Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 59)
Он был способен проследить причинно-следственные связи, в основании которых находились и университет, и Дженни, но вновь почувствовал, как что-то внешнее вторгается в эту последовательность. И это вторжение наполняло его душу ужасом.
Надвигалась ночь, и Десейн понимал, что движется вверх, в гору, пытаясь вырваться из долины.
Он вспомнил Дженни – как она явилась перед ним в своем оранжевом платье и туфлях. Она специально оделась так, чтобы ему было приятно, и любовь светилась на ее лице.
Он вспоминал обрывки разговоров, которые велись за обедом. Джаспер…
– Да, это старый добрый Джаспер, – говорила Дженни, пробуя соус. – Вкус насыщенный и глубокий.
– Самое время запустить еще одну линию Джаспера, в пятом отсеке, – произнесла Сара, появившаяся с десертом.
– Я поговорю завтра с людьми, – отозвался Пиаже.
Вспомнив эти фразы, Десейн сообразил, что легкий знакомый привкус был даже в меде. Почему же в своих разговорах они так часто упоминают этого Джаспера? Словно он всегда присутствовал поблизости и давал о себе знать постоянно. Жители Сантарога вспоминали Джаспера… в том числе и в самые неподходящие моменты.
Дрожь охватила Десейна в тот момент, когда его машина выехала на развилку, от которой тянулась дорога, ведущая прочь из долины. Он спасен. Но одновременно с ощущением свободы он почувствовал и горечь утраты.
На откосах, мимо которых он вел свой «Кемпер», тлели сгоревшая трава и кусты. Через вентиляцию в кабину проникал запах мокрого пепла. Ну что ж, вот и объяснение того, почему не работал телефон. Небо понемногу очистилось. Мертвые деревья, стоявшие по сторонам дороги, выглядели как китайские иероглифы, выведенные кисточкой на залитых лунным светом холмах.
Неожиданно Десейн нашел вполне логичную причину для объяснения своего бегства из долины. Телефон! Необходимо позвонить Селадору и обсудить с ним происходящее. Из долины сделать это нельзя, но он может позвонить из Портервилла, после чего вернется обратно.
Десейн двинулся вперед – не чувствуя ничего, уверенно и ни о чем не думая. Даже боль в плече почти утихла.
Из ночной темноты вырос Портервилл. Шоссе, ведущее в город, превратилось в главную улицу, на его левой стороне светилась бело-голубая вывеска автобусной станции, а чуть поодаль горело огнями круглосуточное кафе, возле которого припарковались два большегрузных фургона, маленький кабриолет и зелено-белый автомобиль шерифа. На противоположной стороне дороги оранжевым светом сияла вывеска салуна «Убежище Мамы Френчи». Машины, стоявшие по обочинам, были все, как одна, старые.
Десейн проехал дальше, и на углу, недалеко от затемненной заправочной станции «Шелл», нашел телефонную будку. Он свернул к обочине и остановился.
Двигатель «Кемпера» перегрелся настолько, что некоторое время, после того как Десейн выключил зажигание, еще продолжал работать, постукивая и погромыхивая. Отключив сцепление, Десейн сидел, разглядывая будку, а затем вышел из машины.
Мимо проехал автомобиль шерифа, фарами высветив будку и отбросив ее тень за выбеленную стену находившегося по ту сторону будки здания. Десейн вздохнул и вошел внутрь. Странно, но ему совсем не хотелось звонить, и он был вынужден сделать над собой усилие.
Наконец он услышал голос Селадора с его характерным акцентом.
– Гилберт, это вы? Они уже починили свой чертов телефон?
– Я звоню из Портервилла. Это в двух шагах от долины.
– Что-то не так, Гилберт?
Десейн сглотнул. Даже на таком расстоянии Селадор оставался самим собой – проницательности ему было не занимать! Десейн кратко изложил историю своих приключений. После долгой паузы Селадор ответил:
– Все это в высшей степени необычно, Гилберт, но я не вижу причин трактовать произошедшее иначе, чем цепь случайностей. Что касается газа, Гилберт, то ведь они хорошенько постарались, чтобы спасти вас. А ваше падение… Ну как они могли знать, что там окажетесь именно вы?
– Я просто хотел, чтобы вы знали об этом. Пиаже считает, что я просто притягиваю неприятности.
– Пиаже? Ах, да, местный доктор. По-моему, Гилберт, нельзя серьезно относиться к мнению человека, даже самого уважаемого, если оно выходит за рамки его специальности. Не уверен, что доктор Пиаже способен был бы поставить такой диагноз, даже если бы подобный синдром существовал, в чем я искренне сомневаюсь. – Селадор откашлялся и продолжил: – Вы действительно верите в то, что эти люди против вас что-то замышляют?
Рассудительный спокойный тон, которым говорил Селадор, действовал успокаивающе. Разумеется, Селадор прав. Здесь, за пределами долины, события прошедших двадцати четырех часов приобретали совсем иной смысл.
