Фредерик Дар – Сан-Антонио в Шотландии (страница 33)

— Мы думали, вы расследуете исчезновение американского сыщика.

— Поэтому вы действовали осторожно, ограничившись плотным наблюдением за мной. В ту ночь, когда я обыскивал завод, Марроу следил за мной, не так ли?

— Да.

— Он угнал со стройки Конси их машину, чтобы в худшем случае навести подозрения на Филипа?

— Да.

— Вас защищала безупречная репутация. Пока фальшивую Дафну считали настоящей, вам нечего было бояться. Еще бы: старая больная леди, благочестивая, благородного происхождения и такая мужественная. — Я перехожу к другой теме: — Где был убит американский полицейский?

— В парке. Он подсматривал в окно кабинета. Мы заметили его случайно и подстроили ловушку. Я заняла место тети в кресле, стоявшем к нему спиной, а тем временем Стив…

— Потом вы отвезли тело на завод?

— Да.

— И когда волокли его по двору, у него выпал револьвер.

— Я знаю, — говорит она. — Мак-Орниш нам сказал, что нашел оружие…

— Ваша организация большая, лапочка?

— Да, довольно большая, — шепчет она. — Но я знаю намного меньше, чем Стив.

Вот это да! Она уже сейчас все валит на него! Вот они, женщины! Готовы на любые безумства ради своих парней, пока те доставляют им кайф, а чуть становится паршиво, бросают их.

— Доверьтесь людям Ярда, они сумеют его разговорить. Мы получим имена и адреса европейских корреспондентов. Лично я с удовольствием займусь французской группой.

Снаружи слышится звук подъехавшей машины. Гулкие шаги в коридоре. Входит рыжий гигант. Сколько же рыжих я видел во время этого задания! Целый парад. Этого хватит, чтобы на всю оставшуюся жизнь отвратить вас от моркови.

Это шериф Мак-Хесдресс. Он подходит к Синтии и с улыбкой говорит:

— Надеюсь, я не слишком задержался, мисс? Моя машина никак не заводилась — Он замолкает, увидев лежащего на полу в задравшихся юбках Стива Марроу.

Наступает глубокая тишина, едва нарушаемая бульканьем. Это Берю, успевший забыть свою клятву, пьет «Мак-Геррел».

Заключение

В три часа пополудни следующего дня я открываю дверь моего дома в Сен-Клу.

И кого я вижу на пороге? Фелиси! Мою славную, дорогую, чудесную Фелиси.

Я бросаюсь к ней.

— Уже вернулась, ма?

— Как видишь. Без тебя отдых для меня не отдых, ты же знаешь.

Она ведет меня в столовую, и я замираю, широко разинув рот. Ирэн, милашка, которую я подцепил в поезде, возвращаясь с Дордони, сидит там и спокойно вяжет. Увидев меня, она розовеет и заявляет:

— Как видите, я вас дождалась. Ваша мама очень милая, это она настояла…

Обалдев от изумления, я бормочу:

— А, да! Конечно! Гм! Я — то есть да… Однако… правда. — Мама потихоньку смеется над моим смущением, а я чувствую, что выставить эту девицу за дверь будет чертовски сложно. Господи, как же я от нее отделаюсь?

Я занимаюсь этой проблемой, гораздо более деликатной и сложной, чем мое расследование, когда дверь с шумом распахивается и Толстяк, которого я высадил перед дверью его дома, врывается, ни с кем не здороваясь.

— Сан-А! — вопит он, потрясая номером «Франс суар». — Сан-А! Прочти вот это, черт подери!

Я машинально беру брехаловку и читаю на первой странице:

ЧУДОВИЩЕ ОЗЕРА СТИНГИНЕС (ШОТЛАНДИЯ) НЕ БЫЛО СКАЗКОЙ.

— Будешь знать, как утверждать, что я вру, лопух! — рявкает Берю.

Раздраженно пожав плечами, я продолжаю чтение:

Сегодня утром рыбаки, шедшие по берегу Стингинес Лоха, были потрясены, увидев среди утесников страшное животное, словно пришедшее из доисторических времен и принадлежащее, по всей вероятности, к семейству ящеров. Длина животного двадцать два метра от головы до хвоста. Оно имеет наспинные плавники и атрофированные лапы, наподобие крокодильих. Оно было убито кучно посаженными восемью пулями из пистолета калибра 7,65 французского производства. Музей Естественной истории предлагает тысячу фунтов стерлингов лицу, совершившему этот беспримерный подвиг.

Я поднимаю качающийся от восхищения взгляд на Берю.

— Тысяча фунтов — это сколько во франках? — тихо спрашивает он.