Фредерик Пол – Врата (страница 34)

   Клара кивнула. "Очень красиво", - сказала она.

   -  Любуйтесь,  пока  можно,  -  сказала  другая женщина. - На следующей неделе  это обойдется вам в сотню долларов. Завтра мы установим экраны для чтения  лекций, и состоится торжественное открытые перед следующим потоком туристов.

   - Зрелище того стоит, - сказала Клара и взглянула на меня.

   Я  понял, что несмотря ни на что курю ее сигарету. Пять долларов пачка, я  не  мог  себе  этого позволить, но я принял решение купить хотя бы одну пачку и давать ей курить не меньше, чем беру у нее.

   - Хочешь еще погулять? - спросила она.

   - Может, чуть позже, - ответил я. Сколько мужчин и женщин умерло, чтобы я  смог увидеть эти снимки? Я понял, что рано или поздно снова должен буду играть  в  смертоносную  лотерею  на кораблях хичи или сдаться. Интересно, информация  Мечникова  вносит  ли в эту лотерею какие-то изменения? Теперь все говорили об этом; на следующий день ожидалось сообщение Корпорации.

   - Кстати, я вспомнил, - сказал я. - Ты виделась с Мечниковым?

   -  А  я  все  жду,  когда  ты  меня об этом спросишь, - ответила она. - Конечно.  Он  позвонил  и рассказал, что показывал тебе эти цветные линии. Поэтому  я отправилась к нему и прослушала ту же лекцию. И что ты думаешь. Боб?

   Я  погасил  сигарету.  "Я  думаю, теперь все на Вратах будут драться за хорошие рейсы, вот что я думаю".

   - Но, может, Дэйн знает что-нибудь. Он работал в команде Корпорации.

   -  Несомненно,  знает.  - Я потянулся и откинулся, покачиваясь в слабом тяготении  и  думая.  -  Он не такой хороший парень, Клара. Может быть, он расскажет нам, когда подвернется что-то подходящее, о котором он знает. Но он захочет что-то за это.

   Клара улыбнулась. "Он мне сказал".

   - О чем?

   - Ну, он мне как-то позвонил. Попросил свидания.

   -  О,  дьявол,  Клара!  -  Я почувствовал сильное раздражение. Не из-за Клары  и  не  только  из-за Дэйна. Из-за денег. Из-за того, что если через неделю  я  снова  захочу  посмотреть  на  эти  сцены,  мне это обойдется в половину  моих наличных. Из-за темного смутного будущего, которое не очень далеко  впереди, когда мне придется принять решение и решиться на то, чего я смертельно боюсь. - Я не стал бы доверять этому сукину сыну...

   -  Спокойней, Боб. Он не такой уж плохой парень, - сказала она, зажигая еще  одну  сигарету и оставляя пачку, чтобы я мог взять себе. - Сексуально он  может  быть  даже  интересен. Грубо, как у всякого Тельца, - ему нужно многое предложить, но и он может многое.

   - О чем ты говоришь?

   Она искренне удивилась. "Я думала, ты знаешь, что он бисексуал".

   -  Он  никогда этого не показывал... - но тут я смолк, вспомнив, как он любит придвигаться совсем близко и как мне было с ним неприятно.

   -  Может,  ты  ему  не  подходишь,  -  она  улыбнулась.  Но улыбка была недобрая.  Несколько китайцев вышли из музея, с интересом взглянули на нас и вежливо отвели взгляд.

   - Пошли отсюда, Клара.

   И  мы  пошли  в "Голубой Ад", и, конечно, я настоял, что сам заплачу за свою  выпивку.  Сорок  восемь долларов вылетели в трубу за один час. И мне совсем  не  было весело. Мы вернулись к ней и снова легли в постель. И это было невесело. Когда мы кончили, ссора продолжилась. А время уходило.

   Есть  люди,  которые  никогда не достигают определенного пункта в своем эмоциональном  развитии.  Они  не  могут  вести  легкую нормальную жизнь с сексуальным  партнером  долгое  время.  Что-то  внутри  у  них  не выносит счастья. Чем им лучше, тем больше им хочется уничтожить это счастье.

   Блуждая  с  Кларой по Вратам, я начал подозревать, что отношусь к таким людям. Я знал, что Клара из их числа. Она никогда не выдерживала отношений с  мужчиной  больше  нескольких месяцев: она сама мне об этом сказала. А я уже был близко к рекордному времени с ней. И она сильно нервничала.

   Иногда  Клара  бывала  более  взрослой  и  ответственной,  чем  я стану когда-нибудь.  Как  она  попала  на  Врата,  например.  Она  не выиграла в лотерею.  Она  экономила  много  лет.  Она  работала водителем аэротакси с лицензией  гида  и  инженерным  образованием.  Жила  как  рыбий  фермер, а зарабатывала  столько,  что  могла  бы  снимать  трехкомнатную  квартиру в подземельях   Венеры,  проводить  каникулы  на  Земле  и  получать  Полную медицину.  Она  больше  меня  знала  о  выращивании пищи на углеводородных субстратах,  несмотря  на  все  проведенные  мною  в  Вайоминге годы. (Она вкладывала деньги в пищевую фабрику на Венере, а она в своей жизни никогда не  тратила деньги на то, чего не понимала). Когда мы вылетели вместе, она была старшим членом экипажа. Это ее хотел Мечников в свой экипаж - если он хотел кого-то, - а не меня. Она была моим инструктором!

