудесна. Я платила за нее, – прервала леди Ромула мои комплименты по поводу новой картины в гостиной.

– Конечно, – улыбнулась я.

Она отмахнулась от меня.

– Вам нужно освежить свои навыки, моя дорогая. Лесть хоть и эффективна, слишком очевидна для человека вашего статуса. Я старше, чем выгляжу, так что давайте перейдем к делу. Вам нужно мое благословение.

Я села прямее, не обращая внимания на боль в ногах и спине, и изобразила на лице самое искреннее выражение.

– Леди Ромула, я полагала, что оно у нас всегда было. Я приехала заверить вас, что, несмотря ни на какие перемены в моей жизни одно остается неизменным. Моя любовь к Тристану. – Что-то екнуло у меня в груди, и в сознании появились зеленые глаза Райана. Изумрудные, сверкающие, которые блуждали по моему телу вверх и вниз, задержавшись на бедрах, а затем поднялись выше, к моим глазам и заглянули мне в душу.

– К сожалению, именно эти перемены в вашей жизни лишили меня уверенности.

Тристан прикусил губу.

– Бабушка, я люблю ее. Больше всего на свете. – Он сжал мою руку.

– Хорошо, когда нужда и желание вступают в брак, – сказала леди Ромула. – Я знаю леди Лириану с тех пор, как она была во чреве Аркасвы. Но иногда любви недостаточно, чтобы обезопасить человека. – Она мило улыбнулась. – Тристан, любовь моя, прошлой ночью распустились серебряные колокольчики. Леди Арианна питает к ним слабость. Не мог бы ты показать им с Нарией сад?

Мое сердце упало. Она не собиралась давать свое благословение. Не сегодня. Весь этот ужин был изнурительной тратой времени. Времени, которое мне следовало потратить на восстановление сил после тренировки или посещение практики ведения боя, как я пообещала Райану. Чувство вины за то, что пропустила ее и солгала ему, грызло меня изнутри. И я ни капли не сомневалась, что Нария использует это против меня.