Фрэн Лебовиц – Вношу ясность (страница 12)

На сеансах упс приходится мириться с определенными лишениями. Членам группы не разрешено выходить в туалет, разминать ноги и принимать пищу. И, хотя жалоб от членов группы пока не поступало, всегда найдутся скептики, смутьяны, критиканы, вбившие себе в голову: если должным образом расследовать деятельность упс, из шкафов вывалится не один скелет.

недо (недоразвитых объединение) – тренинг, основанный на вере в неотъемлемое право человека на вульгарность и дурной вкус. Недоки, как их иногда называют, встречаются, когда на ум взбредет, в «Моветонии» – штаб-квартире программы. «Моветония» тесно заставлена всякой всячиной: семь тысяч подвесных цветных телевизоров работают круглые сутки, девятьсот квадрофонических проигрывателей без отдыха завывают, на полу – ворсистые ковры шестисот семидесяти восьми оттенков, подобранных дизайнером, обеденные гарнитуры «Ривьера» негармонично соседствуют с диванами в форме детских игрушек, супероригинальными панно и модульными системами сидений. Те члены группы, которые в данный момент не бренчат на электрогитарах и не пишут статьи для Playgirl, рассиживаются в неприлично расслабленных позах, громогласно выражая все свои искренние чувства и мнения. Недокам мужского пола рекомендуется оставлять незастегнутыми пять верхних пуговиц на рубашках, но для тех, у кого необычайно бледная кожа и/или необычайно волосатая грудь, это не рекомендация, а обязательное требование. Недокам женского пола рекомендуется настоятельно рекомендовать им выполнение этой рекомендации. Недоки обоих полов принимают участие в медитации своего рода, состоящей в том, чтобы вдоволь надышаться мускусным маслом, облачившись в одежду из синтетических тканей. Высшая цель этой практики – достичь состояния души, в обиходе именуемого «Лос-Анджелес».

охи означает «обострения хронической ипохондрии», и коллективные сеансы, именуемые «клиника», проводятся каждые двадцать минут в коридоре, именуемом «Приемным покоем». Члены объединения входят гуськом, рассаживаются на неудобных кушетках, обитых дерматином, и листают старые номера Today’s Health. Наконец руководитель – высокий джентльмен с благородной сединой на висках, именуемый У. Полисмедстр (Универсальный полис медицинского страхования), объявляет заседание открытым. Вначале члены должны пройти через обряд инициации – Анализ Крови. Только после этого им разрешается сопоставить свои симптомы. Сопоставление симптомов варьируется от сеанса к сеансу, но все члены охи никогда не забывают о девизе тренинга: «Даже прыщ просто так не вскочит». Сопоставление симптомов нередко выходит из-под контроля: каждый болящий пытается щегольнуть своим недугом. В подобных случаях У. Полисмедстр вынужден напоминать членам группы о священной клятве, которую они принесли, получив привилегию на ношение Синего Креста[14], и страдальческим тоном укорять: «Господа пациенты, где же ваша пациенция[15]?»

Мир посмотреть

Поднимаюсь на борт реактивного лайнера Trans World Airlines, вылетающего в Милан – первый пункт моего молниеносного тура по Европе. Самолет – гм, на это я как-то не рассчитывала – полон итальянцев. Я вооружена тремя блоками сигарет «Вантедж» из дьюти-фри и длинным списком телефонов, по которым, сама заранее знаю, звонить никогда не буду. Понимаете, даже не могу себе представить, что с бухты-барахты наберу чей-то номер и скажу: «Здравствуйте, вы меня не знаете, но у вас есть пресс-атташе, а у меня – парикмахер, и они иногда спят в одной постели. Почему бы вам не показать мне Париж?» Перелет проходит без происшествий, за исключением того, что мой сосед слева, миланский мучной фабрикант в костюме из зеленого букле, влюбляется в меня, и последние три часа полета я вынуждена делать вид, что впала в кому.

Милан – миленький городок, небольшой такой. Симпатичный собор, «Тайная вечеря», шикарнейший вокзал (Муссолини выстроил), «Ла Скала» и еще куча достопримечательностей, чарующих глаз. Жители Милана делятся на две категории. Первые работают в различных изданиях журнала Vogue, а вторые – нет. Те, кто работает в различных изданиях журнала Vogue, очень общительны и не засиживаются дома. Те, кто не работает в различных изданиях Vogue, возможно, тоже очень общительны, но вряд ли могут связать пару слов по-английски. Почти все мои новые знакомые в Милане – коммунисты, особенно те, кто побогаче. Милан – очень политизированный город, повсюду – солдаты и коммунистические граффити. Все жители Милана очень хорошо одеты.

В Милане днем с огнем не найдешь бесплатных спичек. Упаковка формата «двойная книжечка» встанет вам в сто лир – больше пятнадцати центов на настоящие деньги. Это меня немало шокировало, и всякий раз, когда у меня просили «Дайте закурить», я шипела от досады. А всякий раз, когда мне, не дожидаясь, пока я попрошу, давали закурить, я поражалась этой неслыханной щедрости, ощущение – будто в лотерею выиграла.

