Фрэнк Херберт – Глаза Гейзенберга (страница 63)

Свенгаард напрягся.

Здоровяк повернулся. Свенгаард посмотрел вверх, в блестящие глаза, серые, расчетливые. Толстая рука поднялась, сжимая шприц, и коснулась его шеи. Свенгаард вздрогнул.

Он смотрел в эти серые глаза, разум туманился. В горле пересохло, язык прилип к небу. Попытался протестовать, но не смог вымолвить ни звука. Сознание сжималось в шар с центром в крошечном участке потолка со световыми отверстиями. Сцена гасла, кружилась, сжимаясь и сжимаясь, как бешеные глаза, постепенно сжимающиеся в щелочку.

И наконец Свенгаард погрузился в мягкие объятия тьмы.

Глава 13

Лисбет лежала на скамейке, а Генри сидел рядом с ней, держа ее за руку. В тесном пространстве грузового отсека кое-как разместились пятеро человек. Единственная светящаяся трубка над головой женщины заливала помещение болезненно-желтым светом. На скамье напротив Лисбет сидели доктор Иган и доктор Баумор. Под ними, прямо под ногами, лежал Свенгаард – связанный по рукам и ногам, без сознания и с кляпом во рту.

Харви сказал, что снаружи уже стемнело. Лисбет подумала, что, должно быть, они миновали значительную часть пути. Ее мутило, швы на животе болели. Но мысль о том, что она носит в себе сына, вселяла странную уверенность, даже удовлетворенность. Поттер заверил ее, что во время вынашивания она, скорее всего, сможет обойтись без ферментов. Очевидно, он считал, что эмбрион перенесут обратно в чан, когда они доберутся до места. Но она знала, что будет возражать. Она хотела выносить своего сына сама. Тысячи лет женщины не делали этого, но она хотела.

– Мы набираем скорость, – подал голос Иган. – Должно быть, тоннели уже позади.

– Будут ли блокпосты? – спросил Баумор.

– Даже не сомневаюсь.

Харви почувствовал на себе правоту слов Игана – на поворотах их прижимало, да и воздух гораздо активнее циркулировал через вентиляционное отверстие над скамьей, где лежала Лисбет. Машина двигалась быстро и гладко, без прежних рывков. Ревели турбины, и он чувствовал запах несгоревшего топлива.

Блокпосты? Служба безопасности будет использовать все средства, чтобы никто не сбежал из Ситака. Ему стало интересно, что произойдет с мегаполисом. Хирурги говорили о газе в вентиляции, о шумовых ловушках. У Центра много оружия, говорили они. Харви вытянул руку, чтобы придержать жену на крутом повороте.

Лисбет носила в себе их сына, и он не понимал, как к этому относиться. Это было странно. Не непристойно или отвратительно… Просто странно. Инстинктивно он огляделся в поисках опасностей, от которых ему стоило бы ее защитить. Но вокруг был только бокс, в котором пахло застарелым потом и топливом.

– А что за груз мы везем? – поинтересовался Баумор.

– Всего понемногу, – откликнулся Иган. – Детали станков, антиквариат, разную мелочевку. Грузили все подряд, лишь бы забить фуру по максимуму и сойти за настоящих перевозчиков.

«Разную мелочевку», – повторил про себя Харви. Очаровательное определение. Разная мелочевка, всего понемногу. Они везли части вещей, которые, возможно, никогда не будут собраны.

Лисбет робко сжала его руку.

– Харви?

Он наклонился к жене.

– Да, дорогая.

– Чувствую себя так… чудно́.

Харви бросил отчаянный взгляд на двух докторов.

– С вашей женой все будет в порядке, – заверил его Иган.

– Харви, мне страшно, – сказала Лисбет. – Мы не пройдем.

– Не говорите так, – бросил Иган.

Она подняла голову и заметила, что генный хирург изучающе смотрит на нее. Его глаза на худом надменном лице сверкали как скальпель. «Тоже киборг?» – подумала она. От этого взгляда ей было не по себе..

– Я не о себе забочусь! – прошипела она. – Но как же мой сын?

– Вам лучше успокоиться, – предупредил Иган.

– Я не могу, – возразила она. – По-моему, мы обречены.

– Не стоит так переживать, – попытался успокоить ее Иган. – Наш водитель – лучший из киборгов.

– Он никогда не проедет мимо них, – простонала Лисбет.

– Помолчите, – отрезал Иган.

