Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 154)
Но почему все-таки он ощущает легкое беспокойство? Что-то волнует его в этой ситуации.
Какой ситуации?
Жанверт качал головой из стороны в сторону, как раненное животное. Все так запутано!
Откинувшись на спинку кресла, Хеллстром нахмурился. Препараты действовали на Жанверта не так, как на жителей Термитника. Генетически люди из Внешнего мира и жители Термитника были достаточно близки, чтобы осуществлять перекрестное спаривание. Ведь пути их разошлись лет триста назад, отсюда – и похожий химический состав. Но в реакциях Жанверта не было полного и искреннего дружелюбия. Создавалось впечатление, будто внутри себя он ведет тяжелую битву. Значит, одной химии недостаточно. И этого также следовало ожидать. Человеческое существо – это не только плоть. Какой-то тайный уголок в интеллекте Жанверта сохранил в себе представление о Хеллстроме как об угрозе.
Мимека, подойдя вслед за Жанвертом к окну, прошептала ему на ухо:
– Мы действительно не хотим вам зла.
Жанверт кивнул. Конечно, они не хотят ему зла. Что за странная мысль! Жанверт сунул руку в карман, нащупав пистолет. Очень плохая вещь!
– Почему бы нам не стать друзьями? – спросила Мимека.
Слезы медленно потекли из глаз Жанверта. Ему было так грустно! Пистолет, ферма, Кловис, Агентство, Перудж… Как все это печально! Он достал пистолет из кармана, повернулся к Мимеке и протянул ей оружие. Та его неловко взяла – вот оно, ужасное средство разрушения плоти, пришедшее из Внешнего мира…
– Выбросьте его, – прошептал Жанверт. – Умоляю, выбросьте эту чертову игрушку и подальше.
…также было отмечено, что смерть Олтмана была не первым случаем самоубийства высокопоставленного правительственного чиновника. Вашингтонские обозреватели сразу вспомнили смерть министра обороны Джеймса Форрестола, который двадцать второго мая тысяча девятьсот сорок девятого года, к ужасу своей семьи и коллег, выбросился из окна больницы.
Смерть Олтмана также оживила давно циркулирующие по Вашингтону слухи, будто он являлся шефом секретного агентства, которое в качестве инструмента исполнительной власти реализовывало в высшей степени деликатные операции. Один из сотрудников Олтмана, Джозеф Мерривейл, решительно опроверг это, спросив обратившегося к нему журналиста: «А что, эта дурацкая болтовня все еще обсуждается?»
И все-таки это был в высшей степени успешный день, несмотря на то, что поначалу пришлось поволноваться. Хеллстром стоял в помещении наблюдательного пункта на крыше амбара и смотрел через полуприкрытое жалюзи северное окно. Вдалеке клубилась пыль, поднимаемая автомобилями, но сейчас его нисколько не волновали угрозы со стороны чужаков. Сообщения из Вашингтона свидетельствовали в пользу того, что давление, оказываемое на него, ослабло.
Жанверт ответил на все их вопросы, и его почти не нужно было уговаривать. А ведь можно было бы применить эту методику и к прочим пойманным чужакам и избавить их, таким образом, от ненужной боли! Но с Жанвертом все прошло гладко. Спасибо Фэнси за ее служение Термитнику.
Сальдо стоял рядом с Хеллстромом, переминаясь с ноги на ногу.
– Шестая станция, – сказал он, – докладывает о приближении по нижней дороге трех тяжелых автомобилей.
– Наверное, это те блюстители закона, о которых говорил Жанверт, – произнес Хеллстром. – Мы готовы к встрече гостей?
– Разумеется. Мимека в главном доме, готова играть роль Фэнси и дальше. Оскорбленная невинность и все такое. Никогда не слышала ни о Дипо, ни об агентстве, ни о велосипеде.
– Отлично. А куда вы дели Жанверта?
– В пустую соту на сорок втором уровне. Все остальное приведено в состояние повышенной готовности к чрезвычайной ситуации.
Да, если ситуация чрезвычайная, то, значит, время мы потеряли и толком подготовиться не успели. Хеллстром отлично знал, что` в этом случае важнее всего. Часть рабочих управляет системами, которые заливают ведущие наверх галереи быстро застывающей растительной слизью; часть занимает позицию позади потайных выходов, вооруженная жезлами-шокерами и тем обычным оружием, каким Термитнику удалось завладеть.
– Едут быстро, – заметил Сальдо, кивнув в сторону облака пыли, поднимаемого приближающимися машинами.
– Они опоздали, – отозвался Хеллстром. – Что-то их задержало, и теперь они пытаются наверстать время. Спускаемся?
– Я скажу, когда, – ответил Сальдо.
– Мы можем притормозить их перед воротами. Ты сумел связаться с Линком?
– Телефон не отвечает. Вы знаете, когда это все закончится, нужно организовать ему более солидное прикрытие – жену, домашний телефон, спаренный с офисным.
– Хорошая мысль, – кивнул Хеллстром и, показав в окно, предположил: – Это не те большие фургоны, стоявшие в горах?
– Вероятно, Нилс. Однако они идут слишком быстро. Они уже у ворот! Может, мы…
Сальдо не успел договорить. Первый фургон пробил северные ворота и, резко свернув в сторону, остановился, заблокировав бетонный куб, в котором находились замаскированные вентиляционные каналы. Два человека выскочили из фургона. У одного в руках был черный рюкзак. Другие фургоны, рыча моторами, на полной скорости пролетели через ворота и устремились прямо к дому и амбару.
