Фредерик Уоллес – Адрес Центавр (страница 38)

— Тем более замечательно. Вся заслуга принадлежит вам.

— Боюсь, вы не понимаете. Я ничего не сделал, — сказал Кэмерон. — Просто с интересом и благоговением наблюдал, ничего больше. Морин спасла сама Морин.

— Как она сумела? — спросила Анти. — Ей не хватало мужских гормонов, процессы в организме вышли из-под контроля, протекали сами по себе. — Она приподнялась над полом, чтобы лучше видеть пациентку. Опровержением аргументов Анти служила сама Морин.

— Такое могло случиться только с инвалидом, — начала Джерианн, но Кэмерон перебил ее. Он заговорил сухим академическим тоном, как лектор, стараясь изложить им суть своего открытия.

— Вы знаете, как стали биокомпенсаторами. Сначала тяжелые повреждения, потом длительное лечение, помощь со стороны научной медицины, развитие невероятной сопротивляемости организма, о которой говорили столько раз. Без нее вы не выжили бы. Сопротивляемость сохраняется даже после того, как лечение завершено. В случае с Морин после прекращения приема гормонов все функции тела расстроились. И ей становилось все хуже, поскольку мы не могли произвести то, что нужно. У нее развилась сильнейшая лихорадка, а галлюцинации приобрели постоянный характер. В прежние времена по всему ее телу пошли бы раковые метастазы. К счастью, теперь мы очень легко справляемся с опухолями. Как бы то ни было, организм ее полностью разбалансировался, и состояние стремительно ухудшалось. В результате Морин грозила смерть, но тут в ситуацию вмешалось тело.

— Ясно. Но каким образом? — спросила Анти.

— Пока не знаю, но намерен выяснить, — ответил Кэмерон. — Когда я в последний раз проводил анализ, все нормальные гормоны у Морин присутствовали. Каким-то образом из уже имеющихся и вроде бы не подходящих для этой цели тканей тело построило новые органы и железы, которые поставляют организму необходимые для жизни вещества. Клетки организма одна за другой отказались погибать. Органы, нервы и ткани боролись с нарастающим хаосом. Тело в целом и по частям пыталось выжить, хотя и не было для этого приспособлено. И оно решило приспособиться. Нервы проложили новые пути в места, где их раньше не существовало, потому что там не было ничего, к чему они могли бы присоединиться. Но к тому времени, когда они туда доросли, некоторые специализированные клетки изменили свою специализацию.

Все клетки взрослого тела происходят от одной первоначальной и помнят ее, хотя прошло много времени. В бесчисленных клеточных поколениях, прошедших с момента зачатия, в постоянном процессе умирания и возрождения, из которых и состоит течение жизни, клетки сильно изменились, но пока не сложилась крайняя ситуация, изменения не носили необратимого характера.

В волокнах нервной ткани начали появляться утолщения — это были зародыши того, что позже стало давно утраченными железами. Еще где-то возникли утолщения в мускулах, к ним начали приклеиваться бродячие клетки, возникли новообразования, направленные на достижение определенной цели.

Тело остановилось на грани гибели, развернулось и пошло по пути выздоровления. Оно научилось заменять утраченное, а для того, что не могло создать, находило замену. Каждая клетка, орган, ткань, каждый нерв включились в великую битву — и победили.

— Спонтанная реконструкция, — подытожил доктор, коснувшись лба пациентки, которой не мог помочь, но имел возможность наблюдать. — Она начинается, когда отказывают искусственные регенеративные процессы. Я думаю… А впрочем, пока неважно. Предстоит огромный объем исследований, а сейчас никому ничего не хочу обещать. — И он задумчиво посмотрел на безрукое тело Доччи.

Клацая механической ногой и рукой, вошел Веббер.

— Я слышал, у нас хорошие новости, — весело сказал он. — Закончил работу, вот и решил заглянуть. — Он с восхищением смотрел на Морин. — Слушайте, не помню, когда она так выглядела.

На Морин действительно приятно было посмотреть, и не только потому, что она победила в борьбе со смертью. Губы стали пухлыми, лицо обретало цвет, а формы тела под простыней женственно изгибались.

— Завтра или через день можно будет выпустить ее на несколько часов из госпиталя, — сказал Кэмерон. — Новые функции становятся сильнее с каждой минутой. Теперь, после длительного уединения, ей нужно выбираться наружу.

— Я буду водить ее на прогулки, — вызвался Веббер.

— Не будешь, — возразила Джерианн. — В следующие несколько недель она должна общаться только с женщинами. Физиологически она снова здорова, но ментально пока чистая женщина. Навестишь ее, когда придет в норму, но не раньше.

— Значит, придется подождать, — согласился Веббер, но не расстроился.

Веббер уже ушел, а Джерианн дожидалась Доччи снаружи, чтобы поговорить наедине.

