Фрэнк Херберт – Капитул Дюны (страница 28)

Большинство этих головок были заняты одним вопросом: «Зачем она пришла сюда сегодня?»

Одраде чувствовала, что в поведении рядом сидящих послушниц сквозит благоговение. Это чувство Верховная Мать временами использовала в своих целях. Трепет и благоговение подобны острию ножа. Послушницы (как докладывали прокторы) часто шептались между собой, говоря: «Она имеет Таразу». Они говорили о том, что Тараза была в свое время шефом и старшим товарищем Одраде. Они были исторической парой, их пример изучался всеми новичками.

Дар и Тар. Это уже стало легендой.

Даже Беллонда (дорогая старая злюка Беллонда) не осмеливалась прямо выступать против Одраде по той же самой причине. С ее стороны было очень мало фронтальных атак под рев труб. Тараза была окружена ореолом спасительницы Общины Сестер. Это обстоятельство затыкало рот любой оппозиции. Тараза утверждала, что Досточтимые Матроны – это, по существу, варвары, их насилие. Если его даже не удастся отвести, можно направить в русло обычных кровавых шоу. Последующие события подтвердили правоту ее слов.

Надо сделать только одну поправку, Тар. Никто из нас не предвидел масштабов их насилия.

Классическое действие Таразы (как здесь подходит аналогия с кольцом, продетым в ноздри быка) по привлечению Досточтимых Матрон к нужным целям и их вовлечение в эпизоды кровавой резни, показали, что вселенной угрожает нешуточная опасность со стороны ставших жестокими убийцами жертв Матрон.

Как могу я защитить нашу Общину?

Дело было не столько в том, что планы защиты были неадекватны. Они могли просто потерять свою актуальность.

Именно этого я и ищу. Нам надо очиститься и предпринять экстраординарные усилия.

Беллонда высмеяла эту идею.

– Ты имеешь в виду наш конец? Именно для этого и нужно очищение?

Беллонда наверняка поведет себя двояко, когда будет посвящена в планы Верховной Матери. Порочная Беллонда будет аплодировать, но Беллонда-ментат потребует отложить исполнение плана до более благоприятного момента.

Но я все же буду искать свой способ, невзирая на то, что подумают об этом Сестры.

И ведь многие Сестры считают Одраде самой странной из всех Верховных Матерей, каких когда-либо имела Община. Она была избрана скорее левыми руками, чем правыми. Первая воспитанница Таразы. Я была при тебе, когда ты погибла, Тар. Никто больше не мог принять твою личность. Возвышение было случайным?

Многие не одобряли действий Одраде. Но стоило только оппозиции возвысить голос, как тотчас находились те, кто говорил: «Первая воспитанница Таразы – лучшая Верховная Мать в нашей истории».

Поразительно! Сама Тараза внутри Одраде частенько говорила, смеясь: почему ты не расскажешь им о моих ошибках, Дар? Особенно о том, как я поначалу неверно оценивала тебя.

Одраде машинально жевала кусок жаркого. Я запаздываю с визитом к Шиане. Надо поторопиться на юг, в Пустыню, и поскорее. Шиана должна приготовиться заменить Там.

Изменение ландшафта давно и прочно занимало мысли Одраде. Полторы тысячи лет Бене Гессерит владеет Капитулом на этой одноименной планете. Здесь везде можно обнаружить следы нашего пребывания. И это не только канавы, каналы, сады и виноградники. Главное – это те изменения коллективной психологии, которые позволяют увидеть все эти преобразования до боли знакомой земли.

Послушница, сидевшая рядом с Одраде, робко откашлялась. Она хочет обратиться к Верховной Матери? Это случалось весьма и весьма редко. И на этот раз молодая женщина продолжала есть, не говоря ни слова.

Мысли Одраде вернулись к предстоящей поездке в Пустыню. Не следует предупреждать об этом Шиану. Я должна быть уверена, что она именно тот человек, который нам нужен. Шиане предстояло ответить на некоторые заготовленные Одраде вопросы.

Одраде знала, что она обнаружит на остановках по маршруту. Она увидит в Сестрах, в растениях и животных, в самом основании жизни Капитула большие и малые изменения, обнаружит вещи, которые нарушат показное спокойствие и безмятежность Верховной Матери. Даже Мурбелла, которая никогда не покидает корабль-невидимку, чувствует эти изменения.

– Все на свете преходяще, Верховная Мать?

– Это знание, которое запечатлелось в тебе Другой Памятью. Ни одна планета, ни одна страна, ни одно море не могут в этой вселенной существовать вечно.

– Больно слышать такое!

Это отторжение.

– Где бы мы ни находились, мы всего лишь слуги.

– Это бесполезное рассуждение.

Поколебавшись немного, Мурбелла спросила, почему Верховная Мать выбрала для этого разговора именно такой момент.

