Фредерик Форсайт – Лис . Полевой агент (страница 45)

  Возможно, это было в сельской местности, или это могла быть рота солдат и компьютерщиков, но Люк завоевал личное доверие. Иногда он добровольно высказывал личное замечание, вместо того, чтобы застенчиво ждать, чтобы с ним поговорили, или молчал. Она молилась, чтобы он мог осознать мир вдали от экрана компьютера и вьюги шифров, которая так долго была всей его вселенной.

  В группе было шесть человек. Его возглавили Стюарт Маки, который знал каждый дюйм холмов и долин, и сержант Имонн Дэвис из полка, который привык к Бреконским маякам в Уэльсе, своей родине. Остальные четверо - это двое из оставшихся солдат, один из компьютерных специалистов и Люк Дженнингс.

  Для Маки и сержанта Дэвиса прогулка была не более чем прогулкой по парку; оба мужчины были в отличной форме. То же самое и с солдатами САС. Все они могли бы сбить с ног жителя равнины, так что они взяли в скобки техника и Люка Дженнингса в индийском досье.

  Солдаты привыкли к огромным «бергенским» рюкзакам, но для этого марша им понадобились только легкие рюкзаки с энергетическими батончиками, фляги для воды и запасные носки. Они даже несли потребности двух компьютерных экспертов, на которых не было ничего, кроме походной одежды. Все должно было быть так гладко.

  Через час они сделали перерыв, а затем начали подъем по Бен Дуиллу. Уклон стал круче, но тропа была шириной в ярд и по ней было легко пройти. Сбоку был фланг Мунро, поднимавшийся к вершине. С другой стороны был довольно пологий спуск в долину. Казалось, не было причин, по которым Люк терял равновесие на клочке гравия. Все произошло так быстро.

  Если бы человек позади него был солдатом, он мог бы схватить его вовремя. Но это был компьютерный инженер. Он сделал бросок к падающему мальчика, но промахнулся. Даже тогда Люк упал всего на несколько футов, пробив вереск, пока не остановился. Но рок-одиночка был неумолим. Он был скрыт вереском, и мальчик с тихим треском ударился головой. Сержант Дэвис был рядом с ним через две секунды.

  Конечно, он прошел обучение оказанию первой помощи. Он осмотрел поцарапанную вмятину на левом виске, перекинул обмякшую фигуру через плечо и карабкался по десяти ярдовому склону к тропинке. Руки потянулись вниз, чтобы вытащить их обоих через край. На уровне он мог рассмотреть поближе.

  Синяк опух и посинел. Сержант Дэвис осторожно промыл его водой, но мальчик не очнулся. Он мог бы перекинуть его через плечо в пожарном лифте и отнести обратно в замок. Двое других солдат могли написать его по буквам, но на это потребовалось время. Он не знал, есть ли у него время. Он поднял глаза и поймал взгляд Стюарта Маки.

  «Чоппер», - сказал он.

  Гилли кивнул и вытащил свой мобильный телефон. Ближайший горно-спасательный отряд находился в Гленморе, в сорока милях от них, и у них был вертолет. Через сорок минут группа на склоне горы услышала рычание двигателя S-92 береговой охраны Гленмора, спускавшегося по лощине.

  Носилки опустили, и обмякшее тело Люка Дженнингса подняли на борт. Через шестьдесят минут, все еще без сознания на каталке, его отвезли в приемную отделения скорой и неотложной помощи в больнице Рейгмор в Инвернессе, ближайшем крупном городе.

  Они сделали сканирование мозга, и вердикт заключался в том, что пациента следует перевести в Королевский лазарет Эдинбурга, что на юге. В ERI есть отделение неотложной помощи со специализированным отделением головного мозга. Путешествие на юг было на самолете.

  Люку повезло. Всего за два дня до своего ежегодного отпуска был профессор Калум МакЭвой, признанный лучшим нейрохирургом Шотландии. Он сделал второе сканирование, и ему не понравилось то, что он увидел. Внешний вид, из-за которого сержант Дэвис недооценил ущерб, был обманчивым. Трещина на виске вызвала кровоизлияние в мозг. МакЭвой решил действовать без промедления.

  Он убедился, что его пациент находится в глубокой индуцированной коме, прежде чем вскрыть череп, выполнив гемикраниэктомию, во время которой удаляется значительная часть черепа. Он обнаружил то, чего он боялся, и единственной хорошей новостью было то, что он как раз вовремя.

  Это была экстрадуральная гематома - кровоизлияние в мозг - и любая дальнейшая задержка вполне могла привести к необратимым повреждениям. МакЭвой смог остановить кровотечение, тихо поблагодарив Инвернесса за отправку парня в его «острое» отделение в Эдинбурге, несмотря на потерю времени.