   И   все-таки  между  нами  двумя  именно  она  была  такой  неумелой  и неумолимой, каким я когда-либо бывал с Сильвией или с Диной, Джейнис, Лиз, Эстер  и  другими  девушками,  с  которыми  у меня случались двухнедельные романы  за  все  эти годы после Сильвии. Она говорила: это потому, что она Стрелец,  а  я Близнецы. Стрельцы - пророки. Стрельцы любят свободу. А мы, бедные  Близнецы, всегда все путаем и ужасно нерешительны. "Неудивительно, -  говорила  она  мне однажды утром, завтракая в своей комнате (я принял у нее только пару глотков кофе), - что ты не можешь решиться снова вылететь. Это   не  просто  физическая  трудность,  дорогой  Робинетт.  Часть  твоей двойственной  натуры  стремится  к  торжеству.  А  часть желает поражения. Интересно, какой из них ты позволишь победить".

   Я   ответил   двусмысленно.   Сказал:  "Милая,  подумай  о  себе".  Она рассмеялась, и мы прожили этот день. Она повела в счете.

   Корпорация  опубликовала  ожидавшееся объявление, и начались оживленные обсуждения,  планирование,  обмен  предположениями  и интерпретациями. Это было  время  возбужденного ожидания. Компьютеры Корпорации выдали двадцать установок  с  низким  фактором опасностей и высокими ожиданиями прибыли. В течение недели были набраны экипажи, и все эти рейсы состоялись.

   И  я не был ни на одном из этих кораблей, и Клара тоже; мы старались не говорить с ней об этом.

   Как  ни  удивительно, но и Дэйна Мечникова ни на одном из этих кораблей не  было.  Он  что-то  знал  или говорил, что знает. Но ничего не отвечал, когда  я  его  спрашивал,  только  смотрел презрительно. Даже Шики чуть не вылетел.  Он потерял место в последний час, а вылетел парень-финн, который так  ни  с кем и не смог поговорить; на пятиместном корабле летели четверо шведов,  и  они  согласились  взять  с  собой финна. Луиза Форхенд тоже не улетела, она ожидала возвращения кого-нибудь из членов своей семьи. Теперь в  столовой  можно  было  поесть  без  очереди, и вдоль всего туннеля было множество  пустых  комнат.  И вот однажды ночью Клара сказала мне: "Боб, я собираюсь обратиться к психоаналитику".

   Я  подпрыгнул.  Для  меня  это сюрприз. Хуже того, предательство. Клара знала о моем психотическом эпизоде и о том, что я думаю о психотерапевтах.

   Я  отбросил  первые десять фраз, которые мог ей сказать: тактичное - "Я рад;  как  раз  вовремя";  лицемерное  -  "Я рад; расскажешь, как это тебе помогло";  стратегическое  - "Я рад; может, я и сам это сделаю, если смогу заплатить".  И  воздержался от единственного правдивого ответа: "Я считаю, что  этим  шагом  ты  меня  осуждаешь, за то что я заставляю тебя склонять голову". Я вообще ничего не ответил, и немного погодя она продолжила:

   - Мне нужна помощь, Боб. У меня все смешалось.

   Это  меня тронуло, и я потянулся к ее руке. Ее рука вяло лежала в моей, она  ее не сжимала, не отбирала. Сказала: "Мой профессор психологии обычно говорил,  что  это  первая  ступень.  Нет,  вторая.  Первая - это когда ты понимаешь,  что  у  тебя  есть проблема. Ну, я уже некоторое время знаю об этом.  Вторая  ступень - принятие решения: хочешь ли ты что-нибудь сделать относительно этой проблемы или оставишь все, как есть. Я решила что-нибудь сделать".

   - Куда же ты обратишься? - старательно небрежно спросил я.

   -  Не  знаю.  Мне  кажется,  психотерапевтические  группы немного дают. Главный  компьютер  Корпорации  соединен с психоаналитической машиной. Это было бы дешевле всего.

   -  Дешевое - это дешевое, - сказал я. - В молодости я провел два года с психоаналитическими  машинами,  после  того...  после того, как у меня все смешалось.

   -  Но с тех пор ты уже двадцать лет держишься, - разумно возразила она.

- Я остановлюсь на этом. Пока, по крайней мере.

   Я  похлопал ее по руке. "Любой твой шаг - правильный, - мягко сказал я.

-  Мне  кажется,  что мы с тобой будем лучше ладить, если ты избавишься от старого  вздора  о  правах рождения. У нас у всех это есть, но я предпочел бы,  чтобы  ты  сердилась  на  меня,  а  не  на  суррогат  твоего отца или кого-нибудь еще".

   Она   повернулась   и   посмотрела   на  меня.  Даже  в  бледном  свете металлических  стен  хичи я увидел удивленное выражение на ее лице. "О чем это ты говоришь?"

   -  О  твоих  проблемах, Клара. Я знаю, требуется немало смелости, чтобы признаться, что тебе нужна помощь.

   -  Ну,  Боб,  -  сказала  она,  - храбрость действительно нужна, но мне кажется,  ты  не  понимаешь,  в  чем проблема. Ладить с тобой не проблема. Возможно,   ты   сам   -   проблема.  Не  знаю.  Меня  беспокоят  увертки. Неспособность  принять  решение.  Я  все  время  откладываю  вылет.  И, не обижайся, беру в качестве компаньона для вылета Близнеца - тебя.