Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 70)
И что потом? Клиф не отвечает, а она
— Клиф, ответь, прошу тебя, — прошептала она в коммуникатор. — Это Молли. Я должна с тобой поговорить…
По склону запрыгали, застучали камешки, поднялось облако пыли. Молли, охваченная внезапным ужасом, посмотрела вверх.
Это был слит. Глаза величиной с человеческую голову горели зеленым фосфорическим огнем. Взгляд зверя был направлен в сторону долины. Он был грациозен, как кошка, но сейчас, влекомый трансфлексным полем, неуклюже поплыл вниз, цепляясь за каменное крошево мощными когтями, которыми обычно терзал свою добычу.
Кажется, слит пока не заметил ее.
Молли притаилась, вслушиваясь в шуршащие звуки, которые издавал слит. Могучие мышцы перекатывались под шкурой, словно ртуть. Шкура состояла из мелких чешуек. Взгляд животного медленно скользил вдоль горизонта. Немного спустя слит величественно удалился в свои владения, и Молли осмелилась вздохнуть. «О Клиф!» — прошептала она.
Но любой страх постепенно проходит, таково свойство человеческой психики. Молли почувствовала вдруг, что сидит, согнувшись, уже довольно долго. Она осторожно вытянула ноги, выпрямилась, устроилась поудобнее на видавшем виды пластиковом сиденье электромобильчика.
Если бы только Клиф услышал вызов!
Если бы только слит убрался на другую сторону горы, и она за секунды отчаянного спринта успела бы достичь пещеры и ее обитателей.
Если бы только… (она понимала, что это уже из области невозможного) бедняга Энди Квам ответил на ее мольбу о помощи и возник вдруг из башни трансфлекса, вооруженный всем необходимым, чтобы остановить страшную затею Клифа…
Невозможно. Клиф не услышит, слит не уйдет, а Энди…
Она не сдержала улыбки. Старина Энди, всегда такой трезвый, серьезный, любящий, толстенький, быстро вспыхивающий и быстро остывающий и всегда добродушный… Из всех спасителей для обычной девушки это был наименее желаемый вариант.
Шорох стал громче, и она вновь со страхом подняла глаза. Нет, слит не показался.
Сейчас она с благодарностью встретила бы даже рифника, мрачного гиганта с рыжей бородой, соучастника Клифа по безумной затее. Она боялась рифника, он напоминал о чудовищной эпохе насилия, когда вандалы грабили мирные города, мау-мау резали спящих детей. Рифник всегда держался учтиво, но в нем чувствовалась угроза. То, чем занимался Клиф, было плохо само по себе, а еще этот рифник… Клиф задумал создать разумную жизнь на атомном уровне, вывести разумное существо из той же ткани, что и сердцевина мыслящих светил, и что ужаснее всего — он пытался дуплицировать в лаборатории так называемую блуждающую звезду, натравить ее на сородичей, развязать грандиозную битву энергетических вихрей и разрядов перерожденной материи.
Она усмехнулась, вспомнив Энди Квама. Вообразить его в роли спасителя было трудно.
Молли вдруг выпрямилась. Она вдруг поняла, что не слышит шороха. Только свист ветра.
Она немного подождала, потом собралась с духом и выскользнула из машины. В любую минуту она была готова прыгнуть обратно и обратиться в бегство, но слит не появлялся.
Очень тихо, очень осторожно она сделала шаг вверх по тропке, потом еще один. Щелкнул задетый камешек. Она замерла… сердце отчаянно колотилось, но вокруг царила тишина.
Еще шаг… и еще…
Она забралась уже на самый верх. Справа темнела пасть пещеры в оправе из какой-то кристаллической субстанции. Неподалеку в куче валялось лабораторное оборудование. И никого. Даже слита.
Молли засеменила к пещере.
И тут появился слит. Он взмыл над гребнем и устремился на Молли. Она увидела его фосфорические слепые глаза, он мчался на нее быстрее звука.
— Клиф! — закричала она и бросилась к пещере. Но добежать не успела.
Из пещеры вылетело облако черного дыма, образовав правильное вихревое кольцо. Земля под ногами Молли содрогнулась, ее бросило на острые камни. Мгновение спустя раздался оглушительный грохот, но Молли его уже не слышала. Взрыв, удар о камни, слит — все перемешалось и начало медленно гаснуть, — она потеряла сознание.
Молли медленно открыла глаза. У нее сильно кружилась голова. Она увидела осунувшееся, в ссадинах лицо Клифа. Он изумленно смотрел на нее. Она снова закрыла глаза и кто-то позвал ее, этот кто-то был полон гнева, он приказал ей прийти и…
— Проснись! Молли, черт тебя подери!
— Я не сплю, дорогой. — Она открыла глаза. Это был в самом деле Клиф. — Нужно скорей уходить, он испуган, одинок…
— Кто? О чем ты?
Она схватилась за голову и почувствовала, как та болит.
— Почему… — Она смотрела на Клифа в замешательстве. — Я забыла.
Клиф нахмурился.
— Ты сильно ударилась. К тому же ты надоела — что ты здесь делаешь?
— Я хотела тебя остановить. — Голова у Молли кружилась. Она пыталась вспомнить что-то важное. Загадочный Некто во сне ей что-то сказал… если только это был сон.
— Так я и думал. Как будто у меня и без тебя забот мало!
Молли остановила попытки поймать мысль-беглянку.
— Мне очень больно. Был взрыв…
Лицо у Ястреба стало озабоченным. Молли рассказывала то, что он и без нее знал. Из ссадины на лбу у Ястреба сочилась струйка крови, расходясь на две поменьше у носа и исчезая в синеватой щетине на щеках и подбородке. Он был похож на недоброго клоуна с испуганным лицом.
— Произошел… несчастный случай. Молли, возвращайся в Мудрый Ручей!
Она покачала головой и вдруг начала плакать.
Ястреб чертыхнулся, потом помог ей подняться и сделал это очень заботливо. Он отвел ее к пещере. Молли безудержно рыдала, но это не помешало ей заметить, что пещера превращена в настоящую лабораторию-мастерскую, полную блестящего металла, машин и инструментов. Над гудящим золотым шаром висела бледно-фиолетовая светящаяся корона. Шар был помят и закопчен, очевидно, взрыв произошел рядом. Она услышала завывание энерготрубы, басившей, как до-регистр паровой каллиопы, вытягивая энергию из воздуха. Она позволила усадить себя на шаткий лабораторный табурет, приняла салфетку, вытерла нос.
— Тебе все равно придется вернуться домой, — с грубоватой нежностью сказал Клиф. — Я занят.
— Тебе грозит опасность! — сообщила она. — Оставь блуждающие звезды в покое. Я вернусь в Ручей, если ты вернешься со мной.
— Не могу. Теперь уже поздно.
— Ты рискуешь жизнью… всей планетой…
— Молли, — он неловко тронул ее плечо. — Я не могу остановить эксперимент, даже если заплачу за это своей жизнью. Даже если взорвется весь мир. Ты говорила правду, когда сказала… что любишь меня? Тогда возвращайся домой. Оставь меня одного.
8
Отдуваясь, Энди Квам вылетел из-за угла и закричал:
— Эй, минуточку! Погодите!
Трое ребят весело шагали по пыльной дороге. Они остановились и с достаточно вежливым любопытством осмотрели Энди.
— Доброе утро, проповедник, — кивнул один. — Нужна помощь?
— Да. Я надеюсь, во всяком случае… Куда все подевались?
— День Звезды, проповедник. Большинство на празднике. Кроме нас.
— Молодой человек, я не проповедник, я…
Мальчик посмотрел на костюм Энди.
— Тогда почему на вас эта смешная одежда?
Квамодиан покраснел.
— Это униформа Товарищества Звезды. Я — монитор Квамодиан. Мне нужно найти…
— Ух ты! — с восхищением воскликнул мальчик. — Товарищество Звезды? Так вы летали по всем этим галактикам, честно? Видели инопланетян с зеленой кожей, с двумя головами…
— Очень неприлично шутить по поводу внешности других вселенских граждан, — сердито отрезал Энди. — Мы все равны в содружестве звезд.
— Ну конечно. Ух ты! А вы видели, как взрывается новая, проповедник? А вы дрались с аммиачными монстрами на газовом гиганте…
— Я занимался административной работой, в основном, статистикой. Приключения со мной не случались, если не считать вот этого.
—
— Да, и не сказать, что приятное. Происходит что-то серьезное. Я ищу Молли Залдивар.
Второй мальчик, рыжеволосый и круглолицый, объяснил:
— Она ушла в горы, проповедник. Бьюсь об заклад, искать своих друзей.