Фредерик Пол – Путь врат. Парень, который будет жить вечно (страница 4)

– Похоже на веер, – ответил он ей.

– Верно, молитвенный веер хичи! – воскликнул торговец. Я его знал, Букер Аллеман, один из старожилов Веретена. – Сам отыскал, мисс! Он исполняет желания, мы ежедневно получаем письма с невероятными результатами…

– Глупая приманка, – проворчал Коченор. – Покупай, если понравилось.

– Но что он делает? – спросила девушка.

Коченор неприятно рассмеялся и продемонстрировал.

– То же, что другие веера. Охлаждает. Но ты в этом не нуждаешься, – добавил он многозначительно и с улыбкой взглянул на меня.

Мой шанс.

Я прикончил выпивку, кивнул ему, встал и подошел к их столику.

– Добро пожаловать на Венеру, – сказал я. – Не могу ли я быть вам полезен?

Девушка вопросительно взглянула на Коченора, потом сказала:

– Мне нравится этот веер.

– Да, он красив, – согласился я. – Вам известна история хичи?

Я вопросительно взглянул на незанятый стул и, так как Коченор не попросил меня убраться, сел на него.

– Хичи построили эти туннели очень давно, может быть четверть миллиона лет назад. А может, и больше. Они как будто жили в них какое-то время, столетие или два. Потом снова ушли. Оставили много мусора и кое-что ценное. Среди прочего тысячи таких вееров. Кто-то из местных мошенников назвал их молитвенными веерами. Их стали продавать туристам, говоря, что они исполняют желания.

Аллеман слушал каждое мое слово, пытаясь догадаться, к чему я клоню.

– Отчасти это верно, – согласился он.

– Все верно. Но вы слишком умны для таких вещей. И все-таки, – добавил я, – взгляните на эти веера. Они очень красивы. Их приятно иметь, даже если они и не исполняют желания.

– Конечно! – воскликнул Аллеман. – Смотрите, как он сверкает, мисс! А этот черно-серый кристалл так подходит к вашим светлым волосам!

Девушка развернула черно-серый веер. Он раскрылся, как свиток, конусообразный с одной стороны. Нужно было лишь слегка придерживать большим пальцем, чтобы он оставался открытым. Веер очень красиво блестел, когда девушка им обмахивалась. Как и все веера хичи, он весит около десяти граммов, не считая ручки из искусственной древесины, которую такие, как БиДжи, к ним приделывают. Кристаллическая решетка материала веера улавливает свет, который испускают металлические стены туннелей хичи, и выпускает его назад сверкающими разноцветными искрами.

– Этого парня зовут Букер Гэри Аллеман, – сказал я землянам. – Он продаст вам то же, что другие, но не станет обманывать, как большинство, особенно когда я при этом присутствую.

Коченор кисло посмотрел на меня, потом подозвал Саба Вастру и заказал еще выпивки.

– Хорошо, – сказал он. – Если мы станем покупать, то купим у вас, Букер Гэри Аллеман. Но не сейчас. – Он повернулся ко мне. – А что я должен купить у вас?

Я сразу ответил:

– Мой самолет и меня самого. Если хотите взглянуть на новые туннели, мы к вашим услугам.

Он не стал колебаться.

– Сколько?

– Миллион долларов, – сразу ответил я. – Контракт на три недели, вы оплачиваете все расходы.

На этот раз он ответил не сразу, хотя мне приятно было отметить, что цена его не отпугнула. Выглядел он таким же внимательным и чуть скучающим, как всегда.

– Выпьем, – сказал он, и Вастра и его Третья обслужили нас. А он стаканом указал на Веретено. – Знаете, для чего это? – спросил он.

– Для чего его построили хичи? Хичи были не выше нас, так что оно велико не потому, что им нужно пространство над головой. И когда его нашли, оно было совершенно пустое.

Он без особого интереса осмотрел оживленную сцену. Веретено всегда полно народу. В наклонных стенах пещеры вырублены балконы, на них заведения для еды и питья, как кафе Вастры, и ряды сувенирных киосков. Большинство в такое время, конечно, пусты. Но все же вблизи Веретена живет несколько сотен туннельных крыс, и с тех пор как появились Коченор и девушка, количество зрителей все увеличивалось.

Коченор сказал:

– Тут особенно не на что посмотреть, верно? – Я не стал спорить. – Просто дыра в земле со множеством людей, старающихся отобрать у меня мелочь. – Я пожал плечами. Он улыбнулся мне: как будто не так ехидно, как раньше. – Так почему же я прилетел на Венеру, если так считаю? Хороший вопрос. Но так как вы не спрашиваете, я не стану отвечать.

Он взглянул на меня, словно ожидал, что я стану спрашивать. Я молчал.

