Фрэнк Херберт – Капитул Дюны (страница 95)

– Да, таков план. Я передам свои наблюдения атакующим войскам. – Одраде жестом указала на Тега, сидевшего на плечах Стрегги. – Башар лично возглавит вторжение.

– Кто поедет с вами? Да, кого вы берете с собой?

В этих криках ясно слышался страх. Значит, слухи об отъезде Верховной не успели распространиться среди Сестер Капитула.

– Там и Дортуйла, – ответила Одраде.

– С кем вы разделите Память? – снова Гарими. Вот уж действительно. Это политический и очень интересный вопрос. Кто наследует власть Верховной Матери? За спиной Одраде послышался нервный вздох. Кто это волнуется? Беллонда взволнована? Это не ты, Белл. Ты уже это знаешь.

– С Мурбеллой и Шианой, – ответила Одраде. – И еще с одной Сестрой, если прокторы назовут кандидатуру.

Прокторы образовали несколько групп, каждая из которых предложила своего кандидата, но ни один из них не прошел. Однако прозвучал вопрос:

– Почему с Мурбеллой?

– Кто лучше ее знает Досточтимых Матрон? – парировала Одраде.

Этот ответ сразу успокоил страсти.

Гарими подошла ближе к сцене и уставила в Одраде проницательный взгляд. Не пытайся ввести в заблуждение Преподобную Мать, Дарви Одраде!

– После отвлекающего маневра на Гамму противник мобилизует все свои силы на Джанкшн, чтобы приготовиться к отражению атаки. Почему вы думаете, что мы сможем одолеть их?

Одраде отошла в сторону и пропустила вперед Стрегги с Майлсом.

Тег внимательно следил за выступлением Одраде, оно очаровало его. Он посмотрел на Гарими. Нет сомнения, что она, будучи Главным Проктором Назначений, говорила от имени какой-то группировки Сестер. Тег понял, что его смешное положение на плечах послушницы было выбрано Верховной Матерью по иным соображениям, чем те, которые она озвучила.

Мои глаза должны находиться на одном уровне с глазами взрослых людей, но не только это. Одраде хочет уверить Сестер, что Бене Гессерит (и даже послушницы) могут контролировать мое поведение и управлять мною.

– В данный момент я не стану входить во все детали военных приготовлений, – начал Тег. Черт бы побрал этот писклявый голосок! Слушали его, однако, очень внимательно. – Но могу сказать, что мы рассчитываем на мобильность и маневренность, на ложные цели и лазерное оружие, с помощью которого нам удастся уничтожить их позиции на большую глубину, если луч возьмет их… кроме того, мы собираемся окружить Джанкшн оболочкой поля и с помощью этого маневра обеспечим обнаружение всех кораблей-невидимок Досточтимых Матрон.

Присутствующие смотрели на Тега во все глаза, тем не менее он продолжал:

– Если Верховная Мать подтвердит мое уже высказанное мнение о Джанкшн, то мы будем очень точно знать расположение сил неприятеля. Там не могло произойти каких-либо серьезных изменений, прошло слишком мало времени.

Это было для них неожиданностью. Они удивлены. Но что еще могли они ожидать от ментата башара? Он посмотрел на Гарими, готовый выслушать ее дальнейшие сомнения в его военных способностях.

У проктора был наготове еще один вопрос:

– Правда ли, что Дункан Айдахо является вашим советником по вопросам вооружений?

– Если у вас есть лучший советник, то было бы непростительной глупостью не воспользоваться его услугами.

– Но будет ли он сопровождать вас в качестве Оружейного Мастера?

– Он решил не покидать корабль, и вы знаете почему. Что вы хотели сказать этим вопросом?

Он отразил ее нападки и заставил замолчать, что очень не понравилось Гарими. Мужчина не смеет таким образом распоряжаться Преподобной Матерью!

Одраде выступила вперед и положила ладонь на плечо Тега.

– Разве вы забыли, что этот гхола – наш самый верный и испытанный друг Майлс Тег? – Она взглядом выбрала несколько лиц из толпы, начав с тех, кто знал, что Тег – ее отец. Она медленно переводила взгляд с одного лица на другое, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в ее истинных намерениях.

Найдется ли среди вас та, что первой выкрикнет: «Это непотизм!»? Прежде посмотрите записи о его прежних деяниях на нашей службе!

Собрание несколько преобразилось. Проявились те благотворные тенденции, ради которых вообще созывалось Собрание. Не было больше вульгарных криков, требований предоставить голос вне очереди. Слова и выступления звучали в унисон. Это было уже стройное пение, хотя и не хоровое заклинание. Одраде всегда приходила в восторг от этой естественной гармонии поведения, исток которой лежал в привычке согласовывать свое поведение с поведением других. Это было естественно для Бене Гессерит. Это было единственным объяснением. Танец их повседневных действий выразился в согласованности голосов. Они партнеры, несмотря на временные и поверхностные разногласия.