  После ушивания кровотечения он продержал Люка в коме еще три дня, прежде чем вернуть его в сознание. Всего подросток провел две недели в реанимации, прежде чем, все еще закутанный в бинты, его могли отправить обратно в замок Крейглевен.

  Его сопровождали его мать и капитан Гарри Уильямс. Сью Дженнингс жила в небольшом отеле в Эдинбурге, чтобы приходить к нему каждый день и сидеть с ним. Гарри Уильямс улетел на юг, чтобы быть с ней и Люком.

  Если не считать перевязок, Люк выглядел таким же, каким был до падения. Он по-прежнему обращался к своей матери за поддержкой в ​​социальных ситуациях, но был совершенно ясным. По прибытии он, казалось, испытал облегчение от того, что вернулся в знакомую обстановку, где все, что ему принадлежало, по-прежнему находилось именно там, где он настаивал.

  В течение часа он оставался в своей комнате на южной стороне, откуда открывался вид на лужайки и захватывающий вид на долину, где, еще не известную ему, он чуть не умер во второй раз. Никто не сказал ему, что сейчас в лесу на противоположной стороне долины похоронен русский снайпер.

  Доктор Хендрикс суетился над ним, желая вернуть его в компьютерный зал, его любимую среду. За весну и лето, проведенные вместе, их отношения развились до такой степени, что мужчина из GCHQ стал почти отцом, до такой степени, что воспоминания Люка о его настоящем покойном отце, казалось, исчезали. Не то чтобы его настоящий отец даже проявил интерес к единственному интересу Люка - таинственному миру киберпространства.

  Но доктор Хендрикс заметил, что, даже когда юноша патрулировал свою комнату, снова и снова проверяя положение всего своего имущества, он не проявлял особого интереса к возвращению в компьютерный зал. «Придет, - думал он, - придет». После повреждения мозга ему просто нужно время.

  Первые предупреждающие звонки начали звучать после того, как Люк час назад провел за клавишами своего любимого компьютера. Он был компетентен, как любой молодой человек современности. Его пальцы скользили по клавишам. Он прошел несколько простых тестов на ловкость. Затем доктор Хендрикс поставил перед ним более сложную задачу.

  Далеко на юге, в северо-западном квадранте Лондона, находится пригород Нортвуд. Под его улицами, с их рядами спокойных, обсаженных деревьями проспектов жилых домов, скрытых из виду и в значительной степени забытых, находится оперативный штаб Королевского флота.

  Адмиралтейство может находиться в центре Лондона, военные корабли, пришвартованные в Девонпорте, огромные авианосцы «Королева Елизавета» и «Принц Уэльский», все еще проходящие ходовые испытания у Портсмута, и подводные лодки с ядерными ракетами в устье Клайда у Фаслейна, но военно-морской флот компьютеризирован. сердце войны находится в Нортвуде. Здесь база данных мерцает глубоко под пригородными улицами. А база данных защищена устрашающими брандмауэрами, которые охраняют ее жизненно важные коды доступа.

  Сэр Адриан запросил и получил разрешение Первого Морского Лорда, чтобы посмотреть, сможет ли кибергений защитить эти коды доступа. Люк пытался в течение недели, но ему не удавалось. Шестое чувство, или второе зрение, или то, что у него было, казалось, отсутствовало. В теоретических упражнениях другие из GCHQ добились большего прогресса, хотя ни одно так и не достигло священного ядра.

  Сэр Адриан вылетел из Лондона в Инвернесс и на машине был доставлен в замок. У него были долгие нежные беседы с Люком и его матерью и более технические беседы с доктором Хендриксом, который объяснил, что, похоже, что-то изменилось. Мальчик, отправившийся на прогулку в горы двумя неделями ранее, не был озадаченным молодым человеком, который теперь балуется своей клавиатурой.

  И снова сэр Адриан проконсультировался с профессором Саймоном Барон-Коэном в его Кембриджском офисе. Академический и церебральный специалист не обнадежил. Несмотря на весь мировой опыт, последствия повреждения мозга по-прежнему были непредсказуемыми.

  То, что случилось с Люком Дженнингсом, было не просто ударом по черепу, вызвавшим очень временную потерю сознания, которую неспециалисты называют «нокаутом» или «простудой». Так случилось со многими людьми - на боксерском ринге, на работе или дома. Выздоровление было быстрым и постоянным.

  Но казалось, что то, что сделал этот шотландский камень на склоне горы, было более серьезным. Профессор подтвердил, что необратимые изменения мозга могут произойти в результате повреждения головного мозга. Просто не было никакой гарантии, что только время вернет поврежденный человеческий мозг в прежнее состояние.

  Сэр Адриан вылетел обратно в Лондон, чтобы сообщить, что человек способный проходить через самые сложные брандмауэры в мире покинул его ».