– Я слышу, как в тебе громким голосом говорит Досточтимая Матрона. Они одарили тебя эгоистичными мечтами, Мурбелла.

– Это ты так говоришь! – Она возмущена до глубины души.

– Досточтимые Матроны считают, что могут купить себе вечную безопасность: оккупировать маленькую планету, населенную готовыми к услугам людьми.

Мурбелла скорчила недовольную гримасу.

– Больше планет! – огрызнулась на эту мимику Одраде. – Больше, больше и больше! Вот почему они с упорством маньяков лезут все дальше и дальше.

– В этой Старой Империи особенно нечем поживиться.

– Великолепно, Мурбелла! Ты начинаешь мыслить, как одна из нас.

– И это превращает меня в ничто!

– Ни рыба ни мясо, но где твоя внутренняя сущность? Даже в этой ситуации ты всего лишь слуга. Берегись, Мурбелла! Если ты думаешь, что владеешь чем-либо, то ступаешь на очень зыбкую почву.

Мурбелла озадаченно поморщилась. Надо что-то делать. Мурбелла позволяет своим эмоциям слишком явно отражаться на своем лице. Сейчас это допустимо, но когда-нибудь…

– Значит, ничем нельзя владеть надежно. И что же?

Какая горечь!

– Ты говоришь иногда правильные слова, но я думаю, что ты еще не нашла внутри себя того стержня, который позволит тебе достойно пройти по жизни.

– То есть до тех пор, пока нас не обнаружат враги и не убьют меня?

Тренировка Досточтимой Матроны прилипчива, как клей. Но ее разговор с Дунканом прошлой ночью позволяет мне думать, что она готова. Картина Ван Гога сделала ее восприимчивой. Во всяком случае, мне так кажется. Надо еще раз прослушать ту запись.

– Кто убьет тебя, Мурбелла?

– Вы не сможете отразить атаку Досточтимых Матрон!

– Я уже не раз подчеркивала в разговорах с тобой один основополагающий факт: ни одно место на свете нельзя считать по-настоящему безопасным и надежным.

– Еще один из ваших проклятых и бесполезных уроков!

Сейчас, сидя в столовой послушниц, Одраде вспомнила, что так и не нашла времени прослушать запись разговора Дункана с Мурбеллой. Она едва удержала вздох, прикрыв его притворным кашлем. Эти молодые девушки не должны видеть, что их Верховная Мать чем-то встревожена.

В Пустыню, к Шиане! Инспекционную поездку надо совершить как можно быстрее, как только позволит время. Время!

Послушница, сидевшая возле Одраде, снова прочистила горло. Одраде взглянула на нее боковым зрением. Блондинка, короткое черное платье, отороченное белым. Третья промежуточная ступень. Она не смотрит на Одраде и не пытается повернуть к ней голову.

Вот что я обнаружу во время инспекционной поездки: страх. В ландшафте будут все прелести, которые мы наблюдаем постоянно в период безвременья: деревья не подстрижены, потому что садовники ушли – отправились в драгонаду Рассеяния, погребены в могилах, ушли в незнакомые места, может быть, даже подались в батраки. Увижу ли я архитектурные фантазии, которые стали привлекательными оттого, что остались незавершенными, а строители разбежались? Вряд ли. У нас теперь не так уж много фантазий.

Хотелось бы ей найти подходящие примеры в Другой Памяти: старые здания, которые будят чувство прекрасного именно в силу своей незавершенности. Обанкротился строитель, хозяин рассердился на свою любовницу… Многие вещи становились интереснее по этим и похожим причинам: старые стены, старые руины. Время – лучший скульптор.

Что сказала бы Белл, если бы я предалась фантазиям в организации сада?

– Верховная Мать? – произнесла все та же послушница.

Прекрасно! Они так редко набираются мужества.

– Да?

Легкая вопросительная интонация. Хорошо бы это было что-то важное. Услышит ли она?

Она услышала.

– Я осмелилась помешать вам, Верховная Мать, потому что это дело не терпит отлагательства и потому что знаю, что вы очень интересуетесь садом.

Превосходно! У этой послушницы толстые ноги, чего нельзя сказать о ее мозгах. Одраде молча смотрела в глаза девушки.

– Я – одна из тех, кто делает карту для вашей спальни, Верховная Мать.

Что ж, значит, это надежная ученица, человек, которому можно доверить работу лично для Верховной Матери. Это еще лучше.

– Скоро ли я получу мою карту?

– Через два дня, Верховная Мать. Я уточняю проекцию пустынь и их ежедневный рост.

Короткий кивок. Таков был исходный приказ: послушницы должны сделать карту текущей. Каждое утро, просыпаясь, Одраде хотела сразу быть в курсе происшедших изменений.