Мне будет не хватать этой гармонии.

– Никогда нельзя точно предсказать ход какого-либо неприятного и страшного события, – сказала она. – Кто знает это лучше, чем мы? Нет ли среди нас тех, кто не усвоил урок Квисатц Хадераха?

Не надо ничего изобретать. Дурные предсказания не изменят их курс. Поэтому молчит Беллонда. Воспитанницы Бене Гессерит получили новый урок просвещения. Они не тупицы, которые нападают на вестника, принесшего плохую новость. Разжаловать вестника? (Чего хорошего можно ожидать от такого субъекта?) Такого поведения надо было избегать любой ценой. Заставим ли мы замолчать вестников, несущих плохие новости, надеясь, что молчание смерти отменит дурные известия? Бене Гессерит не верит в эти сказки! Смерть возвышает голос Пророка. Мученики поистине опасны.

Одраде видела, что задумчивое молчание овладевает аудиторией, добравшись до самых верхних рядов амфитеатра.

Мы вступаем в трудные времена, Сестры, и должны это принять. Это знает даже Мурбелла. Она знает также, почему я так хотела, чтобы она стала одной из нас. Мы все так или иначе знаем это.

Одраде оглянулась и посмотрела на Беллонду. Старуха не разочаровала ее. Белл знала, почему она не попала в когорту избранных. Это наш лучший курс, Белл. Инфильтрация. Взять их теплыми, прежде чем они заподозрят, что мы что-то делаем.

Одраде перевела взгляд на Мурбеллу и увидела на ее лице уважительное внимание. Мурбелла уже пользуется полезными плодами общения с Другой Памятью. Маниакальная стадия прошла, и она даже восстановила свое увлечение Дунканом. Возможно, со временем… она научится самостоятельно оценивать Другую Память. В Мурбелле сейчас не чувствовалось желания сказать: «Отстаньте от меня со своими вшивыми советами!» Она сделала исторические сравнения и не может игнорировать очевидное.

Не маршируй по улицам с теми, кто разделяет твои предрассудки. Громкие крики легче всего игнорировать. «Посмотри, что в их дурных головах, кроме воплей? Ты хочешь быть заодно с ними?»

Я говорила тебе, Мурбелла: суди обо всем сама. «Для того чтобы произвести перемены, надо найти точку опоры для приложения рычага и сдвинуть косную массу с места. Предложение высоких постов – это всего лишь отвлекающий маневр, на который клюют те, кто охотно выходит на уличные демонстрации. Точки опоры находятся отнюдь не в высоких кабинетах. Точки опоры находятся в экономических и коммуникативных центрах, и пока ты этого не поймешь, для тебя окажутся бесполезными самые высокие посты. Даже лейтенант может изменить общее направление движения. Он может сделать это не искажением донесений, а оттяжкой исполнения приказа. Например, Белл оттягивает исполнение до того момента, когда приказ становится бессмысленным. Иногда я специально отдаю такие приказы, чтобы она могла без всякого вреда для дела играть в свои игры. Она знает об этом и все равно продолжает играть. Знай это, Мурбелла! После того как мы разделим Память, учись на моих ошибках и на моем опыте!»

Согласие достигнуто, но какой ценой! Одраде дала знак, что Собрание окончено, зная, что не только не даны ответы на все вопросы; остались незаданные вопросы. Но эти вопросы поступят позже. Их отфильтрует Белл, которая ими и займется.

Самые настороженные из Сестер не станут задавать вопросы – они уже поняли план.

Покидая Зал Больших Собраний, Одраде ощутила весь груз ответственности, которую взяла на себя, и только теперь осознала все обуревавшие ее ранее колебания. Были сожаления, но только Мурбелла и Шиана узнают о них.

Идя следом за Беллондой, Одраде думала о тех местах, в которых ей не суждено побывать, о тех вещах, которые она никогда не увидит иначе, чем в отражении сознания Сестер, с которыми поделит свою память.

Это была своеобразная ностальгия, хорошо знакомая тем, кто отправился в Рассеяние, и эта мысль облегчала боль. Слишком многое обрушивалось на человека, отправившегося туда. Переварить такое в одиночку страшно тяжело. Даже член Ордена Бене Гессерит с накопленной памятью не мог охватить всего, не говоря уже о некоторых интересных деталях. Надо было вернуться к истокам. К Великому Замыслу, Великой Картине, Главному Потоку. Это специальность и крест Сестер. Для этого создавались ментаты, это была их первоочередная задача: осмысление паттернов, движений потоков и того, что несли эти потоки, куда они направляются. Последствия. Не мертвые карты, а живые потоки.

По крайней мере мне удалось сохранить ключевые элементы нашей демократии в неизменной исходной форме. Они могут поблагодарить меня за этот день.

Ищи свободу, и ты станешь пленником своих вожделений. Ищи подчинения, и ты обретешь вольность.