Разменные монеты в Италии в страшном дефиците. Когда ты что-то покупаешь и лавочнику полагается дать тебе сдачу монетами, он дает тебе сдачу конфетами или почтовыми марками. Если вы тоже получите такую сдачу, заклинаю: берегите марки, они вам пригодятся. Судя по всему, в Италии вообще нет почтовых отделений, и лучший способ раздобыть почтовые марки – получить их вместо сдачи. В Милане все только и делают, что работают, а когда в Милане идет дождь, миланцы винят Рим.

В Риме никто не работает, а когда в Риме идет дождь и местным случайно доводится это заметить, они винят Милан. В Риме все проводят почти все свое время за ланчем. И чудесно проводят: Рим, бесспорно, мировая столица ланчей. Архитектура в Риме на высоте, произведений искусства – уйма. Римляне – милейшие люди и живо интересуются чужими мнениями. Выходя из Музеев Ватикана, вы заметите справа ящик для предложений. Я написала и бросила в ящик свое предложение: сделать в Сикстинской капелле навесной потолок из звукоизолирующих плит – он хотя бы чуть-чуть приглушит гвалт немецких туристов. А все эти сцены кисти Микеланджело воспроизвести на потолке акриловыми красками: облик сохранен, комфорт выше.

В Риме я провела недели две. При мне там было пять крупных забастовок. Не знаю, чего добивались забастовщики, не знаю, добились или нет, но, скорее всего, это ничего не меняет. В Риме бастовать – в первую очередь стиль жизни и лишь в десятую – экономическая необходимость. Рим во всех отношениях город просто безумный. Через час после приезда, максимум через два, понимаешь, что все фильмы Феллини – документальные.

В Италии рок-н-ролл отсутствует как явление, и потому все тамошние подростки хотят стать звездами кинематографа, а не героиновыми наркоманами. Это ценно знать, если вы не против пообщаться с юношеством: здесь с пятнадцатилетними можно подолгу беседовать, не испытывая тошноты.

Канны – просто милота! Столько огромных белых отелей, красивых пляжей, старлеток, яхт, шикарных вечеринок, и казино есть, а некоторые могут объясниться по-английски. В Каннах все заняты по горло. Продюсеры ищут, чего бы спродюсировать. Режиссеры – чего бы срежиссировать. Закупщики – агентов по продажам. Агенты по продажам – закупщиков. А официанты – способ отвертеться от вашего заказа. Лучший способ заводить нужные знакомства в Каннах – усесться на террасе отеля «Карлтон» и заказать какой-нибудь напиток. Несколько часов спустя официант принесет вам мартини, заказанный не вами. Экстравагантным жестом возьмите этот мартини и оглядитесь вокруг. В радиусе нескольких столиков кто-нибудь вопросительно приподнимет вашу «Перье» с лимонной цедрой: вот и первый шаг к новой дружбе и/или сделке.

В Каннах каждый день показывают примерно двести фильмов. Я посмотрела два с половиной. Дорога до Франции очень дорогая, в кино я и в Нью-Йорке схожу. И вообще, сами знаете, о кинозалах говорят: в темноте все они одинаковы.

Париж немыслимо красив. И потому ему свойственны все черты, которые мы замечаем у всех немыслимых красавцев и красавиц: шик, сексапильность, величественность, высокомерие и полная неспособность (а также стойкое нежелание) внять голосу разума. А значит, отправляясь в Париж, нелишне помнить: как бы учтиво, как бы отчетливо вы ни задавали вопросы парижанину, он упорно будет отвечать вам по-французски.

Заметки о «Хитрюгах»

Trick, существительное. От старофранцузского trichier – «дурачить», «жульничать». Ср. в португальском tric – «обманывать», в итальянском treccare – «жульничать». 1. Действие или прием с целью обмана, мошенничества и т. п.; уловка; финт; увертка; военная хитрость; введение в заблуждение. 2. Розыгрыш; озорство или шалость; проделка… 3. а) остроумный или трудный в исполнении развлекательный номер; б) любое действие, требующее профессиональных умений. 4. Искусство, метод или процесс, благодаря которому можно сделать что-то удачно или быстро получить результат. 5. Прием или метод в каком-то конкретном искусстве, ремесле или профессии. 7. Индивидуальная манера…

Я выбрала эти определения, тщательно извлеченные из второго издания «Полного толкового словаря Уэбстера», как самые близкие к новейшему значению слова trick в разговорной речи – «предмет вашей невечной любви». Говоря «вы», я подразумеваю всякого, кто нешуточно жаждет пробиться в любой из индустрий, где без пресс-атташе почти не обойтись. Такой человек часто, но не всегда, оказывается гомосексуалом, ибо гетеросексуалам, как правило, со своими забот полно, им не до чужих детей. Там, где гетеросексуал испытывает чувство долга, чувство чести, чувство ответственности, гомосексуал испытывает чувство юмора, чувство хорошего тона, а главное, чувство вкуса и стиля.