Фредерик Уоллес – Адрес Центавр (страница 8)

— Да, но скоро получит. Взгляни на них.

— Я вижу, потому и думаю, что у него трудности. Дай мне полную мощность на аварийной радиосвязи.

— Какой смысл? У него приоритет.

— Это так, но может ли он донести до них свой приказ? Моя идея в том, что не может, что он под невыгодным углом и расходует слишком много энергии на сигнал. Между ним и роботами слишком много стали, и она ослабляет радиолучи.

— Может, ты и прав, — согласился Джордан. — Я сожгу аварийный передатчик. Даже если он выйдет из строя, все равно нам больше не понадобится. — Он принялся вертеть ручки настоек, пока огоньки над ними не замерцали тревожным светом.

— Требуется помощь всех включенных ронов. Аварийная ситуация. Поместить емкость в корабль. Немедленно. Сейчас же.

Ронов разрабатывали не для того, чтобы они анализировали противоречивые команды почти одинакового уровня важности. Мыслительные способности у них были слабые, но механизм, позволяющий думать вообще, — весьма сложный. В одном отношении они очень напоминали людей: пограничные решения давались им с трудом. И корабль терпит бедствие, и астероид в опасности. Обе команды велели роботам погибнуть, если потребуется. Похоже, только на самоуничтожение они сейчас и были способны.

— Добавь мощности, — прошептал Доччи.

— Больше нет, — ответил Джордан, но каким-то образом выжал еще каплю резервов.

Марионетки. Но они и создавались такими — куклами на невидимых ниточках. И теперь одна из ниточек оказалась натянутой сильнее. Другой, более важный по сути, приказ звучал не так напористо, и он отодвигался на задний план. В электронных мозгах перегревались микросхемы. Микроволновая оптика вибрировала от напряжения. Они не знали, что делать. Просто не знали.

Но, в конце концов, сделали выбор.

Скованно двигаясь, роны приблизились к бассейну и вцепились в него. Решение далось им с невероятным трудом. Они толкали больше друг друга, чем емкость, но дюйм за дюймом огромный перекосившийся бак вползал на аппарель.

— Когда окажется полностью на аппарели, поднимай ее. — Доччи шептал себе под нос, не осознавая, что Джордан может его и не услышать.

Аппарель начала подниматься. Набирая скорость, бассейн скользнул внутрь корабля.

— Роны, работа выполнена. Спасайтесь! — закричал Доччи и увидел, как металлические тела посыпались с рампы.

Джордан с облегчением перевел дух.

— Получилось. Не думаю, что теперь они сумеют как-то навредить нам.

— Еще ничего не кончено. Дай связь корабль-станция, если у нас еще есть радио.

— Удивлюсь, если есть, — проворчал Джордан, скептически качая головой. Но он ошибся — радиопередатчик функционировал. Джордан настроил его.

Доччи заговорил без обиняков.

— Фогель, мы улетаем. Не пытайтесь остановить нас. Откройте купол, чтобы уберечь его от повреждений.

Ответа не последовало.

— Он блефует, — заметил Джордан. — знает, что шлюзы в главном куполе закроются автоматически, если мы прорвем ракетный.

— Конечно, — согласился Доччи. — Все в главном куполе останутся в безопасности. Если там все. Фогель, вы знаете, где сейчас Кэмерон? Уверены, что сюда не забрела медсестра или инвалид — посмотреть, что случилось? Мы даем вам время подумать.

Им снова приходилось ждать. Каждая секунда казалась осязаемой, вещественной протяженностью, которой измеряют жизни и события, причем измеряют очень медленно. Джордан тем временем включил телеком и осмотрел ракетный купол. Он никого не увидел; даже роны не попались на глаза. Доччи бесстрастно глядел на экран; мысли и переживания не отражались на его лице.

Но ответа от инженера с гравитационной станции они так и не дождались.

— Ладно. Мы вам давали шанс, — сказал Доччи. Голос его звучал сухо. — Вы знаете, что мы собираемся сделать. Если кто-то пострадает, вы несете ответственность. — Он отвернулся от экрана. — Джордан, давай. Пробивай оболочку носом ракеты.

Джордан взялся за рукояти. Корабль сильно задрожал, подпрыгнул и устремился вверх. Раздался рев двигателей, и вдруг наступила тишина — они вышли в космос. И тишина казалась страшнее любого звука, потому что ее заполнило воображаемое шипение воздуха, уходящего через дыру в оболочке гигантского купола.

— Он сделал это? — спросил Джордан, сидя за пультом управления.

— Должен был. Он не стал бы рисковать жизнью невинных людей.

— Не знаю, — с сомнением выговорил Джордан. — Я бы скорее поверил, если бы ты сказал, что он боится повредить свои драгоценные устройства.

— Я ничего не услышал. Если бы мы прорвали оболочку, раздался бы хлопок.

— Все случилось быстро. Откуда нам знать? Может, Фогель подстраховался и убрал внутреннее перекрытие с пути корабля, а нам сигнал не отправил. В таком случае, все в порядке, даже если мы пробили внешний слой. Весь воздух не выйдет. — Джордан некоторое время сидел, молча взвешивая собственные аргументы.

