Фрэнк Перетти – Тьма века сего (страница 49)

Маршаллу такие речи пришлись не по вкусу.

– Неужели они так сильны? Страчан был очень серьезен:

– Я даже не представлял себе тогда, насколько вездесущи и могущественны они на самом деле, да и сейчас до конца не представляю. Я понятия не имею, какова конечная цель всех этих людей, но начинаю сознавать, что всякий, кто встанет у них на дороге, будет уничтожен. Сейчас, сидя перед вами и вспоминая недавнее прошлое, я прихожу в ужас при мысли о том, как много людей в Аштоне, не имеющих ни малейшего отношения к университету, исчезло в течение последнего года.

Маршалл вспомнил Джо, хозяина бакалейной лавки. А Эли? Что произошло с ней?

Страчан был бледен, и в голосе его звучала тревога:

– Что вы оба собираетесь делать со всей этой информацией.

– Не знаю, – честно признался Маршалл.

– Я еще не знаю. До полной картины недостает многих деталей. Пока мне нечего печатать.

– Помните, что случилось с Тэдом? Задумывались вы над этим?

Но Маршалл и не собирался сейчас об этом думать. Он предпочел спросить о другом:

– Почему Тэд не захотел со мной разговаривать?

– Он боится.

– Боится чего?

– Их. Системы, которая его сломила. Он больше знает об их таинственных занятиях, чем я, и уверен, что его страх имеет основания. Уверен, что опасность очень велика.

– Но с вами-то он разговаривал?

– Конечно. Обо всем, кроме того, что вас сейчас интересует.

– Вы продолжаете встречаться?

– Да, удим рыбу, охотимся, обедаем вместе. Он живет недалеко отсюда.

– Не можете ли вы ему позвонить?

– Позвонить и замолвить за вас словечко?

– Именно это я имею в виду.

– Я… я подумаю, но это и все, что я могу вам обещать.

– Спасибо!

– Но… мистер Хоган… – Страчан подался вперед и взял Маршалла за руку. Посмотрев на обоих журналистов, он сказал очень спокойно:

– Мне страшно за вас. Вы не неуязвимы. И никто из нас не одержал победы. Уверен, что человек может потерять все, если сделает хотя бы один неверный шаг. Обдумывайте свои поступки, я вас умоляю, обдумывайте свои поступки и каждую секунду ясно сознавайте, что вы делаете.

Том, ответственный редактор «Кларион», был занят размещением объявлений и верстки на полосах очередного номера, когда звякнул колокольчик входной двери. У Тома были более важные заботы, чем прием посетителей, но Хоган и Бернис уехали по своим таинственным делам, и кроме него в редакции никого не было. Как бы он хотел видеть Эди на ее обычном месте! Работать становилось с каждым днем все труднее. Хоган и Бернис в погоне за призраками совершенно забросили свои обязанности, и выполнять их было некому.

– Здесь есть кто-нибудь? – произнес приятный женский голос.

– Минуточку, я сейчас выйду! – закричал Том, вытирая руки влажной тряпкой.

По узкому проходу между столами он выбрался в приемную, где увидел у перегородки привлекательную, нарядно одетую молодую женщину. При виде его она улыбнулась. «Ой-ой-ой!» – подумал Том, сразу почувствовав себя помолодевшим.

– Привет, чем могу служить? – спросил он, все еще вытирая руки.

– Я прочла объявление, что вам нужна секретарша. Я пришла узнать, можете ли вы меня взять на работу. «Должно быть, это ангел», – подумал Том.

– Если вы справитесь, то, пожалуйста, для вас тут масса дел!

– Да, я готова начать хоть сейчас! – ответила женщина с радостной улыбкой.

Представляясь, Том проверил, чисто ли вытерта его рука и протянул ее:

– Том Мак Бридж, ответственный редактор. Крепко пожав протянутую руку, женщина ответила:

– Кармен.

– Приятно познакомиться, Кармен. Она засмеялась своей забывчивости.

– О, Кармен Фразер. Я так привыкла представляться только по имени.

Том открыл маленькую дверцу в перегородке, приглашая Кармен следовать за собой.

– Давайте я покажу вам, чем мы тут занимаемся.

Глава 17

В мрачном и таинственном поселке, закинутом далеко от городов и больших дорог, надежно спрятавшемся за склонами громадных гор, срочно готовились к переезду. В здании, где разместилась администрация, около двухсот человек самых разных национальностей и внешности были целиком заняты работой: печатали письма, рылись в картотеках, просматривали архивы, подводили балансы, неустанно говорили о чем-то по телефону на всех языках мира. Служащие всех возрастов, от совсем юных до пожилых сидели за письменными столами, сновали по коридору хлопали дверьми и пробегали вверх и вниз по лестницам. Обслуживающий персонал в голубых рабочих комбинезонах подвозил горы пустых коробок и ящиков, куда работники канцелярий тщательно укладывали содержимое шкафов: книги, деловые бумаги и конторские принадлежности.

Затем ящики выносили и грузили в фургоны. Множество рабочих разъезжало по комплексу в автотележках, разбирая различную аппаратуру, отключая электричество и снимая кабели, опечатывая опустевшие здания.

На веранде большого каменного особняка, расположившегося на краю поселка, появилась женщина, высокая и худощавая, с черными, как уголь, длинными волосами, в свободной черной одежде. Она внимательно наблюдала за всем происходящим. Дрожавшей бледной рукой она плотно прижимала к себе маленькую сумочку, висевшую у нее на плече. Оглядевшись по сторонам, стараясь расслабиться, она несколько раз глубоко вдохнула. Потом достала из сумочки черные очки и надела их. Сойдя с веранды, женщина направилась к зданию администрации.

Шаги ее были твердыми и уверенными, смотрела она прямо перед собой. Несколько служащих, повстречавшихся ей по дороге, приветствовали женщину в черном, складывая руки под подбородком ладонями вместе и слегка кланяясь. В ответ она слегка кивала им головой и шла дальше.

В канцелярии с ней здоровались таким же странным образом, и женщина, не произнося ни слова, улыбалась в ответ. Поймав ее улыбку, работники возвращались к своим Делам. Заведующая канцелярией, хорошо одетая дама, с волосами, туго стянутыми в узел на затылке, сделав шаг к женщине в черном, тоже слегка поклонилась и спросила:

– Доброе утро, что угодно Служительнице? Служительница с улыбкой ответила:

– Я бы хотела снять несколько ксерокопий.

– Я сделаю это немедленно.

– Спасибо, я хочу заняться этим сама.

– Конечно, конечно, пойду включу вам аппарат.

Заведующая поспешила в маленькую боковую комнатку, и Служительница последовала за ней. Встречающиеся на пути люди – азиаты, индейцы и европейцы – кланялись при их приближении и тут же возвращались к своим занятиям.

Меньше чем за минуту заведующая приготовила ксерокс к работе.

– Благодарю вас, вы можете идти, – отпустила ее Служительница.

– Хорошо, если возникнут трудности или вопросы, я к вашим услугам.

– Благодарю.

Заведующая канцелярией вышла. Служительница плотно закрыла за ней дверь, избавившись таким образом от всех нежелательных свидетелей. Потом она быстро вынула из сумочки маленькую книжку. Листая ее, женщина в черном пробегала глазами исписанные страницы, пока не нашла то, что ей было нужно. Затем, аккуратно положив книжку в аппарат, она начала нажимать кнопки, копируя страницу за страницей.

Пересняв сорок страниц, она выключила ксерокс, тщательно сложила листы и убрала их вместе с книжечкой в сумку. Из административного корпуса она направилась обратно к большому каменному особняку.

Дом был величественным и по размерам, и по убранству, с громадным камином и высоким сводчатым потолком. По лестнице, покрытой толстым ковром, Служительница быстро поднялась в свою спальню и закрыла за собой дверь на ключ. Положив книжку на громадный, античной работы стол, она достала из ящика бюро коричневую оберточную бумагу и кусок бечевки. На бумаге уже стояло имя адресата: " Александр М. Касеф ". Была в углу и фамилия отправителя: «Дж. Лангстрат». Она быстро завернула книжку в бумагу так, как будто пакет никогда не разворачивали, и перевязала его бечевкой.

В просторном кабинете, расположенном в другой части особняка, на большой подушке сидел толстый, круглый мужчина средних лет, одетый на восточный манер в широкие шальвары и длинную, до колен рубашку. Глаза его были полузакрыты, он медленно и глубоко дышал. Вся обстановка в комнате говорила о том, что ее хозяин занимал высокое положение и обладал огромной властью. Кабинет украшали сувениры и реликвии со всех концов света: мечи, сабли, дубинки, африканские маски, несколько гротескных, выразительных фигурок восточных богов. Корабельная корма, служившая письменным столом, с вмонтированными в нее компьютером и телефонами, длинная софа с мягкими подушками, обитые плюшем стулья, дубовый инкрустированный столик, а также охотничьи трофеи по стенам: медвежья, лосиная и львиная головы, – все говорило о своеобразных вкусах и пристрастиях хозяина.

Хотя в дверь не стучали, человек громко произнес:

– Входи, Сузан.

Тяжелая дубовая дверь отворилась, и вошла Служительница с коричневым пакетом в руке.

Не открывая глаз, мужчина проговорил:

– Положи его на письменный стол. Женщина подчинилась. Потом мужчина пошевелился, открыл глаза и потянулся, как бы просыпаясь.