– Они атакуют! – крикнул Сальдо.
Взрыв раздался около ворот, и тут же прогремел второй, более мощный. После первого взрыва, устроенного чужаками, разорвался заряд, сбросивший бетонные плиты с вентиляционных каналов. Первый фургон, оказавшийся в зоне этого взрыва, завалился набок и загорелся.
Послышались новые взрывы, выстрелы, крики, топот бегущих людей. Двое атакующих на ходу выскочили из подлетевшего к ферме фургона и вломились в дверь главного дома.
– Нилс! Нилс! – крикнул Сальдо, хватая Хеллстрома за рукав. – Пора уходить!
Общество, пренебрегающее правилами поведения, принятыми во Внешнем мире, обрекает себя на жизнь в постоянной осаде.
Мимека сидела в гостиной, ожидая прибытия «блюстителей закона», когда первый взрыв потряс помещение. Кусок металла пробил стену над ее головой и, дымя, вонзился в противоположную. Со двора донеслись выстрелы, крики, новые взрывы.
Пригнувшись, Мимека бросилась в кухню. Она знала, что миссис Найлс держит там свой жезл-шокер, которым чистит двор между домом и амбаром. Пролетев через вращающуюся дверь, Мимека немало удивила повариху, но лишь мельком оглядела кухню. Ее собственная жизнь, жизнь в роли Фэнси, была крайне важна для Термитника, а потому она просто обязана была спастись. Дверь за спиной миссис Найлс выходила на массивную каменную лестницу, ведущую в бывший подвал дома. Мимека распахнула дверь и бросилась вниз. Сзади раздались выстрелы, грохот, звон разбитого стекла. Протиснувшись между бутафорскими шкафами, за которыми скрывалась дверь в туннель, она рванулась туда. Навстречу ей с противоположной стороны туннеля спешили рабочие с жезлами-шокерами наперевес. Мимека промчалась мимо них и выбежала в подвал амбара. Туннель позади нее был уже свободен от рабочих, и его с шипением заполняла затвердевающая растительная слизь.
Перед Мимекой открылся небольшой коридор, выходящий в зал, где происходило то, что у незнакомого с порядками Термитника вызвало бы удивление. Взад и вперед бегали рабочие, они несли пакеты и свертки ко входу в галерею. Слева у стены была установлена временная ретрансляционная станция, и возле нее уже стояла охрана.
Вбежав в зал, Мимека увидела, как на потолке, над аварийной лестницей, открылся секретный люк, и оттуда появились Хеллстром и Сальдо, сопровождаемые вооруженными рабочими. Через люк в подвал доносился грохот, и вдруг все стихло. Последний взрыв, последний выстрел – и тишина, прерываемая лишь гудением жезлов-шокеров.
Увидев Мимеку, Хеллстром знаком подозвал ее, а сам направился к ретранслятору. Один из наблюдателей доложил ему:
– Мы остановили всех, кто прорвался сюда, но есть еще двое, у северной ограды. На этом расстоянии жезлами нам их не достать. Может, взять их сзади?
– Подожди, – произнес Хеллстром. – Насколько безопасно подняться на крышу амбара, на командный пункт?
– У тех двоих есть, по крайней мере, один автомат.
– Я пойду, – сказал Сальдо. – А вы оставайтесь здесь. Не рискуйте собой, Нилс.
– Нет, – покачал головой Хеллстром. – Пойдем вместе.
Он жестом велел Сальдо отправляться и обратился к Мимеке:
– Я рад, что ты спаслась.
Та кивнула, стараясь восстановить дыхание.
– Подожди нас здесь, – велел Хеллстром. – Ты можешь понадобиться.
Он повернулся и двинулся к Сальдо, который в окружении вооруженных рабочих ждал его на лестнице. Скорость и жестокость, с которой их атаковали, ошеломила Хеллстрома, и он все еще не мог оправиться от шока. Да, они попали в огонь.
Студия пострадала незначительно – была пробита северная стена, и кое-что из оборудования валялось на полу, сокрушенное взрывом и беготней. Среди поврежденных вещей был небольшой улей с молодыми пчелами-стражниками. Выжившие насекомые сердито жужжали, но рабочих не атаковали – отличный тест на проверку мер адаптации. Хеллстром отметил: нужно похвалить директора проекта и обеспечить его дополнительными ресурсами.
Студийный кран не был поврежден. Когда Хеллстром появился на лестнице, Сальдо уже направлялся к клети крана. Двигаясь к нему, Хеллстром окинул взглядом помещение. Уборщики быстро уносили тела погибших рабочих. Сколько жертв! Чертовы убийцы! Хеллстрома охватила ярость – естественная реакция для того, кто принадлежал Термитнику душой и телом. Ему хотелось махнуть рукой и бросить рабочих на тех двоих, что остались у ограды – пусть бы разорвали их на части, чего бы это им ни стоило. Тем более, что это его желание совпадало с намерением рабочих, чьи тела были переполнены адреналином, а души – злостью. Одно движение руки, и они последуют за ним. Здесь не было больше ни операторов, ни актеров, ни техников, ни специалистов по связям с Внешним миром, с помощью которых Термитник черпал энергию и ресурсы Внешнего мира, в том числе и денежные. Все они были разгневанными рабочими-воинами – все и каждый!