Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 128)
– Да, но…
– Вполне разумный срок.
– Карлос всегда был так осторожен, – покачал головой Перудж.
– То, как он планировал операцию, как раз и свидетельствует об осторожности.
– А почему вы не попросили его чаще выходить на связь?
– В приказах, которые я получал, это не оговаривалось, – ответил Мерривейл.
Перудж вздохнул. Фантастика! И они называют себя профессионалами! Да команда любителей не оставит столько следов и не наделает столько ляпов! Конечно, Мерривейл не захочет признаваться в собственных ошибках. К тому же он всегда готов сослаться на идущие сверху приказы. Какая нелепость. И все-таки с ним нужно решать. Пока задвинуть куда-нибудь, и пусть ждет своего часа. Топор для него уже готов. Ничтожество! Нет ему оправданий! Мерривейл – как раз тот, кто им понадобится, когда на самом верху зададут серьезные вопросы.
Чувствуя, как в нем закипает злость, Перудж резко встал с кресла и уставился на Мерривейла, который, не скрывая испуга, смотрел на него снизу вверх.
– Вы идиот, Мерривейл, – холодно и резко произнес он. – Вы всегда были идиотом и останетесь им. У нас есть полный отчет ДТ обо всех сомнениях, которые испытывала Тимиена. Она хотела, чтобы с ними отправилась команда поддержки. Настаивала на более частых радиоконтактах. Вы же просили ее не беспокоить нашу станцию в Портленде, если не возникнет особой необходимости. Вы велели Тимиене слушаться приказов Карлоса и не подвергать их сомнению. Вы приказали ей забыть о каком-либо официальном расследовании по делу Портера. Ни при каких условиях она не должна выходить из-под прикрытия. Таковы были ваши инструкции… – Перудж показал на папку, лежавшую на столе перед Мерривейлом, и закончил: – …и именно их вы сейчас перечитывали.
Мерривейл, пораженный этими обвинениями, молча сидел в кресле. Ему вдруг показалось, что он заплачет, и глаза его наполнились слезами. Ужасный момент! Но сама перспектива попасть в столь нелепое положение заставила его взять себя в руки, и он ответил, при этом даже частично восстановив свой акцент:
– Послушайте! Это хорошо, что вы ни в чем не сомневаетесь. Только делу это не поможет…
Позднее, уже позвонив из аэропорта, Перудж сказал:
– По-моему, мы должны быть ему благодарны. Теперь нет сомнений относительно нашего нынешнего положения.
– Что вы имеете в виду? – раздался в трубке недовольный голос шефа.
– Мы влезли в это дело, ничего не зная о Хеллстроме. Теперь нам известно многое. Он готов платить по самым высоким ставкам.
– Как будто мы не готовы на то же самое!
Перудж сделал паузу и продолжил доклад:
– С Мерривейлом я все решил. Он ждет переназначения.
– Мерривейл не наделает глупостей?
– Разве он их уже не совершил?
– Вы понимаете, что я имею в виду, черт побери!
– Уверен, он исполнит приказ с точностью до последней буквы, – проговорил Перудж.
– Но вы его серьезно расстроили.
Это было утверждение, а не вопрос.
– Вне всякого сомнения.
Таких слов, да еще произнесенных таким тоном, от шефа Перудж не слышал никогда, и теперь он стоял, размышляя и внимательно рассматривая крышку шифровальщика сигнала.
– Он звонил мне, – сказал шеф, – и жаловался на вас. Потом добавил, что хранит все наши письменные приказы в надежном месте. После этого сообщил, что присвоил Жанверту особый номер Корпуса связи и кодовые буквы – как мы присваиваем агентам, которых отправляем с инспекционными поездками. А еще прочитал мне часть приказа из тех, что мы давали ему несколько лет назад.
Последовала долгая пауза, после чего Перудж заметил:
– Наверное, к нему можно применить и более строгие меры.
– Полностью согласен, – отозвался шеф.
В отличие от человека, неспособного преодолеть данные ему природой физические ограничения, насекомое появляется на свет с врожденным навыком к улучшению собственного тела. Достигнув предела своих возможностей в одной форме, насекомое трансформируется в иное существо. В этой метаморфозе я вижу базовую модель существования Термитника. Для меня Термитник – это кокон, из которого появится новое человечество.
Хеллстром, погруженный в раздумья, сидел в своей соте. Его взгляд остановился на схемах и диаграммах, висевших на столе. Но он не видел ни схем, ни диаграмм, ни монитора ретранслятора, зависшего в положении ожидания. Он думал. Теперь они пришлют первую команду. До этого была просто разведка. Скоро явятся настоящие эксперты, и от них Термитник узнает достаточно, чтобы спасти себя.