Он провернул рукоять, и корабль рванулся вперед.

— На Кэмерона мне плевать. У него было время, чтобы убраться, и знал, что мы затеяли. Не могу отделаться от мысли, что Нона находилась там.

— Он раскрыл оболочку, — резко произнес Доччи. — Мы не пробивали купол. Я ничего не слышал. И Ноны там не было. — Лицо его стало серым и совсем не светилось. — Идем, — сказал он, направляясь к выходу.

Джордан попробовал подвигаться взад-вперед. Полусфера, на которой покоился остаток его тела, вполне годилась для этого. Он включил автопилот и установил силу тяжести в четверть нормальной. Потом руками оттолкнулся от пола, взмыл в воздух и ловко ухватился за направляющую, проходившую под потолком.

Выбравшись в коридор, Джордан по чистой случайности посмотрел не в ту сторону, куда уходил Доччи, а в другую. Над одной из кают горел огонек.

Ее кто-то занял.

4

Джордан догнал Доччи еще до того, как тот подошел к грузовому отсеку. При малой гравитации Джордан стал более активен и перемещался свободнее. Его ущербность была почти незаметна, словно испарилась. Но это не касалось Доччи. Передвижение требовало меньших усилий, но, с другой стороны, он испытывал непривычный дискомфорт, из-за которого держался неуверенно и осторожно.

Услышав Джордана, Доччи остановился подождать друга. На случай, если гравитация вдруг изменится, он прислонился спиной к стене. Джордан все еще таскал на себе отнятый у пилота лучевой пистолет, который пристегнул к свисавшему с плеч мешковатому одеянию; сейчас, когда он висел на руках, оно задралось вверх, почти не прикрывая туловища. Джордан передвигался по направляющей с легкой грацией, хотя сила тяжести на корабле менялась так же хаотично, как и на астероиде.

Вися на одной руке, он остановился.

— У нас пассажир. Таинственная незнакомка.

Доччи оторопел.

— Кто? — спросил он и прочел ответ на лице товарища. — Нона, — облегченно выдохнул Доччи и бросился к Джордану. — Как она сюда попала?

— Хороший вопрос, — отозвался Джордан. — Но ответа нет и не будет. Полагаю, что, выведя освещение и сканеры из строя, она направилась к кораблю, и тот гостеприимно ее встретил. Поэтому она и вошла. И, конечно, не могла пройти мимо такой любопытной вещицы, как замок, не желавший пропускать ее внутрь.

— Правильное предположение, — согласился Доччи. — Она очень любопытна.

— Мы можем дополнить картину. Оказавшись в корабле, она почувствовала усталость. Нашла удобную каюту и уснула. Шум, который мы тут подняли вместе с ронами, Нона могла просто не услышать.

— Не стану спорить. Вполне годится, пока не найдем лучшего объяснения.

— Хотелось бы, чтобы она выждала несколько минут, прежде чем уснуть. Это уберегло бы нас от множества хлопот. Она же не знала, что тебе придется лезть через сопло. Ты сам не знал, пока не пришлось это сделать.

— Чего ты от нее хочешь? — спросил Доччи. — Она сделала больше нас с тобой. От Ноны мы очень сильно зависим. Очень надеюсь, что она согласится сопровождать нас к звездам.

— Я ее не критикую, — запротестовал Джордан.

— Может, и нет. Ты должен помнить, что мозг Ноны работает по-другому. Она не понимает, что простые для нее вещи вызывают у других трудности. И в то же время не может постичь наши понятия. — Доччи распрямился. — Нам лучше идти, пока Анти не раскричалась.

Грузовой отсек оказался весьма просторным. Иначе он не вместил бы бассейн, теперь изрядно покореженный и измятый. Но сделали его прочно, и, судя по внешнему виду, он мог прослужить еще века. А вот насчет корабля возникали сомнения. Стена, противоположная входу, сильно погнулась в том месте, где в нее въехала емкость, стеллажи превратились в груду хлама. Тут и там на полу кучами валялось снаряжение.

— Анти, — позвал Доччи.

— Я тут.

— Ты не пострадала?

— Вообще ничего не почувствовала, — последовал веселый ответ. И неудивительно: избыточная плоть служила надежной защитой от всяческих воздействий.

Джордан подобрался к боковой стенке бассейн, подтянулся и заглянул через край.

— Кажется, с ней все в порядке, — сообщил он сверху. — Часть кислоты расплескалась. Но повреждений никаких.

— Ну конечно, — сказала Анти. — Что я вам говорила?

Но, похоже, дело обстояло серьезнее, чем она думала. Нравилось это Анти или нет, но кислота служила необходимым условием ее существования. Некоторое количество жидкости вылилось из бассейна, и там, где она расплескалась, металл подвергся быстрой коррозии. Само по себе это не вызывало опасений. Корабль состоял из множества различных оболочек, а система очистки справлялась с едкой жидкостью легко, как с водой, нейтрализуя ее и удаляя из ракеты. Но остатки кислоты надлежало сберечь. Запаса не было.