Фрэнк Перетти – Пронзая тьму (страница 12)

– Мистер Харрис, я понимаю, насколько вас должна тревожить эта рана на голове Руфи. Но вы сами знаете о ее происхождении, равно как и мы. Я уверена, что спустя некоторое время, когда дети избавятся от своих страхов и обвыкнутся в новых условиях, они смогут рассказать нам всю правду. На этом, полагаю, мы закончим свидание. – Она поднялась с места. – Дети, попрощайтесь с отцом.

– Мы же только что пришли! – сказал Джошуа.

– Я не хочу уходить! – личико Руфи жалобно скривилось.

– Дети, мы уходим! – отрезала миссис Бледсоу.

– Одну минутку! – сказал Том. Свидание все равно закончилось, и он решил попытать счастья. – Джошуа, продолжай. Расскажи, откуда у Руфи эта шишка на лбу?

– Мы чуть не попали в аварию…

– Джон! – взвизгнула миссис Бледсоу.

Охранник зашел в помещение, просто давая знать о своем присутствии. Том не хотел новых неприятностей, поэтому не двинулся с места.

Бледсоу схватила детей за руки.

– Мистер Харрис, я предупреждала вас, чтобы вы держали себя в руках. И можете быть уверены: я напишу в рапорте о вашем поведении!

– Что именно в моем поведении вам не понравилось? То, что я грыз ножку стула, или то, что повыбивал все стекла в окнах?

Бледсоу потащила детей к выходу. Том вскочил на ноги, готовый броситься на помощь, но охранник преградил ему путь – точно так же преграждал ему путь Маллиган неделю назад. Все повторялось снова, прямо на глазах Тома. Миссис Бледсоу опять тащила плачущих Руфь и Джошуа за руки, опять уводила их от него. Она уже приблизилась к двери. Том хотел помешать ей, догнать и остановить ее.

Но не мог. Он мог лишь смотреть на происходящее.

– Какая авария, Джошуа? – спросил он.

– Дети, идемте! – прокричала Бледсоу, вытаскивая их в приемную.

– Я ударилась головой, – повторила Руфь. – Она слишком резко затормозила, и я ударилась головой. Джошуа воспользовался удобным случаем:

– Она проехала мимо знака «стоп» и чуть не врезалась в синий пикап! Руфь ударилась головой о дверцу машины!

– Она? Ты говоришь о миссис Бледсоу?

Бледсоу уже вытащила Руфь за дверь и теперь резко потянула за руку Джошуа, не давая ему ответить. Но мальчик успел утвердительно кивнуть отцу, прежде чем исчезнуть за дверью.

– Дети, я горжусь вами! По-настоящему горжусь! Я люблю вас!

Они скрылись с глаз.

– Подождите несколько минут, – сказал охранник, загораживая Тому дорогу.

Том снова сел за стол. Охранник прошел к двери, чтобы обеспечить миссис Бледсоу безопасное отступление.

Том заметил коричневую бумажную сумку на полу. Ирэн Бледсоу оставила пакет, и дети не получили свои Библии и письменные принадлежности. Даже таким образом Том не мог дотронуться до детей.

– Окей, – сказал охранник. – Теперь можете идти. Выполнив свои обязанности, охранник вышел за дверь, оставив Тома одного в холодной пустой комнате.

– О Господи…

Том больше не мог сдерживаться. Слезы заструились по его лицу.

Но это были не просто слезы горя и, конечно же, не слезы отчаяния. Он увидел детей, и они поделились друг с другом какими-то сокровенными чувствами, несмотря на присутствие этой Бледсоу, несмотря на присутствие охранника. Он знал, что души их соприкоснулись, что сердцами они по-прежнему вместе. Конечно, видеть детей всего несколько минут было явно недостаточно. Такое холодное и строго регламентированное свидание никого не может удовлетворить. Но сейчас Тому было довольно знать, что Руфь и Джошуа любят его. Они любили своего папу. И хотели быть с ним.

Теперь все его сомнения рассеялись. Мучимый болью, терпящий гонения и гнусную клевету на свое имя, в какой-то момент он вдруг начал сомневаться в справедливости своей позиции. Звучавшие в голове Тома голоса обвиняли его в ужасных грехах, о которых он и не догадывался. Том пытался не внимать этой лжи, но голоса звучали так настойчиво, что он стал задумываться, а все ли с ним в порядке, может, он просто чего-то не замечает за собой? Может быть (внушали ему голоса), он заслужил все это.

Но сейчас Том знал: он по-прежнему чист и по-прежнему заслуживает любви своих детей перед Господом. И знать это наверняка было так замечательно!

Бен и Леонард стремительно вошли в придорожную закусочную Дона, стараясь принять небрежный вид обычных посетителей – несмотря на то, что они были в полной полицейской форме, с дубинками, пистолетами и рациями на поскрипывающих портупеях. Взоры всех присутствующих мгновенно обратились к ним.

Задержание! За происходящим стоило понаблюдать, чтобы по возвращении домой все рассказать в подробностях. Подрядчики, сидевшие у стойки, и водители грузовиков, сидевшие за столами, отвлеклись от обеда и мерно двигали щетинистыми подбородками только для того, чтобы проглотить последний кусок бутерброда и последнюю ложку супа. Некоторые продолжали начатый ранее разговор – исключительно для того, чтобы выглядеть естественно, но все пристально следили за полицейскими, в этом можно не сомневаться.

Кто-то произнес имя – сначала невнятно, потом громче, и оно прокатилось по залу, перекрывая нестройный гул голосов.

– Кранц. Да, малыш Кранц. Вон он, там.

В конце стойки сидел Кайл Кранц под бдительным оком лысого и толстого Дона Мерфи, владельца закусочной, и двух молодых фермеров – отлично сложенных для того, чтобы скирдовать сено, кряжевать бревна и загонять в угол магазинных воров.

– Привет, Кайл, – сказал Бен. – Ну, что на сей раз?

– Поймал его, когда он запустил руку в кассу, – сказал Дон. – Он рванулся было к двери, а тут как раз Боб и Джек входили, они-то и постерегли его до вашего приезда.

– Сколько он взял? – спросил Леонард.

– Восемьдесят пять долларов, – сказав Дон, указывая на пачку банкнот на стойке.

Леонард смерил Кайла пристальным оценивающим взглядом. Это был мальчишка лет пятнадцати, тощий как спичка, со спутанными черными космами. Его прыщавое лицо с воспаленными водянистыми глазами хранило тупое бессмысленное выражение.

– Знаешь, сынок, – сказал Леонард, – у меня есть основания полагать, что у тебя имеется при себе что-нибудь незаконное. Будь любезен, выверни-ка карманы.

Кайл колебался.

– Ты слышал, что тебе велено, – сказал великан Джек, угрожающе наклоняясь к мальчишке и для пущей выразительности сдвигая шляпу на лоб.

– Если тебе трудно, можем помочь, – добавил Боб. Кайл начал выворачивать карманы. Сначала он положил на стоику горстку мелочи, затем упаковку папиросной бумаги.

– Теперь карманы куртки, – приказал Леонард.

Кайл поколебался, потом совсем сник и вытащил из кармана куртки полиэтиленовый пакетик, наполненный измельченными зелеными листьями.

Входная дверь открылась.

– Эх-х… – вздохнул Дон, сожалея о том, что не увидит продолжения. – Посетитель.

Бен бросил взгляд на вошедшего. Это был красивый, хорошо одетый мужчина средних лет. Бен узнал его: Джои Парнелл, окружной коронер.

Леонард разбирался с Кранцем. Бен тихо сказал:

– Слушай… с парнишкой все ясно. Может, я пока перекинусь парой слов с Парнеллом… Леонард пожал плечами:

– Валяй.

Бен прошел к другому концу стойки, где сидел на высоком табурете Парнелл, просматривая нехитрое меню.

– Простите, – сказал Бен.

– Вы – Джои Парнелл? Парнелл поднял глаза и улыбнулся.

– Да. – Бен представился.

– Вы можете уделить мне минутку? Парнелл не возражал. Бен сел на соседний табурет, соображая, с чего лучше начать разговор.

– Чисто конфиденциально, неофициально… – заговорил он, чувствуя, что слова его звучат несколько глуповато. – Я хотел спросить вас, что вам удалось установить в ходе расследования самоубийства Салли Роу?

Парнелл снова уткнулся в меню, ясно показывая, что данная тема его совершенно не занимает.

– Я веду множество дел, офицер Коул. Что именно вас интересует?

– Ну… я знаю, это звучит несколько странно, но… вы сумели точно идентифицировать тело?

Парнелл взглянул на Бена с таким видом, словно тот шутил.

– Надеюсь, да. Я был бы плохим коронером, если бы не мог даже установить, чье тело обследую.

Бен понимал, что выглядит глупо, но упорно продолжал:

– А что насчет той клетчатой рубашки с пятнами крови? Вам передали ее?