Фрэнк Херберт – Бог-Император Дюны (страница 64)

– Изменяет. Изменения возникнут не столько от образа моей жизни, сколько от образа моей смерти.

– Вы знаете как умрете?

– Я не знаю, как. Я знаю только Золотой Путь, на котором это произойдет.

– Господин, я не…

– Я знаю, что это очень трудно понять. Я переживу четыре смерти – смерть плоти, смерть души, смерть мифа и смерть разума. И каждая из этих смертей содержит в себе семена возрождения.

– Вы вернетесь из…

– Вернется семя.

– Что станется с вашей религией, когда вы умрете?

– Религия есть единичная общность. Спектр останется прежним, Золотой Путь не изменит его. Просто люди увидят сначала одну часть, а потом другую. Наваждения могут быть названы нарушениями чувственного восприятия.

– Но люди все равно будут поклоняться вам, – сказала Хви.

– Да.

– Но когда пройдет это навсегда, то в людях взыграет гнев, – сказала она. – Будет отрицание. Найдутся люди, которые скажут, что вы были обыкновенным тираном.

– Будет и такое наваждение, – согласился Лето.

У Хви возник ком в горле, ей стало трудно говорить, но она превозмогла себя.

– Но каким образом ваша жизнь и ваша смерть смогут изменить… – Она замолчала и в отчаянии тряхнула головой.

– Жизнь будет продолжаться.

– Я верю в это, господин, но как она будет продолжаться?

– Каждый цикл жизни – это реакция на предыдущий цикл. Если ты вдумаешься в форму существования моей Империи, то поймешь, каким будет следующий цикл.

Хви отвернулась.

– Все, что я узнала о вашей семье, убедило меня в том, что это выбор, – она махнула рукой в его сторону, не оглянувшись, – продиктованный бескорыстными соображениями. Но я не думаю, что мне ясна форма существования вашей Империи.

– Золотой Мир Лето?

– Многие хотят, чтобы мы в это поверили, но в действительности мира в Империи не так уж много.

Какая честность! Ничто не может ее отвратить.

– Сейчас время утробы, – сказал он. – Мы распространяемся так же, как распространяется в длину растущая клетка.

– Но в этой картине чего-то недостает, – сказала она.

Она похожа на Дункана, подумал он. Чего-то недостает, и они тотчас это чувствуют.

– Плоть растет, но не растет душа, – сказал он.

– Душа?

– То рефлективное сознание, которое говорит нам, насколько живыми мы можем быть. Ты хорошо это знаешь, Хви. Это то же самое чувство, которое подсказывает тебе, как быть верной самой себе.

– Ваша религия – это еще не все, – сказала Хви.

– Никакая религия не может быть достаточной сама по себе. Это вопрос выбора – единичного выбора каждого отдельно взятого человека. Теперь ты понимаешь, почему для меня так важны твоя дружба и твое общество?

Она моргнула, пытаясь скрыть слезы, и кивнула.

– Почему люди не знают всего этого?

– Потому что для этого нет подходящих условий.

– Но вы сами диктуете эти условия, так в чем же дело?

– Да, я диктую условия. Внимательно присмотрись к моей Империи. Ты видишь теперь ее форму?

Закрыв глаза, Хви задумалась.

– Желаете сидеть у реки и каждый день удить рыбу? – спросил Лето. – Прекрасно. Есть такая жизнь. Желаете плавать в маленькой лодочке по морям и посещать разные острова и страны? Превосходно! Что еще можно делать?

– Путешествовать в космосе? – спросила она, в ее голосе появились протестующие нотки. Хви открыла глаза.

– Ты видела, что Гильдия и я воспрещаем это.

– Вы один воспрещаете.

– Верно. Если Гильдия посмеет меня ослушаться, она не получит Пряность.

– Это закабаление людей на их планетах защищает их обитателей от злонамеренности.

– Нет, закабаление преследует гораздо более важную цель. Оно наполняет людей страстью к путешествиям. Оно создает потребность путешествовать и видеть другие страны. Со временем возможность путешествовать становится синонимом свободы.

– Но запасы Пряности истощаются, – сказала Хви.

– И свобода становится с каждым днем все дороже и дороже.

– Это может привести лишь к отчаянию и насилию, – начала возражать Хви.

– Среди моих предков есть один очень мудрый человек – я сам был им, ты понимаешь, что в моем прошлом нет чужаков…

Она благоговейно кивнула.

– Так вот, этот мудрый человек понял из наблюдений, что богатство есть инструмент свободы, но стремление к богатству есть путь рабства.

– Гильдия и Община Сестер обращают себя в добровольное рабство!

– А также иксианцы, тлейлаксианцы и многие, многие другие. Иногда им удается раздобыть немного Пряности, и этим они привлекают к себе внимание, что тешит их самолюбие. Это очень забавная игра, не правда ли?

– Но когда разыграется насилие…

– Наступит голод и время тяжких раздумий.

– И здесь, на Арракисе?

– И здесь, и там, и везде. Люди будут вспоминать мою тиранию, как доброе старое время. Я стану зеркалом их будущего.

– Но это же ужасно, – запротестовала она.

Она не могла отреагировать иначе.

Лето заговорил:

– Земля откажет людям в пропитании, те, кто выживет, будут искать спасения на все меньших и меньших участках. Будет вновь пройден ужасный процесс селекции – это будет во многих мирах: взрыв рождаемости и уменьшение запасов пищи.

– Но Гильдия: разве она не сможет…

– Гильдия станет беспомощной, поскольку из-за отсутствия Пряности она не сможет работать, перевозя людей с планеты на планету.

– Смогут ли богатые избежать этой участи?

– Некоторые из них.

– Значит, вы ничего не изменили в этом мире. Мы будем продолжать бороться и умирать.