– Нет, конечно, – ответил Десейн.
– Вы всегда были рассудительным, Гилберт. Но мне все равно хотелось бы предупредить вас: вы попали к людям, которых отличает крайняя беззаботность. В этих обстоятельствах гостиница, где вы остановились, представляется местом крайне опасным, и вам следовало бы поменять дислокацию.
– На что?
– Нужно найти что-нибудь еще.
Беззаботность? Хорошо. Но почему тогда не пострадал никто другой? Опасное место? Да, но таковым его делает сама принадлежность к долине. Десейну почему-то совсем не хотелось соглашаться с Селадором. Во всяком случае его ощущение опасности основывалось на совершенно иных предположениях.
Неожиданно ему пришло в голову – а ведь этот оторванный край ковра предназначался именно для него. Это был капкан. А в нем – приманка. Приманкой была телевизионная комната – настолько странное местечко, что не могло не пробудить в нем любопытства. Вообще, капканов было несколько, они были расставлены на всех дорожках, по которым он мог пройти. Интересно, какой капкан был установлен на крыше? Размышляя об этом, Десейн вспомнил о сломанных перилах лестницы.
– Вы меня слушаете, Гилберт? – Голос Селадора звучал словно издалека.
– Да, я здесь.
Десейн кивнул, но соглашался он с собой, а не с Селадором. Все было логично. Найденные им объяснения снимали многие неясности, и все выглядело достаточно простым, как детский рисунок на запотевшем стекле – никаких лишних линий, ненужных деталей.
Капканы и приманка.
Однако Селадор вряд ли примет подобное объяснение. Объявит его следствием паранойи. Все, что не вписывается в стройную версию, отдает, как он считает, паранойей. А версия предполагает наличие организации, мобилизацию большого количества людей, управленцев, приводящих их в движение.
– Вы хотите что-то добавить? – спросил Селадор. – Мы платим приличные деньги за молчание.
– Да, сэр. Помните ту статью доктора Пиаже о сантарогийцах и аллергенах?
– Да.
– Свяжитесь с официальными медицинскими организациями и министерством сельского хозяйства. Узнайте, делали ли они анализ продуктов из долины, включая сыры.
– Медицинские организации… министерство сельского хозяйства… сыр, – бормотал Селадор.
Десейн представил, как Селадор делает заметки.
– Что-нибудь еще?
– Да. Свяжитесь с юристами, которые работают с риелторскими конторами и сетевыми магазинами. Я уверен, они изучали возможность лизинга земельных участков.
– К чему вы клоните, Гилберт?
– Сетевики взяли в лизинг землю, построили здания, а потом обнаружили, что сантарогийцы торговать с ними не собираются. Я хочу понять, действительно ли местные жители намеренно расставляют капканы чужакам.
– Вы квалифицируете это как мошеннический сговор? – уточнил Селадор. – Вряд ли, Гилберт. Полагаю, все просто сложилось само собой. Рынок был забит местными товарами…
Слушая Селадора, Десейн спрашивал себя: куда подевалась прежняя прозорливость его босса? Наверное, он просто устал.
– Не исключено, – ответил он. – Хотя делу и не повредит, если мы выясним, что думают по этому поводу юристы. Может, мы найдем новые ключи к местным тайникам.
– Хорошо, Гилберт, сделаю. Когда вы собираетесь прислать мне копии своих заметок?
– Чуть позднее, ночью.
– Вполне подождет и до завтра. Уже поздно и…
– Нет, сэр. Я не доверяю тамошней почте.
– Почему?
Десейн рассказал, как почтальоны поступили с его письмами к Дженни и как та была разозлена. Селадор усмехнулся:
– Похоже, там засела настоящая шайка гарпий. Но ведь существует закон, запрещающий манипулировать с чужой почтой. Хотя, понимаю, людьми двигали благие намерения. Надеюсь, мисс Сордж в добром здравии?
– Как всегда, прекрасна, – отозвался Десейн, стараясь, чтобы голос его звучал беззаботно. И подумал:
– Мы пытаемся понять, откуда к ним поступает горючее, – продолжил Селадор. – Пока ничего интересного. Берегите себя, Десейн. Мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось.
– В этом я с вами полностью единодушен.
– Ну, тогда спокойной ночи…
Раздался щелчок – связь прервалась.
Десейн повесил трубку и, услышав за спиной звуки, повернулся. Автомобиль шерифа заехал на территорию заправочной станции и остановился около телефонной будки. В глаза Десейну ударил свет от фонаря. Открылась дверь машины, и раздались шаги.
– Выключите этот чертов фонарь! – потребовал Десейн.
Свет скользнул вниз, и он различил в темноте грузную фигуру. На груди сверкнул жетон помощника шерифа.
– Что-нибудь случилось? – раздался неожиданно писклявый голос.