Ночь была длинной, а день – еще длиннее. Хеллстрому удалось пару часов вздремнуть, но Термитник был напряжен и буквально искрился ощущением кризиса. Работники узнавали о происходящем, ориентируясь на химию тел, на тонкие запахи, оставляемые мощными выбросами гормона стресса.
Когда два часа назад Хеллстром вернулся к себе в соту, он был так измотан, что швырнул пиджак на кресло, после чего рухнул на кровать прямо в одежде. Нечто тяжелое оттягивало карман пиджака. Хеллстром смотрел на пиджак, на карман и пытался припомнить, что там такое. Неожиданно его осенило – это же пистолет, который он взял и положил в карман перед тем, как покинуть соту. Похоже, все это было не только целую жизнь назад, но и в другой вселенной. С тех пор многое изменилось. Силы Внешнего мира заинтересовались тем, что неизбежно приведет их к вратам Термитника.
Проект-40.
Причина утечки, на первый взгляд, казалась столь невинной, что Хеллстром вздрагивал, когда думал о ней. Джерри, оператору, дали задание снять несколько фрагментов в библиотеке Массачусетского технологического института, а также поработать там с некими специальными материалами по проекту. Джерри вспомнил, что оставил бумаги на столе «буквально на полчаса», и, когда вернулся, они лежали на том же самом месте. Он забрал их и больше об этом не думал. Какая наивность! Но людям Внешнего мира этого вполне хватило. Складывалось впечатление, будто им помог какой-то злобный джинн, только и ждущий, что кто-нибудь в Термитнике поскользнется и расшибет себе лоб.
Джерри лежал с сердечным приступом, понимая, что предал Термитник, который любил больше жизни. Но, так или иначе, когда-нибудь это должно было произойти. Чудом было уже то, что они до сих пор жили, никем не замеченные. Однако у анонимности есть свой жизненный цикл. Как ни надеемся мы сохранить ее, платя постоянную цену, нашим надеждам приходит конец, и цена взлетает многократно!
Хеллстром почувствовал, как нервозность и раздражение овладевают им. Это плохо – все население Термитника внимает колебаниям его гормонального фона и реагирует на них, но сейчас ему на это наплевать. Он должен проверить состояние работ над Проектом-40. Они обязаны ускорить испытания. Ускорить максимально!
Отменять назначение Жанверта пока нет необходимости. Зато нам следует обсудить деликатную проблему замены Мерривейла. В этом плане мне кажутся весьма уместными аспекты условий найма Жанверта на работу в Агентство. Мы можем закрепить его в нашей организации более основательно. Наши наблюдения показали, что между Жанвертом и Кловис Карр установились близкие отношения. Мы можем использовать это обстоятельство с пользой для Агентства. Чтобы обезопаситься, я поручил ДТ внимательно присматривать за обоими. Копия его отчета будет вам передана.
Перудж швырнул сумку на кровать в номере мотеля на окраине Фостервилла. Он позволил себе лишь одну небольшую сумку, да футляр от фотоаппарата, где лежал его коммуникатор. Перудж повесил футляр на ручку кресла. Он так и путешествовал: сумка под самолетным креслом, никакой суеты с багажом. Перудж приезжал в аэропорт и покидал его, привлекая к своей персоне минимум внимания. Несмотря на свой высокий рост, умел избегать пристальных взглядов. Много лет назад он научился изображать ничем не приметного скромника, и этим камуфляжем пользовался, когда в этом возникала необходимость.
Целое утро они размещали группы поддержки в горах к северу от города – так, чтобы можно было иметь связь с мотелем и фермой в условиях прямой видимости. Перуджу хотелось есть, но сначала нужно было завершить неотложные дела. Он осмотрел комнату. Она была декорирована и обставлена в громоздком мичиганском стиле – темное дерево с имитацией опалины, тяжелые ткани штор и обивки. От этого места буквально разило экономией. Вздохнув, Перудж сел в кресло, которое жалобно заскрипело под его немалым весом. Он нашел телефон, стоявший на прикроватном столике, и набрал номер стойки в холле мотеля.
Да, конечно, у них есть номер помощника шерифа. А в чем проблема?
Перудж рассказал, что его компания поручила ему организовать поиски ее пропавших сотрудников. Обычная официальная процедура. Ему объяснили, что у них в городе только один помощник, из местных, но очень хороший, а сам шериф находится в столице округа. Удовлетворив любопытство клерка и ответив на его вопросы, сопровождаемые односложным хмыканьем, Перудж получил нужный номер, и его соединили. Уже через две минуты он обсуждал свою проблему с помощником шерифа, Линкольном Крафтом – человеком с невыразительным, унылым голосом.
– Мы уверены в том, что он пропал, – настаивал Перудж. – Карлос должен был появиться на работе в понедельник, а сегодня уже пятница. На него это совершенно не похоже. Он был образцом пунктуальности, наш Карлос.