– В таком случае перейдем к делу, – продолжал он. – Вам нужен миллион долларов. Посмотрим, на что пойдут эти деньги. Аренда самолета обходится примерно в сто тысяч. Сто восемьдесят тысяч – аренда оборудования на неделю, нам нужно на три недели. Еда, припасы, разрешение – еще пятьдесят тысяч. Таким образом, получается около семисот тысяч, не считая вашего вознаграждения и комиссионных хозяину кафе. Правильно я подсчитал, Уолтерс?

Я не ожидал, что встречусь с бухгалтером. С некоторым трудом проглотив выпивку, я вынужден был ответить:

– Достаточно правильно, мистер Коченор. – Я не считал нужным сообщать ему, что самолет принадлежит мне, так же как и большая часть необходимого оборудования: это единственный способ что-то заработать после оплаты всех других расходов. Но я не удивился бы, обнаружив, что он и это знает.

И тут он меня удивил.

– Похоже на справедливую цену, – небрежно сказал он. – Договорились. Я хочу вылететь как можно скорее, то есть примерно в это же время завтра.

– Хорошо, – ответил я, вставая. – До встречи.

Выходя, я обошел Вастру. Тот стоял как пораженный громом. Мне нужно было кое-что сделать и кое о чем подумать. Коченор застал меня врасплох, а это плохо, когда не можешь позволить себе совершить ошибку. Я знал, что он не упустил того обстоятельства, что я назвал его по фамилии. Тут все в порядке. Он легко догадается, что я сразу навел справки, и его фамилия не единственное, что мне о нем известно.

Но меня удивило, что он знает, как зовут меня.

У меня было три главных дела. Первое – проверить оборудование и убедиться, что оно выдержит все те отвратительные штуки, которые выкидывает Венера относительно машины – или человека. Второе – отправиться в местную контору союза и зарегистрировать контракт с Бойсом Коченором, включив в него статью о комиссионных для Вастры.

А третье – повидаться с моим врачом. Печень какое-то время меня не беспокоила, но ведь я давно ничего не пил.

Оборудование оказалось в порядке. Мне понадобилось около часа, чтобы проверить его, но в конце этого времени я был относительно уверен, что у меня есть все необходимое, включая запчасти. Знахарская по пути в контору союза, поэтому я вначале заглянул к доктору Моррису. Много времени это не заняло. Новости оказались не хуже, чем то, к чему я готовился. Доктор направил на меня все свои инструменты и тщательно изучил результаты – тщательность примерно на сто пятьдесят долларов, – и потом выразил осторожную надежду, что три недели вдали от его кабинета я проживу, если буду принимать все, что он мне даст, и не слишком отклоняться от предписанной мне диеты.

– А когда я вернусь? – спросил я.

– Я уже вам говорил, Оди, – жизнерадостно ответил он. – Можно ожидать полного отказа печени примерно… ну, скажем, через девяносто дней. – Он постучал пальцами, оптимистично глядя на меня. – Я слышал, вы сможете оплатить операцию. Хотите, я забронирую для вас трансплантат?

– И во сколько это мне обойдется? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Как обычно, – добродушно объяснил он мне. – Двести тысяч за новую печень плюс оплата пребывания в госпитале, плата анестезиологу, предоперационному психиатру, фармацевтам, моя собственная плата – вы ведь это уже знаете.

Я знал. И уже подсчитал, что того, что заработаю у Коченора, плюс мои сбережения, плюс заклад самолета, еле-еле хватит. Конечно, я буду разорен. Но жив.

– Кстати, у меня как раз есть печень вашего размера, – полушутливо сказал доктор Моррис.

Я в этом не сомневался. В знахарской всегда хватает запчастей. Потому что люди так или иначе все время гибнут, а наследники стараются увеличить наследство, продавая покойников на запчасти. Я встречался время от времени с одной знахаркой. Однажды после выпивки она отвела меня на холодный склад и показала множество замороженных сердец, легких, кишок и мочевых пузырей, все уже накачаны антиаллергенами, чтобы предотвратить отторжение, все с ярлычками и в упаковке, готовые к передаче платежеспособному клиенту. Жаль, что я не относился к этому классу, потому что доктор Моррис мог бы тут же вытащить одну печенку, разогреть ее в микроволновой печи и пришлепнуть мне. Когда я пошутил – я сказал ей, что шучу, – как бы стянуть одну хорошенькую печенку для меня, девушка скисла, а вскоре после этого упаковалась и улетела на Землю.

Я принял решение.

– Оставьте ее для меня, – сказал я. – Операция через три недели. – И оставил его довольным, похожим на бирманского крестьянина, ожидающего хороший урожай риса. Дорогой папочка. Почему он не послал меня в медицинскую школу, вместо того чтобы давать общее образование?

Было бы отлично, если бы хичи были такого же роста, как люди. Но они были чуть пониже. Это сказывалось на их туннелях. Особенно на маленьких, таких, как тот, в котором расположено местное 88-е отделение союза. Идти приходилось пригнувшись.

Помощник организатора ждал меня. У него один из немногих на Венере видов работы, которая не зависит от туристов – во всяком случае, не прямо. Он сказал: