Фрэнк Перетти – Тьма века сего (страница 55)

Глава 19

Редакция «Кларион» наконец-то приобрела человеческий вид и заработала в нормальном ритме. Маршалл был рад этому. Наибольшая заслуга тут принадлежала новой секретарше – Кармен. Меньше чем за неделю, взяв быка за рога, она, как нельзя лучше, заменила Эди, приведя в порядок и заново наладив всю канцелярскую работу редакции.

Была еще только среда, а подготовка очередного номера шла полным ходом. По пути к кофеварке Маршалл остановился у стола Кармен.

Новая секретарша протянула ему несколько свежих копий:

– Тут несколько статей для Тома.

Маршалл кивнул:

– Да, это о пожарной команде.

– Я разбила материал на три части: персонал, история и задачи, – и мне кажется, что мы могли бы так и печатать его, по частям. Том уже отработал первые две и уверен, что сможет собрать кое-что для третьей.

Маршалл был доволен.

– Пожалуй, пусть так и будет. Хорошо, что ты сумела разобрать его почерк.

Кармен уже прочла большую часть корректуры на пятницу, и у нее была готова половина копий для Джорджа. Она просмотрела конторские книги и оплатила все счета. Завтра она собиралась помочь Тому верстать номер. Фотографии закладки спортивного клуба были готовы.

Маршалл, приятно удивленный, только качал головой.

– Рад, что ты у нас работаешь.

– Благодарю, – ответила Кармен с улыбкой.

Маршалл поставил варить кофе и только тут сообразил: Кармен нашла шнур от этой идиотской кофеварки!

Пронося пару чашек свежезаваренного кофе в свой стеклянный кабинет, он одарил девушку восхищенной улыбкой. Единственное требование новой секретарши касалось расположения ее стола. Она попросила, чтобы его поставили прямо перед дверью Маршалла, и тот охотно согласился. Теперь стоило только повернуться и крикнуть, как Кармен тотчас исполняла его просьбу.

Войдя в кабинет, Маршалл поставил одну чашку на стол, а вторую протянул длинноволосому хмурому парню сидевшему в углу. Бернис устроилась на стуле, который прихватила из редакторской комнаты вместе с кофе.

– Так на чем мы остановились? – усаживаясь за свой стол, спросил Маршалл.

Кевин Вид, а это был он, потер лоб, отхлебнул глоток кофе, пытаясь снова собраться с мыслями. Он смотрел в пол, как будто именно там потерял их.

Маршалл подтолкнул его:

– Окей, давай, по крайней мере, убедимся, что я все правильно понял. Ты был раньше, скажем… близким другом Сузан, а она была соседкой по комнате Пат, сестры Бернис Крюгер. Правильно?

Вид кивнул:

– Это точно.

– Так что делала Сузан в луна-парке?

– Понятия не имею. Как я сказал, она подошла ко мне сзади и сказала: «Привет». Я ее не искал и не мог поверить, что это она, понимаешь?

– Но она взяла твой телефон и вчера вечером тебе позвонила…

– Да, потрясающе. Похоже, она свихнулась. Несла какой-то бред.

Маршалл посмотрел на Вида, потом перевел взгляд на Бернис и спросил ее:

– И это оказалась та самая женщина-привидение, которую ты сфотографировала в тот вечер? Бернис была уверена:

– Описание Кевина подходит к той особе, которую я видела, и к тому типу, что был с ней.

– К Касефу, – Кевин выговорил имя так, как будто проглотил жабу.

– Хорошо, – обескураженно произнес Маршалл, пытаясь переварить все, что он сейчас услышал. – Давайте сначала поговорим о Касефе, потом о Сузан, а затем уж о Пат.

Бернис держала блокнот наготове:

– Ты знаешь его полное имя? Вид напряг память:

– Алекс… Алан… Александр… что-то в этом роде.

– Ладно, значит, начинается с "А".

– Это точно.

– Так кто же он такой? – спросил Маршалл. – Новый дружок Сузан, из-за которого она меня бросила.

– И чем же он занимается, где работает?

Вид покачал головой:

– Не знаю. Но у него полно баксов, настоящий пройдоха. Когда я про него в первый раз услышал, говорили, что он появился в Аштоне, в колледже, и что он покупает дома, что-то в этом роде. Да, этот парень – богач, и он хотел, чтобы все вокруг об этом знали. – Неожиданно Вид вспомнил:

– И Сузан говорила, что он хочет загрести весь город…

– Какой город, этот?

– Насколько я понял, да.

– Но откуда взялся этот человек? – спросила Бернис.

– С востока, из Нью-Йорка, может. Я думаю, он принадлежит к избранным, тамошним заправилам.

– Берни, запиши, чтобы я позвонил Алу Лемли из «Таймс». Может быть, он сумеет напасть на след этого парня, если тот действительно из Нью-Йорка, – проговорил Маршалл. – Что ты еще о нем знаешь? – снова обратился он к Кевину.

– Он такой таинственный. Занимается какой-то мистической чепухой.

Маршалл начал терять терпение:

– Ах, вот как. Постарайся-ка говорить яснее.

Вид таращил глаза, ерзал на стуле и пытался сообразить, какими словами ему выразить свои мысли.

– Видите ли, он гуру, колдун, один из этих странных фанатиков, и он втянул Сузан во всю эту чепуху.

– Ты имеешь в виду восточноазиатский мистицизм? – допытывалась Бернис.

– Да.

– Языческие религии, медитации?

– Да, вся эта чушь. Он ею занимался, и вместе с ним эта профессорша из университета, как, бишь, ее зовут…

Маршаллу стало дурно от одного упоминания об этой женщине.

– Лангстрат, – с трудом произнес журналист.

Лицо Кевина просветлело:

– Точно, так ее и зовут.

– Значит, Касеф имел дело с Лангстрат. Они были друзьями?

– Ага. Думаю, они преподавали вместе на вечерних курсах, и Сузан на них ходила. Касефа вроде бы специально пригласили читать там лекции. Все были так увлечены. По мне, он был похож на привидение.

– Ясно. Значит, Сузан ходила на курсы…

– И она просто свихнулась. Я имею в виду, по-настоящему свихнулась. На нее это подействовало сильнее, чем кнарк. С ней стало невозможно разговаривать. Она всегда витала где-то в облаках.

Теперь из Вида не нужно было вытягивать слова клещами, он воодушевился: