Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 75)
– Дженни, прошу тебя…
Она перестала плакать и стала отступать, качая головой:
– Держись от меня подальше.
– Дженни! Что с тобой?
Она ускорила шаг.
– Дженни! Остановись!
Неожиданно она развернулась и побежала по колее. Десейн бросился за ней, но, сделав несколько шагов, остановился. Какой смысл?
Ее голос с явными нотками истерики донесся до него:
– Не подходи ко мне! Я люблю тебя! Не подходи!
Удивленный и раздосадованный, Десейн молча стоял на дорожке. Потом услышал, как хлопнула дверца автомобиля, увидел свет фар, и вот – машина рванулась в направлении города.
Десейн вспомнил бледное лицо Дженни, освещенное звездами, два темных пятна на месте глаз. Лицо было словно маска. Он повернулся и побрел к «Кемперу».
Я люблю тебя! Держись от меня подальше!
А что Десейн в действительности знал о Дженни?
Ничего, за исключением того, что она его любила.
Держаться подальше?
Нет, это было совсем не похоже на Дженни! Чтобы она требовала, умоляла, приказывала? Никогда!
В этом был оттенок безумия. Разумеется, влюбленные в своем поведении не подчиняются общим правилам, но не до такой же степени!
«Ты опасен, и мы все знаем это».
Еще бы не знали!
Там, на озере, они были связаны Джаспером в единое сознание. Конечно, тогда-то и поняли, насколько он опасен. А если он откажется от зелья? Просто перестанет принимать его – будут ли они осведомлены о его мыслях и желаниях?
Они потеряют с ним всякую связь, а его отказ от Джаспера станут воспринимать как предательство.
Тишина и покой, царившие в Сантарога – лишь завеса, за которой притаились ужас, кровь и мрак. Сантарогийцы, словно олимпийские боги, победили яростных и жестоких потомков Урана. Но жестокость и ярость, которую они унаследовали от своих предков, никуда не исчезли. Напротив, они стали гораздо более взрывоопасны, поскольку были скрыты под покровом цивилизованности, где притаились, подобно сжатой пружине.
И Дженни должна ощущать это. Ее любовь к Десейну прояснит ее ви́дение того, что с ними происходит.
«Держись от меня подальше!»
Ее крик по-прежнему звучал в ушах.
Именно так погибли предшественники Десейна – они спровоцировали взрыв бомбы, имя которой – Сантарога.
Размышления Десейна прервали чьи-то голоса. Они доносились с противоположной въезду на парковку стороны. Один из голосов принадлежал женщине. Что касается остальных, определить было сложно. Десейн обошел «Кемпер», посмотрел на мертвые озера и песчаные холмы. Перед ним открылся залитый звездным светом пейзаж, прорезанный глубокими тенями.
На холмах сверкнул лучик фонаря. Покачиваясь, он рыскал из стороны в сторону. Возле фонаря, едва различимые, двигались три фигуры. Десейн сразу вспомнил ведьм из «Макбета». Огибая озерца, фигуры направлялись вниз, по склону холма к парковке.
Десейн решил окликнуть приближающихся к нему людей. А вдруг они заблудились? И что делать людям в этой кромешной ночи?
Неожиданно раздался смех, похожий на детский, и послышался женский голос:
– Ох, Пит, как хорошо, что ты пошел с нами.
Десейн откашлялся и крикнул:
– Эй!
Потом еще раз, уже громче:
– Эй!
Фонарь отбросил луч света в его сторону, и приятный женский голос произнес:
– Кто-то есть на парковке.
Хмыкнул мужчина.
– Кто там? – спросила женщина.
– Просто припарковался, – ответил Десейн. – Вы потерялись?
– Мы охотились на лягушек, – раздался юный голос, принадлежавший, вероятно, мальчику.
Троица подошла к «Кемперу».
– Отличное место для парковки, – сказала женщина.
Десейн рассмотрел людей. Слева шел мальчик. В руках у него были лук и колчан со стрелами. Женщина несла длинную острогу, а на плече – большой плотный мешок. У мужчины в одной руке был фонарь, а в другой – связка крупных лягушек-быков. Они остановились возле «Кемпера», и женщина, наклонившись, сняла башмак, чтобы вытряхнуть из него песок.
– Были на пруду, – произнесла она.
Мужчина хмыкнул.
– Восемь штук поймали, – сказал мальчик. – Мама приготовит их на завтрак.
– Пит их обожает, – добавила женщина. – А я не могу отказать, теперь, когда он дома.
– Я прошел тест, – гордо сообщил мальчик, – а папа – нет.
– Ясно, – кивнул Десейн.
В тусклом свете, отраженном от алюминиевой стенки «Кемпера», он внимательно посмотрел на мужчину. Тот был достаточно высок, строен, но неуклюж. Клочки светлых волос торчали из-под вязаной шапочки. Глаза его были пусты, как два кружочка голубого стекла.
Женщина обула башмак и теперь снимала второй, чтобы освободить его от песка. Она была в измятом тяжелом пальто, похожем на балахон. Женщина была невысокого роста, мужчине по плечо, но в ее поведении ощущалась уверенность, напомнившая Десейну Клару Шелер со стоянки подержанных автомобилей.
– Билл – первый в семье за восемь поколений, кому это не удалось, – произнесла женщина, обув башмак и выпрямившись. – Они сказали, что дело в диете, на которой сидела его мать перед тем, как ему родиться. А мы были уже помолвлены… Только зачем я это все вам рассказываю? Ведь я вас не знаю.
– Я Десейн. Гилберт Десейн, – отозвался Десейн. И подумал:
– А, так вы – приятель Дженни! Теперь понятно.
Десейн посмотрел на мальчика, Пита. На вид ему было лет двенадцать, но ростом он был вровень с матерью. В свете фонаря он казался копией своего отца. Родство было очевидно.
– Посвети мне фонариком, Билл, – попросила женщина. Она произносила слова спокойно и отчетливо – так говорят с маленьким ребенком. – Сюда, дорогой.
– Сюда, пап! – воскликнул мальчик, направляя руку мужчины.
– Именно так, любовь моя, – кивнула женщина. – По-моему, я зацепилась за пальто острогой. – И она принялась возиться с крюком.
Мужчина хмыкнул.
Десейн в ужасе уставился на него. Вот что могло бы быть с ним. Дженни бы о нем «заботилась», а их дети ей помогали бы.
– Ну, вот и все, – произнесла женщина, извлекая крюк. – А теперь поверни фонарь к земле, Билл. К земле.
– Вот так, пап! – произнес мальчик, помогая отцу.
– Именно так, любовь моя! – сказала женщина и погладила мужа по щеке.
В этом жесте Десейн увидел нечто отвратительное, захотел отвернуться, но не смог.