Фредерик Перлз – Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии (страница 53)
При неврозе имеет место постоянная борьба между эго и "я", между иллюзией и реальностью. Иллюзорная система работает как рак, все более и более абсорбируя жизненную энергию и прогрессивно подтачивая силу живого организма. Тяжесть психического заболевания зависит от функции идентификации либо с эго, либо с "я". Психотик говорит: "Я — Авраам Линкольн", невротик: "Мне бы хотелось быть таким, как Авраам Линкольн", здоровый: "Я — таковой, какой я есть".
Лечебная процедура сейчас стала очевидной. Мы должны истощить иллюзорную систему, среднюю зону, эго, комплексы и направить эту энергию в распоряжение "я", чтобы организм мог расти и использовать свои внутренние возможности. Во время этой процедуры мы можем наблюдать, как исчезают дыры в личности, и как человек вновь становится хорошо функционирующей целостностью.
Зигмунд Фрейд: "Доктор Перлз, вы не сказали мне ничего нового". Отличается только ваша формулировка. Я могу объяснить свой подход также и на вашем языке. Если человек — импотент, вы бы сказали, что у него вместо гениталий — дыра. Возбуждение вместо гениталий идет в оральную и анальную зоны, где оно создает множество нарушений, таких как перверсии и патология характера. Когда либидо течет в генитальную зону, другие зоны освобождаются для своих организменных функций, не повреждаясь вторгшимся либидо. Гениталии становятся живыми, функция — строго биологической — и, возможно, даже социологической. Созревание и здоровье достигают совершенства. Пустота заполнена.
Фритц: "Я рад, что мы нашли общую оперативную основу. Я, действительно, восхищен упорством, которое вы проявили, спасая секс от грешного его статуса в Западной культуре. Вы также создали образец для заполнения других дыр: те многие открытия, которые вы сделали за свою жизнь, открытия, которые стали необходимыми инструментами в наших исследованиях.
Действительно, мы должны по-новому сформулировать подход, принадлежащий XIX веку, с его ограниченными инструментами, чтобы он соответствовал XX веку. Вы легко согласились бы со мной, что в нем много дыр для заполнения. Фактически, вы ясно увидели и другую дыру: амнезию. Вы использовали образ, заимствованный из реальности цензора, который запрещает пользоваться определенным параграфом в газетах, и указали на белые пустоты, которые появлялись вместо текста.
Я заимствовал этот пример у вас, чтобы проиллюстрировать невротика нашего времени: несовершенная, бесцветная личность с дырами вместо соответствующих сообщений.
Акцент сейчас смещается от внимания к специфическим симптомам, особенностям характера и конфликтов — к охоте за пустотой, дырой, пустым пространством, ничем, незавершенностью.
Ваше специфическое средство, с помощью которого больной добивается избегания и подавления, мы должны расширить до любого вида избегания: потеря внимания, фобические отношения, фиксация на неуместных вопросах, нарушение формирования гештальта, потеря чувствительности, туман в голове и т. д.
Таким образом, вопрос: "Чего вы избегаете?" приобрел популярность в гештальттерапии и стал основным положением в работе со сновидениями.
Фундаментальным вопросом для нас, экзистенциалистов, является, безусловно, цельность "я", аутентичность, реальность и все такое.
Эта целостность "я" замещена и подменена "эго". Как Алан Уоттс сказал однажды о ком-то: "ОН — ничто, одно ЭГО, обернутое кожей".
Чтобы сделать совершенно ясным этот фундаментальный вопрос, давайте рассмотрим еще один крайний пример, такой как случай энцефалита. Здесь мы встречаемся с преднамеренной функцией эго, которая диктуется формированием гештальта жажды.
При алкоголизме мы иногда встречаемся с Корсаковским синдромом амнезии. Пациент не осознает свою дыру в памяти, замещает ее фантазиями. Он заполняет стерильную пустоту придуманными воспоминаниями.
Таким образом, чем больше утрачивается аутентичность "я", тем больше мы заполняем эту дыру фантазиями. Чем меньше контакт и поддержка, получаемые эго от "я", тем больше фальшивости и сходства с папье-маше в характере эго.
Во время анализа у Клары Хоппель, я испытал одно из нескольких настоящих ощущений, которое я когда-либо получал в психоанализе. В основном, моя прямая поддержка исходит от моего "удачника". Когда эго обрушилось на меня, я бродил по улицам Франкфурта несколько ночей, потерянный, не зная, что делать. Вместо автономного направления или приемлемого внешнего направления зияла дыра. Я не поверил ей, на самом деле, я не доверял себе.
Смогу ли я когда-либо научиться доверять себе полностью?
Я написал "Помойное ведро" за три месяца и после того — ничего. Желание писать исчезло так же внезапно, как и появилось.
