Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 24)

– Ты на самом деле тащишься от своего голоса?

– В прошлом мне говорили, что он довольно приятный, – ответил Райан, излишне подчеркивая свой акцент. Он расправил плечи наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, разминая шею. – Я не шутил. Обхвати большим пальцем кулак – вот так, иначе сломаешь руку, если будешь продолжать так бить.

Я отвернулась от него и продолжила мерить шагами камеру, отказываясь отвечать.

– Мне скучно, – признался он.

– По крайней мере, я хоть что-то делаю. Это ведь интереснее, чем наблюдать за мной на кровати?

Он выгнул бровь.

– Зависит от того, чем ты занимаешься на кровати.

– Свинья! Даже не мечтай!

– Поверь мне, – усмехнулся Райан, – мои желания не имеют ничего общего с тобой и кроватью в Цитадели Теней.

– Значит, ты просто предпочитаешь прижать меня спиной к дереву? – поинтересовалась я.

Он замер и снова одернул свой плащ.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Конечно же нет. – Я развернулась на пятках, начав новый круг. Затем еще один.

– Проклятье Ориэла. Ты меня утомляешь. Обхвати свои чертовы пальцы большим!

– Ах! Хватит! Перестань со мной разговаривать. Перестань за мной наблюдать. Знаешь, что? Просто проваливай! Я клянусь, что не сбегу. Я третья в очереди на Престол Аркасвы и в свой день рождения нахожусь в гребаной тюремной камере, окруженная Тенями. Мой почти жених, как тебе нравится говорить, помог посадить меня в тюрьму. И мой собственный отец, Аркасва собственной персоной, ничего не сделал. – Я запнулась, когда реальность начала до меня доходить. Шок постепенно превращался в страх. – Наместнику следовало бы знать, что мой отец не станет нарушать закон ради меня.

– Ты его дочь. – На этот раз голос Райана звучал искренне.

– И что с того? Он вышел отсюда сегодня вечером, оставив меня за решеткой.

«Он был вынужден это сделать», – напомнила я себе. И он нарушил закон, чтобы защитить меня сегодня. Но этого было недостаточно. Нас все равно поймали.

– Он любит тебя. Иногда это вынуждает действовать вопреки здравому смыслу.

Я покачала головой.

– Два года назад мою двоюродную сестру посадили сюда за то, что у нее были видения. Тогда мой отец тоже не вмешался. Он растил ее как собственную дочь.

И тут меня осенило. Наместник знал, что я не сбегу – не смогу сбежать. Никто еще не выбирался из Цитадели Теней живым. Ее древняя магия и Тени, стражники, прятавшиеся в стенах, словно призраки, не позволили бы этому случиться. Цель заключалась не в моем аресте, а в том, чтобы унизить отца, заставив его в его собственной стране пойти против собственной дочери. Вот почему Райан находился здесь – мой побег никогда не ставился под сомнение.

Райан нахмурился.

– Ты говоришь о леди Джулианне?

Я прикусила губу, на глазах навернулись слезы.

– Да, – прошептала я.

Райан шагнул ближе.

– Мне было жаль услышать, когда это случилось.

Я остановилась, мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Казалось, невидимые тиски сжали сердце. Я не ожидала такого поворота. Не ожидала, что именно он из всех людей проявит понимание. И уж точно не в отношении Джулс.

– Большинство советуют мне забыть ее, – хрипло произнесла я. И Тристан был среди этих людей. – Что я должна радоваться, что ее больше нет.

– Ворок не определяет человека. И даже если она была… плохой или типа того, она все равно была твоей двоюродной сестрой, и у тебя есть право горевать. Но, хочу заметить, она была хорошим человеком, – тихо сказал Райан. – По крайней мере, из моего общения с ней могу сказать, она была доброй. Я сожалею о твоей потере.

Я подавила рыдание, рвущееся наружу. На протяжении последних двух лет я нуждалась в этих словах, нуждалась, чтобы хоть кто-то проявил сочувствие, чтобы вспомнил Джулс вместе со мной – такой, какой она была.

Два года. Со дня ее смерти прошло два года, и Райан был первым, кто выразил мне свои соболезнования.

Я хотела расспросить его, о чем они общались и на что это походило, и рассказать ему, какой удивительной она была, и как сильно я ее любила, и как мы веселились, и как много мы смеялись. Но стены вокруг давили на меня. Этой самой ночью два года назад ее привезли сюда, кричащую и находящуюся в плену у своего ворока до того, как ее связали. Как она себя чувствовала здесь, внизу? Была ли она напугана? Была ли она одна? Стала ли жертвой Породителя ублюдков? Кто-нибудь что-нибудь сделал? Вмешался? Позаботился о ней? Я вздрогнула, грудь сдавило. Я даже не знала всех обстоятельств ее смерти, как именно она умерла, и эта неизвестность… Она грызла меня каждый день.

Зазвенели колокола, когда хранители времени объявили очередной час. Я взглянула вверх, как раз успев увидеть вспышку голубого света, оставленную лошадьми-ашван, которые проскакали под луной. Именно в тот момент я заметила положение луны.

Была середина ночи.

– Сколько часов прошло после моего ареста? – настоятельно спросила я.

Райан посмотрел наверх и прищурился.

– Три.

– Три! И все? Ты уверен? – потребовала я ответа.

– Неужели время для тебя течет недостаточно быстро?

Я видела своего отца и Тристана, но не своих сестер. Раз отец смог прийти ко мне, они наверняка тоже могли и пришли бы… но они этого не сделали. Меня охватила паника. Возможно, они решили, что будет лучше отправиться домой для вида… Но что, если их скрывали от меня? Мне стало не по себе.

– Еще какие-нибудь скандалы произошли сегодня вечером? Кого-нибудь еще арестовали? – с тревогой спросила я. Поэтому мой отец выглядел таким испуганным?

Райан в замешательстве нахмурился.

– Нет. Твоих сестер ненадолго задержали для допроса.

– Кто их задержал? Где они сейчас? – Я прижала руку к груди, потому что страх железной хваткой сдавливал сердце, и мне стало тяжело дышать.

– С ними все в порядке, – ответил он. – Их уже отпустили домой в Крестхейвен. Ты… с тобой все хорошо?

Они были дома. В безопасности в Крестхейвене. Но надолго ли? У Миры только что было видение, и у нее в запасе оставалось несколько недель до нового, но Моргана… она нуждалась в моей помощи, особенно после пребывания в такой большой толпе. К тому же ожидалось прибытие эксперта из Ка Мараса, чтобы обследовать меня. Что, если они решат обследовать еще и Миру? Моргану? Стал бы Наместник такое предлагать? Или Тристан – в какой-то неловкой попытке доказать нашу невиновность? Я вспомнила обо всех своих обязанностях, которые выполняла для сестер, и почувствовала отчаянный порыв защитить их, уберечь свою семью, не позволить пропасть еще одному ее члену. Сделать все то, что должна была сделать и не сделала для Джулс. Но я не могла… не могла их защитить. Я была не в состоянии защитить даже себя. Я находилась здесь. Как когда-то Джулс. А они…

Паника внутри росла с удвоенной силой. Каждый вдох ощущался как недостижимая вершина горы, следующий уступ слишком далеко. В глазах помутилось, и мрак угрожал снова утянуть меня на дно. Камера, казалось, уменьшалась в размерах, стены ходили ходуном, потолок опускался ниже. Я теряла самообладание, теряла всякое чувство реальности.

– Ваша светлость? – Райан вцепился в решетку камеры. – Леди Лириана.

Я не могла ответить. Я схватилась за грудь, ногти впились в кожу. Я так усердно старалась держать себя в руках, казаться сильной перед Наместником. Но я не была сильной. Я была слабой. Я была серафимом, плохо скрываемым за маской грифона. Я позволила Джулс умереть и теперь сама оказалась здесь и…

– Лириана!

Райан звал меня по имени, но я не могла ответить. Его голос звучал издалека, как будто нас разделяли стены. Стены, которые рушились, падая на меня.

– Проклятье Ориэла. Лириана! – Райан протянул руку в мою камеру. – Возьми меня за руку.

Этот жест настолько не вязался с нашим с Райаном общением, что я уставилась на него в изумлении.

– Что?

– Я не позволю тебе потерять контроль в моем присутствии. Тебе нужно за что-то держаться. А теперь возьми меня за руку, – повторил он.

«Возьми меня за руку».

Райан произнес эти слова у меня в голове. Девятнадцатилетний Райан стоял под звездным небом в ночь летнего солнцестояния, на его лице не было шрамов, а вокруг нас звучала музыка.

Я не осознавала, что скорчилась на полу, обхватив себя руками в защитном жесте. Пошатываясь, я встала и направилась к решетке. Он кивнул, когда я потянулась к нему.

– Вот так. – Его мозолистые, но теплые пальцы сомкнулись вокруг моих. – Я с тобой. Сделай глубокий вдох. – Он успокаивающе накрыл мою руку второй своей рукой. Я вцепилась в него, заставляя себя дышать медленнее. – Сжимай так сильно, как хочешь, – сказал он. – Ты не сделаешь мне больно. Хорошо. Посмотри на меня. Посмотри!

Наши взгляды встретились.

– Я буду дышать вместе с тобой, хорошо? Вдох…

Я дышала, вдыхая по его команде и выдыхая вместе с ним. Снова и снова.

– Хорошо. Вдох… Выдох…