Фредерик Перлз – Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии (страница 67)

Личная значимость вспоминаемого, разумеется, влияет на живость памяти. Вот пример: "Голоса либо не удается восстановить в памяти, либо они приходят с такой глубокой реальностью, что это пугает. Это были голоса матери и отчима. Когда я услышал их, внимание стало уплывать, и на меня нашла сонливость".

Вот еще один отчет: "Я обнаружил, что легче, и более способствует релаксации вспоминать хорошие события, чем дурные. Одно событие, которое я вспоминал, заставило мои ноги непроизвольно двигаться. Это был случай, когда мне пришлось быстро отскочить, чтобы не быть порезанным разбитой бутылкой из-под пива. Я удивился, насколько живым было воспоминание. Я почувствовал ускоренное дыхание и сердцебиение в связи с этим".

Еще один отчет в заключение: "Что касается слуховых вспоминаний, они мне совершенно не удаются. Я была испугана, обнаружив, что не могу вспомнить даже голоса своих родителей. Я полагаю, что обладаю нормальным средним слухом, я быстро замечаю акцент и особенности голосов. Но я не могу их вспомнить, если только не делаю это через несколько минут после того, как человек уходит. Попытки вспомнить их на следующий день не удаются совершенно. Впрочем, однажды мне удалось услышать голос. Ранее я пыталась вспоминать только приятные сцены. На этот раз я намеренно выбрала неприятную. Сначала это тоже не удавалось, но я проявила настойчивость, и мне удалось вспомнить. Это внезапно пришло ко мне с необычайной ясностью. Мне казалось, что это восстановилось до мельчайших деталей. Затем мне показалось, что я слышу голос. Это был голос человека, за которого я собиралась выйти замуж. Впечатление было очень мимолетным, но меня внезапно охватило такое беспокойство, что дальнейшая работа была невозможной".

Эксперимент 6: Обострение ощущения тела

Наша стратегия состоит в расширении возможного сознавания-замечания во всех направлениях. Для этого, в частности, мы должны обратить ваше внимание на части вашего опыта, которые вы предпочитаете отстранять и не принимать в качестве своих собственных. Постепенно выявятся целые системы блокирования, составляющие вашу привычную стратегию сопротивления сознаванию-замечанию. Когда вы сможете обнаруживать их в вашем поведении, мы обратимся к прямому сосредоточению на них в их специфических формах и постараемся направить энергию, которой заряжены эти блокировки, в конструктивное функционирование вашего организма.

Данная группа экспериментов связана с ненаправленным сознаванием-замечанием, в отличие от направленного, которое придет позже. Следующие общие инструкции помогут организации соответствующего контекста:

(1) Поддерживайте чувство актуальности — чувство, что ваше сознавание-замечание существует здесь-и-теперь. (2) Попробуйте понимать, что это вы переживаете свой опыт: действуете, наблюдаете, страдаете, сопротивляетесь. (3) Внимательно следуйте за любым опытом — "внутренним" и "внешним", абстрактным и конкретным, обращенным в прошлое и обращенным в будущее, "желаемым* и "должным", просто "наличествующим", произвольно создаваемым и спонтанно возникающим. (4) По отношению к любому опыту проговаривайте: "Сейчас я сознаю, что…".

С философской точки зрения, это упражнение в феноменологии: понимание того, что ваша последовательность мыслей, ваш поверхностный опыт — чем бы это ни было и что бы это ни "означало" — прежде всего, нечто само по себе существующее. Даже если нечто есть "просто желание" — это есть нечто, а именно, само желание как таковое. И в этом своем качестве желания оно столь же реально, как все остальное.

Если вы не спите, то вы в каждый момент сознаете-замечаете что-то. При "блуждающем уме" или в состоянии транса сознавание-замечание очень смутно; фигура-фон не образуется, и протекающие процессы видения, фантазирования и т. п. не порождают сильных переживаний в форме воспоминаний, желаний, планов, действий. Многие люди живут в перманентном трансе в отношении своего невербального опыта и единственное, что они сознают-замечают — это огромная масса словесного думания, которое они принимают за почти что всю реальность.

В той мере, в какой это относится к вам — а это относится ко всем нам в большей или меньшей степени — вы осознаете, по меньшей мере это вербальное существование и, может быть, смутное ощущение, что это не все, что есть вокруг. Многое из того, что вы лишь смутно сознаете или почти не сознаете, может быть осознано, если предоставить этому необходимое внимание и интерес, так что может быть образован гештальт, достаточно сильный, чтобы породить переживание. Конечно, существуют "подавляемые переживания" и такие объекты, которые нельзя привести в сознавание посредством "внимания к тому, чего здесь нет", но к этому мы вернемся, когда попытаемся разрушить блокирование сознавания-замечания.

Вербализация "Сейчас я сознаю…" похожа на фрейдовские свободные ассоциации, которые тоже направлены на освобождение от привычных способов переживания и на создание возможности обратить внимание на то, что обычно не замечается и не чувствуется. Но свободное ассоциирование теряет контекст актуальности и часто становится свободным диссоциированием или средством обойти то, что важно и практически необходимо в разрешении действительных проблем. Далее, свободное ассоциирование в целом ограничивается "идеями", "мыслями", "ментальными процессами". Мы же, в противоположность этому, пытаемся собрать весь опыт одновременно — физические, ментальные, сенсорные, эмоциональные, вербальные и другие переживания; только в едином функционировании того, что абстрагируется как "тело", "ум" и "среда" возникает живая фигура/ фон.

Самым большим препятствием к этому является тенденция вмешательства и тем самым фальсификации единого потока опыта посредством удерживания ("цензуры") или насильственности, принудительности. Поскольку мы не стремимся обнаружить нечто определенное, вроде определенного инцидента в детстве, а пытаемся расширить и усилить интегрированное функционирование, у нас нет необходимости в принудительном выражении чего бы то ни было, — например, приводящего в замешательство материала, в той же мере, в какой нет необходимости в принудительной релаксации. Принуждение себя к деланию чего-либо не может иметь места без одновременного существования противоположной тенденции к удерживанию от этого, а последняя, в своем качестве противоположной силы, столь же подлинно ваша и столь же заслуживает внимания, как и принуждающая сила Продираться вперед, невзирая на сопротивления, — например, прикрывать замешательство развязностью — так же неэффективно и утомительно, как вести автомобиль на спущенных тормозах. Наш подход состоит в том, чтобы прежде всего понять, что за замешательством и задерживанием скрывается конфликт, который не проявляется в настоящий момент в сознавании-замечании, потому что породил бы слишком сильную тревожность. На этой стадии достаточно просто внимательно отмечать все указания на такие конфликты.

Проговаривание "сейчас я сознаю, что…" в применении ко всему вашему опыту приведет неизбежно (если только вы не слишком добросовестный до одержимости характер — в таком случае вы сорвете эксперимент другим путем) к тому, что вы погрузитесь в грезы, "думание", воспоминания или планирования. Отклонившись от экспериментирования таким образом, вы потеряете сознавание что вы сейчас делаете это, и вы очнетесь в досаде, что такое простое задание так трудно выполнить. Не надейтесь поначалу, что вам удастся продержаться дольше нескольких минут без ускользания. Но возвращайтесь снова и снова к проговариванию "сейчас я сознаю-замечаю, что…", пока вы не почувствуете вполне ясно, что "я", "сейчас" и объект сознавания составляют единый опыт.

Итак, придерживайтесь этой формулы и, далее, держитесь поверхности очевидного. Не пытайтесь сознавать необычное и скрытое. Не ищите интерпретаций "бессознательного". Твердо стойте на том, что есть. Без предварительных предположений, без моделей какого бы то ни было рода, без утвержденной официально карты дорог, — идите к себе. Делая это, вы имеете возможность отождествить себя с вашим спонтанным опытом в дополнение к вашему привычному отождествлению с произвольными — "намеренными" — действиями. Цель состоит в том, чтобы распространить границу того, что вы принимаете как "свое" на все органические деятельности. Постепенно и настойчиво осуществляя это, вы через некоторое время сможете без усилия делать то, что ранее казалось недостижимым никакими усилиями.

Итак, мы просто осуществляем следующее, например:

"Сейчас я сознаю, что лежу на кушетке. Сейчас я сознаю, что собираюсь осуществлять эксперимент на сознавание. Сейчас я сознаю, что колеблюсь, спрашиваю себя, с чего начать. Сейчас я сознаю-замечаю, что за стеной звучит радио. Это напоминает мне… Нет, сейчас я сознаю, что начинаю слушать, что передают… Я сознаю, что возвращаюсь от блуждания. Теперь я опять ускользнул. Я вспоминаю совет держаться поверхности. Сейчас я сознаю, что лежу со скрещенными ногами. Я сознаю, что болит спина. Я сознаю, что мне хочется переменить положение. Теперь я осуществляю это…" и т. д.

Заметьте, что процессы происходят, и что вы вовлечены в них и заинтересованы в них. Почувствовать такую постоянную вовлеченность крайне трудно. Большинство людей принимает в качестве своих собственных, то есть отождествляет себя, только произвольные процессы. Но шаг за шагом вы начинаете все больше принимать ответственность за весь свой опыт (ответственность — не значит "вину" или "стыд", или нечто подобное!), в том числе за свои блоки и симптомы, и постепенно обретаете свободное приятие себя и управление собой. Представление, что "мысли" по своей собственной инициативе и без вашей помощи "входят в ум", уступит место видению, что это вы "думаете свои мысли". Для начала хорошо, если вы обратите внимание на то, что мысли не объекты, плавающие в пространстве, а процессы, которые занимают определенное время.