Я увлекся новым приключением — терапевтической коммуной. Еще не реализованным. Я сделал великолепные фильмы с акварельными картинами в Ванкувере, и неожиданно я вообразил, что буду снова писать.
Прямо сейчас, реальность требует все мое возбуждение и слишком мало остается для многословия. Вы найдете все это в стенограмме гештальттерапии, а если вы захотите услышать меня, вы сможете слушать меня с магнитофонных лент, на основе которых Джон Стивене создал эту книгу.
Фритц Перлз
ОБ АВТОРЕ
Доктор медицины Фредерик С. Перлз родился в Берлине в 1893 году. Он был всемирно известен, как основатель гештальттерапии, которая является одним из наиболее эффективных методов психотерапии после Зигмунда Фрейда. В 1935 году он основал Южно-Африканский институт психоанализа, в 1952 — Нью-Йоркский институт гештальттерапии, в 1954 — Кливлендский институт гештальттерапии.
В течение нескольких лет Перлз посвящал себя проведению семинаров и профессиональных групповых занятий гештальттерапией. В последние годы жизни занимался разработкой принципов Гештальта в системе образования. Он умер в Калифорнии в 1970 году.
В книге "Внутри и вне помойного ведра" Фритц Перлз излагает свою теорию и пишет "все то, что само просится на бумагу", — частично в поэтической форме, иногда теоретизируя.
Эта прелестная книга — игривая, чрезмерно чувствительная, — ослепительная новинка воспоминаний и отблесков разнообразной, осмысленной, образцовой жизни.
Фредерик С. ПЕРЛЗ, Пауль ГУДМЕН, Ральф ХЕФФЕРЛИН
Практикум по гештальттерапии
ВВЕДЕНИЕ
Эта книга начиналась как рукопись Фредерика С. Перлза. Материал был развит и разработан Паулем Гудменом и получил практическую разработку у Ральфа Хефферлина. В том виде, в каком эта книга существует сейчас — это результат совместных усилий трех авторов.
Общей была у нас одна цель: развить теорию и создать методики, которые расширили бы границы и применения психотерапии. У нас было много разногласий; обсуждая их, вместо того, чтобы вежливо скрывать, мы не раз приходили к решениям, которых ни один из нас не мог предвидеть. Многие идеи первоначальной рукописи сохранились, но столь же многое добавилось в результате совместных усилий трех авторов и, что еще более важно, многое получило новое значение в контексте книги в ее окончательном виде.
* * *
Первая половина этой книги приглашает вас погрузиться в себя и предлагает технику для осуществления этого. Что может получиться из этой затеи, — вот вопрос, который вы сразу зададите; но ответ на него нельзя поднести вам на словесном блюдечке с каемочкой. В действительности наиболее существенная часть ответа невербальна, и такой она и должна оставаться. Если вы получите этот ответ, — то лишь в результате проделывания работы такого рода, как здесь описано. Но поскольку мы не можем ожидать от вас, что вы приметесь за работу которая требует времени и усилий, поверив, что в конце концов овчинка стоит выделки, мы попытаемся в этой книге описать общую человеческую ситуацию, а также показать, почему мы уверены в том, что можем дать что-то важное каждому, кто действительно хочет улучшить себя и свое положение.
То, что мы предлагаем вам сделать для самих себя, на первый взгляд, может напоминать давно избитые истины, так как мы хотим помочь вам открыть себя, свою самость, и мобилизовать ее, сделать более эффективной в удовлетворении своих потребностей в качестве биологического организма и общественного человеческого существа.
Открытие себя может напомнить кому-нибудь старую историю о "вытаскивании самого себя за волосы". Но, как мы понимаем этот термин, — это трудный процесс. Далекий от внезапной вспышки озарения, этот процесс более или менее постоянен и кумулятивен, — и не прекращается, пока человек жив. Он предполагает принятие несколько особого отношения к себе и рассмотрения себя в действии. Рассматривать себя в действии, — в конце концов, рассматривать себя как действие, — это требует техники, совершенно отличной от той, которую вы, может быть, уже испробовали и признали недостаточной — техники интроспекции.
Если открытие себя кажется небесполезным, но пугающим, мы не будем спорить с такой реакцией. Предположение, что у вас есть некое тайное или скрытое "я", но что оно значительно хуже вас и лучше оставить его в покое, — такое предположение не всегда у вас было, и вряд ли стоит навсегда его сохранять. Оно происходит от того, что в прошлом, в момент стресса, вы отвергли некоторую часть себя, которая доставляла вам слишком много беспокойства. В тогдашних обстоятельствах эти части вас были худшими, и чтобы жить в той ситуации, вам надо было от них избавиться. Это похоже на то, как ведет себя дикий зверь, пойманный за ногу в капкан. В таких условиях нога становится угрозой, и иногда зверь отгрызает ее и спасается, хотя и проживает оставшуюся часть жизни калекой.