Харви наконец-то нашел объект, от которого можно было защитить супругу.

– Не разговаривай с ней так! – рыкнул он.

– И вы туда же, Дюрант, – страдальчески ответил Иган. – Говорите тише. Вы не хуже меня знаете, что на пути будут станции прослушки. Сейчас мы должны молчать.

– Ничто не ускользнет от них сегодня, – прошептала Лисбет.

– Наш водитель – не более чем оболочка из плоти вокруг компьютера, – сказал Иган. – В его программе есть только эта задача. Если кто-то и сможет нас провести, то это он.

– Если кто-то сможет… – пробормотала Лисбет и всхлипнула. Ее тело содрогнулось от сдавленных рыданий.

– Посмотрите, что вы наделали! – воскликнул Харви.

Иган вздохнул, порылся в карманах и протянул Харви капсулу.

– Пусть выпьет, – сказал он.

– Что это? – настойчиво спросил Харви.

– Просто успокоительное.

– Не хочу я успокоительное, – всхлипнула Лисбет.

– Это для вашего же блага, дорогая, – пытался убедить ее Иган. – Эмбрион может сместиться. После операции нужно сохранять покой.

– Она не хочет, – гневно бросил Харви. Его глаза горели яростью.

– Она должна, – настоял Иган.

– Нет, если она не хочет.

Иган попытался их вразумить:

– Харви, я просто пытаюсь спасти вам жизнь. Я понимаю, что вы не в себе…

– Ты, черт возьми, прав! Я зол! Я устал от приказов!

– Если я вас чем-то обидел, простите, – сказал Иган. – Но я должен сообщить, что ваша реакция обусловлена вашим генным формированием. У вас избыток мужского защитного инстинкта. С вашей женой все будет в порядке. Это успокоительное безвредно. У нее истерика, потому что в ней сильна материнская составляющая. Это изъян вашего генотипа, но с вами все будет хорошо, если вы будете сохранять спокойствие.

– Изъян?! – вспылил Харви. – Да я об заклад бьюсь, что вы сами стерри, у которого никогда…

– Достаточно, – прогрохотал вдруг второй хирург.

Харви посмотрел на Баумора, в его прищуренные глаза на эльфийском лице, будто приставленном к грузному корпусу. Хирург казался мощным, опасным, а лицо – нечеловеческим.

– Мы не можем позволить себе сейчас ссориться, – продолжил Баумор. – Возможно, где-то рядом блокпост. А там наверняка есть прослушка.

– У нас нет изъянов, – огрызнулся Харви.

– Возможно, так и есть, – сказал Иган. – Но вы оба уменьшаете шансы на успех. Если один из вас сломается на блокпосте, нам конец. – На этот раз он сам протянул капсулу Лисбет. – Возьмите, прошу вас. Это безвредное успокоительное, уверяю вас.

Лисбет робко взяла капсулу. Она была мягкой и холодной, отвратительной на ощупь. Хотелось отшвырнуть ее. Но Харви нежно коснулся ее щеки:

– Послушай его. Ради ребенка.

Она поднесла капсулу ко рту и послушно проглотила. Если Харви согласен, все будет в порядке. Но ее беспокоил оскорбленный, задумчивый взгляд мужа.

– А теперь расслабьтесь, – сказал Иган. – Лекарство подействует очень быстро. Три-четыре минуты, и вы успокоитесь. – Он откинулся назад и посмотрел вниз, на Свенгаарда. Связанный, он, казалось, все еще не пришел в себя – грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

…В течение всего, теперь уже продолжительного, как казалось доктору Свенгаарду, времени, он ощущал нарастающее чувство голода и забытья, и раскачивающее движение, которое прокатывало его тело о какую-то твердую поверхность. Похоже, он находился в каком-то транспортнике, движущемся с большой скоростью – запах пота неприятно давил на обоняние, рев турбин закладывал уши. Нервы сдавали; сквозь неподвластные ему веки доктор улавливал свет, тусклый и мерцающий. Он почувствовал колющий губы кляп и путы на руках и ногах

Свенгаард открыл глаза.

На мгновение все расплылось, но затем он понял, что смотрит на какой-то потолок и крошечную лампу в углу, под которой виднелись решетка коммуникатора и алый аварийный датчик. Потолок, казалось, нависал слишком близко к лицу, а где-то справа от него маячила размытая фигура – вытянутая прямо над ним, покачивающаяся нога. Слабый рассеянный свет в полумраке.