Фрэнк Херберт – Капитул Дюны (страница 118)
Айдахо глубоко вздохнул.
– Я отправлюсь с вами.
– Потом будет поздно жалеть, – жестко предупредила его Гарими.
– Это было бы глупо! – сказал он, давая выход своему горю.
Гарими не была бы удивлена таким ответом Сестры. Но Айдахо своим решением потряс ее, и она несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Честность поразила ее.
– Конечно, это глупо. Прошу меня простить. Ты уверен, что не хочешь остаться? Мы должны дать тебе шанс самому сделать свой выбор.
– Я присоединюсь к вам.
Горе, которое было написано на его лице, было непритворным. Он и не скрывал его, когда вернулся к консоли управления.
Он не старался скрыть свои действия, когда занялся кодами корабля.
На экране проектора замелькали электрические контуры, показавшие разрыв кода и цепей управления кораблем. Как обойти этот разрыв, Дункан понял через несколько секунд пристального изучения схемы. Ментат был готов к решению такой задачи.
Айдахо выпрямился в кресле и принялся ждать.
Момент отрыва от земли отдался грохотом в голове. Он на мгновение потерял сознание и пришел в себя, только когда корабль, оторвавшись от поверхности планеты и преодолев притяжение, вошел в свернутое пространство.
Айдахо взглянул на проектор. Вот они: пожилая чета в саду. Увидел он и переливающуюся сеть. Мужчина указывал на нее рукой и радостно улыбался. Фигуры двигались на фоне изображения цепей корабля. Сеть стала расти, нити утолщались на глазах, постепенно превратившись в ленты, которые были шире, чем линии на электрических схемах корабля.
Губы мужчины сложились в слова, которые Дункан угадал, не услышав ни звука:
Руки Айдахо потянулись к консоли, чтобы изменить расположение цепи. На нежности и любезности просто нет времени. Надо разрушить идентификационную систему. Через секунду он добрался до процессора системы. Оттуда можно было выключать целые системные блоки. Сначала навигационная система. Он увидел, что сеть начала тускнеть и постепенно исчезать. На лице мужчины отразилось удивление. Потом настала очередь нулевых полей. Айдахо почувствовал, как корабль пронзил свернутое пространство. Сеть растягивалась, наблюдатели, все те же мужчина и женщина, становились, наоборот, короче и прозрачнее. Айдахо выключил память, стерев все свои данные.
Сеть и наблюдатели исчезли с экрана проектора.
У него не было ответа. Ясно было только одно: он просто привык к повторяющимся видениям.
Шиана не показывалась, и Айдахо нашел ее у пульта временного управления кораблем. Она смотрела на панель с выражением неописуемого ужаса на лице. Проекция показывала, что они вышли из свернутого пространства. Айдахо не видел знакомых галактических систем, но он ожидал этого.
Шиана резко повернулась и посмотрела на Гарими.
– Мы потеряли все наши базы данных!
Айдахо постучал пальцем по своему виску.
– Они здесь, – сказал он.
– Но нам потребуются годы, чтобы восстановить самое необходимое! – запротестовала Шиана. – Что произошло?
– Мы находимся на корабле, не поддающемся идентификации, в неопознанной вселенной, – ответил Айдахо. – Но разве не этого вы хотели?
Нет никакого секрета в сохранении равновесия. Надо просто почувствовать волну.
Мурбелле показалось, что прошла целая вечность с того момента, когда до нее дошло решение Дункана.
Приобретенное при испытании Пряностью неизменное чувство времени подсказало ей, что на самом деле прошло не больше секунды, но впечатление было таким, словно Мурбелла знала о выборе Дункана с самого рождения.
Его надо остановить!
Она потянулась к пульту, когда Централ содрогнулся, как от землетрясения. Вибрация продолжалась неопределенно долго, потом стала медленно ослабевать.
Беллонда вскочила на ноги.
– Что это?..
– Только что стартовал корабль-невидимка, – ответила Мурбелла.
Беллонда схватилась за пульт, но Мурбелла остановила ее:
– Он уже взлетел.
– Но кто… – Беллонда осеклась на полуслове. Она уже обдумала все, что произошло, и пришла к тем же выводам, что и Верховная Мать.
Мурбелла вздохнула. В ее распоряжении были все ругательства, накопленные человечеством за его долгую историю, но ругаться не хотелось.
– Я буду обедать в своей личной столовой вместе с членами Совета. Я хочу, чтобы ты тоже там присутствовала, – сказала Мурбелла. – Пусть Дуана опять приготовит тушеных устриц.
Беллонда хотела было возразить, но произнесла только одно слово:
– Опять?
– Ты что, не помнишь, что вчера я ужинала одна? – Мурбелла напомнила о своих правах.
Надо сделать так много: следить за картой, за течением рек и за одомашниванием Досточтимых Матрон.
Беллонда продолжала молча взирать на Верховную Мать. Мурбелла нарушила молчание:
– Я заставила своих советниц сесть на расстоянии от меня за вчерашним обедом. Это было так странно: огромная столовая – и всего два занятых стола.
– Мы недоумевали, почему ты не допустила нас к обеду в нашу собственную столовую, – сказала Беллонда.
– Чтобы спасти вам жизнь! Но вы должны соблюдать и их интересы. Я читала по губам их высказывания. Ангелика говорила: «Она ест что-то тушеное. Я слышала, как она обсуждала с поваром это блюдо. В какой чудной мир мы попали! Надо попробовать блюдо, которое она заказала».
– Попробовать, – повторила Беллонда. – Понятно.
Она помолчала, потом снова заговорила:
– Ты знаешь, что Шиана взяла полотно Ван Гога из… твоей спальни?
– Я заметила, что картина исчезла.
– Она сказала, что возьмет ее на время в свою комнату на корабле.
Мурбелла сжала губы.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Мурбелла? – участливо спросила Беллонда.