— Я хотела с тобой увидеться, — сказала она, едва Доччи вышел.

— В любое время. Ты знаешь, где меня найти.

— Знаю, но ты всегда работаешь.

— Надо делать дело, — твердо произнес он.

— Конечно. Я понимаю. Зайду, когда сумею. — Но про себя Джерианн решила, что не пойдет, пока Доччи сам не попросит об этом. Он никак не забудет ту сцену в лаборатории. Тут ее позвал Кэмерон, и она пошла назад в госпиталь к своей пациентке.

Доччи побрел в гравитационный центр. Мысли теснились в голове. Маленькие победы давались почти без усилий, хотя вопрос жизни и смерти отдельно взятой женщины нельзя считать незначительным. Но им предстоит дело, касающееся всех на астероиде, и оно будет неизмеримо труднее. Где сейчас находится тот корабль, что спешит достичь созвездия Центавра раньше них?

14

— Мне холодно, — пожаловалась Джерианн.

— Надень мою куртку, — хмуро сказал Доччи.

— Неприлично предлагать ее девушке с такой красивой фигурой, — заметила Анти.

— Тогда пусть идет в оранжерею, — сказал Джордан.

— Там теплее и разрешается включать свет.

— Но теперь там гораздо меньше места, а народу собралось слишком много. Я не хочу, чтобы меня раздавили, — заявила Джерианн. Она преувеличивала, ей просто не хотелось уходить.

— Пришлось сократить теплицу. И в результате — что мы едим? — спросила Анти. — Синтетики. — Она презрительно фыркнула.

— Синтетики чистые, — проворчал Джордан. Его энтузиазм относительно синтетического питания заметно поубавился. Под влиянием строгой диеты мнение Джордана начало меняться.

— Что там чистого? — возразила Анти, но не получила ответа. Она обвела взглядом собравшихся возле сканера. Нона мирно спала, свернувшись возле Кэмерона. Доччи напряженно подался в сторону экрана. Джерианн стояла рядом, но он будто не замечал ее. — Сколько это будет продолжаться? — спросила Анти. — Мне надоело мерзнуть в потемках. — На самом деле холода она не чувствовала; даже мороз, способный убить кого угодно, ее не беспокоил.

— Пока не узнаем, — ответил Доччи. — Если потребуется, всю оставшуюся до Центавра дорогу.

— А как мы узнаем?

— Нам необходимо измерить относительные скорости, — пояснил Доччи. — Сканер по действию схож с радаром, только использует гравитационные волны, и в этом вся сложность. Мы не можем послать импульс и посмотреть, сколько ему понадобится времени, чтобы вернуться обратно, потому что, насколько нам известно, гравитация преодолевает любое расстояние мгновенно.

— А другого способа нет? Им, кажется, известно, с какой скоростью мы движемся.

— У них лучшее астрономическое оборудование, — сказал Доччи. — Наш астероид является более крупным объектом, и они имели возможность измерить световое смещение. Пока мы не выключили свет в куполе.

— Теперь они не могут проводить вычисления, потому что почти не видят нас?

— Увидят, если постараются. Они решат, что мы вынуждены использовать большую часть энергии на тягу.

— Так как же мы узнаем их скорость?

— Методом триангуляции, — ответил Доччи. — Когда мы в первый раз увидели корабль, он был повернут к нам носом. За несколько недель развернулся почти в профиль. А сейчас, я надеюсь, отстал. Могут потребоваться недели, чтобы узнать точно, особенно если скорости у нас примерно равны.

— А если нам не удалось увеличить скорость?

— С нашей-то энергией? — вмешался Джордан, склонившийся к ручкам настройки сканера. — Ладно, допустим, не удалось. Все равно прилетим первыми, потому что хотя бы немного, но опережаем их.

— Если инопланетян не существует, то отпадает вопрос о межзвездном праве. Им придется искать нас по всей планете или взрывать ее. Думаю, что, поразмыслив, они не станут причинять нам вреда. А если инопланетяне есть, что нам смогут сделать? Мы первыми расскажем представителям чужого разума нашу историю, — вслух размышлял Доччи.

После того, как ограничили расход энергии на все функции жизнеобеспечения, кроме важнейших, астероид, казалось, рванулся вперед. Ощущение ускорения отсутствовало, но заметно усилилась вибрация, безошибочно указывающая на увеличение скорости. Погруженные во тьму, они мчались сквозь темноту пространства. Доччи и спал, и бодрствовал возле сканера, словно его присутствие могло как-то повлиять на скорость корабля-преследователя. Однако не влияло никак.

Время шло, напряженная гонка продолжалась. Недели сменялись неделями, и уже Анти уверилась в том, что ее вес неуклонно снижается, а мышечная масса растет. Морин выздоровела, и ее выписали из госпиталя. Она частенько исчезала, в основном вместе с Веббером, и никто не спрашивал, где они пропадали.