Фредерик Браун – Звон смерти (страница 42)

После ухода Вейса мы остались в фургоне одни. Нам больше не хотелось разговаривать. Мы сидели молча около стола и ждали. На столе валялась разбросанная колода карт. Чтобы хоть чем-то заняться, я взял ее и начал тасовать. Время тянулось невыносимо медленно. Я разложил один пасьянс и уже было принялся за второй, когда дверь открылась и в фургоне снова появился Вейс. С ним были двое полицейских из Форт Вэйна.

– Уйдите отсюда, – распорядился он. – Нам надо обыскать фургон. При нем не оказалось денег. Необходимо их найти.

Дядя Эм вопросительно взглянул на Вейса. Тот отвел глаза и сказал:

– Ты был прав. В трех километрах отсюда, на дороге. Врезались в бетонную стену на скорости сто тридцать километров в час. Оба скончались на месте.

Дядя Эм с грустью покачал головой. Мы тронулись к выходу, но полицейский инспектор, пришедший с Вейсом, вдруг решил нас обыскать. Ему показалось, Что мы прихватили с собой часть выкупа. Не думаю, чтобы Вейс мог отдать такой приказ. Он не стал останавливать полицейского, но, пока тот выворачивал наши карманы, не смотрел в нашу сторону. Ему было стыдно. Мы понимали, что он не мог вмешаться, и не стали особо протестовать. Наконец нас отпустили.

Приблизительно через десять минут после того, как мы вернулись в нашу палатку, к нам снова ворвался Вейс.

– Мы нашли деньги, – сообщил он. – Большую часть выкупа – тридцать четыре тысячи. Думаю, найдем и остальные.

– Вряд ли, – заметил дядя Эм. – Выпьете стаканчик, капитан?

– Нет, спасибо. Пожалуй, это был наилучший выход. По крайней мере для женщины. Ну, я пошел. Мне еще надо составить кучу отчетов. До свидания!

И он вышел из палатки.

Я так замотался, что совершенно забыл, что мы с Ритой договорились встретиться у Ли Кэри. Я вскочил и стал спешно собираться. Дядя Эм не удерживал меня.

Я опоздал почти на час, но Рита все-таки дожидалась меня. Она сидела на ступеньках фургона и плакала.

Мне стало ясно, что она уже узнала о последних печальных новостях. Я был рад, что кто-то опередил меня и избавил от необходимости сообщать б смерти Хоги и Мардж.

Пора было отправляться на вокзал.

Нам удалось довольно быстро разыскать такси, и мы приехали задолго до отхода поезда. Пока мы сидели в зале ожидания, мы едва сказали друг другу пару слов. Потом Рита справилась с собой и опять заговорила о представлении, которое занимало ее воображение.

– Все это прекрасно, Рита, – сказал я. – Но почему ты не хочешь хоть немного подождать? Конечно, ты должна повидаться с этим фокусником. Но постарайся составить о нем правильное мнение. Не нужно бросаться в это предприятие очертя голову и рисковать всем, что ты имеешь! Да и мы должны хорошенько все обдумать, прежде чем решиться.

– Хорошо, Эдди, я не стану ничего предпринимать, пока ты не приедешь в понедельник в Милуоки.

– Мне ждать тебя на вокзале?

– Я пока ничего не знаю. Я позвоню тебе из отеля, как только приеду.

Подошел поезд, и я благополучно посадил Риту в вагон. Перед расставанием мы не стали целоваться: я не хотел, чтобы грусть, которую мы оба испытывали, сказывалась на наших отношениях.

Но когда поезд отошел, я почувствовал, что в моей: душе образовалась пустота. Я невольно начал подсчитывать в уме, сколько часов мне оставалось ждать до понедельника, когда я смогу снова ее увидеть.

Я вернулся на ярмарку, когда все представления уже закончились и балаганы закрывались на ночь. Дядя Эм был в палатке. Наверное, он устал и решил никуда не выходить. Несмотря на поздний час, он сидел на кушетке одетый, сдвинув шляпу на затылок.

– Привет, Эд! – сказал он, когда я вошел. Затем широко зевнул и прибавил: – Я все пытаюсь себя убедить, что мне хочется спать. Но, видно, сегодня мне не заснуть.

Я чувствовал то же самое. Несмотря на смертельную усталость, я был не в силах заставить себя лечь спать,

– Хочешь пропустить стаканчик? – предложил дядя Эм.

– Нет, спасибо.

– Тебе понравилась игра в детектива? Надеюсь, ты убедился, что это малопривлекательное занятие?

– Почти такое же грязное, как и само убийство, Мне страшно жаль Мардж. Но если бы пришлось начать все сначала, я поступил бы точно так же. Для меня это не игра, дядя Эм. Я думаю, из меня получился бы настоящий детектив.

– Ты обрекаешь себя на адскую жизнь. Это не совсем то, что ты читал в романах. В реальности тебе предстоят долгие часы нудной и неблагодарной работы за мизерную плату.

Большинство дел, которые ты будешь расследовать, не стоят и выеденного яйца. Я никому не пожелаю такой жизни.

– То же самое ты говорил о жизни бродячего цирка, пока мы не начали работать вместе. Однако она мне понравилась. И все же я думаю, что не смог бы всю жизнь оставаться циркачом.

– А как же Рита? Если ты действительно собрался стать сыщиком, то вряд ли твое решение придется ей по вкусу.

– Я пока не знаю.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Дядя Эм был прав: планы одного из нас шли вразрез с планами другого. Я вздохнул и сказал:

– Хорошо, я постараюсь забыть. – Но, спохватившись, подумал, что он может ложно истолковать мои слова, и добавил: – Я имел в виду, что постараюсь забыть о профессии детектива.

Дядя Эм внезапно встал.

– Мне нужно ненадолго уйти, Эд. Увидимся позднее. После его ухода я стал размышлять над своей жизнью.

Наверняка он ушел, чтобы где-нибудь напиться. Я с удовольствием сделал бы то же самое, но мне не дано находить забвение в выпивке. «Есть ли у меня действительно данные для того, чтобы заниматься этой профессией? – спрашивал я себя. – Смогу ли я выдержать обычную слежку? Хватит ли у меня терпения? Ведь я в жизни никогда ни за кем не следил!»

И вдруг мне в голову ударила шальная мысль. Я вскочил и выбежал из палатки. Почему бы мне не попробовать хотя бы шутки ради? Дядя Эм ушел всего пару минут назад. Я проверю, смогу ли я следить за ним, одновременно не теряя из виду й ничем не выдавая своего присутствия. Я увидел его, когда вышел с ярмарочной площади на улицу. Он шел по направлению к городу. Стараясь держаться от него на почтительном расстоянии, я ни на минуту не спускал с него глаз. В то же время я пускался на всевозможные уловки, чтобы он не смог меня заметить.

Дядя Эм направился в город пешком, хотя вскоре мимо нас промчались рейсовый автобус и несколько такси.

На городских улицах, несмотря на поздний час, кое-где мелькал народ, и я осмелился подойти поближе. Я был горд собой, потому что дядя Эм так меня и не увидел.

Он остановился у входа в большое здание. И тут я понял, что был полным идиотом. Я думал, что он искал в городе какую-нибудь забегаловку, чтобы напиться на свободе, а он шел в церковь. Эта церковь была открыта всю ночь. Он хотел помолиться за упокой души Мардж, а может быть, и самого Хоги.

Я постоял недолго у входа, соображая, нужно ли мне выдавать свое присутствие, но потом все-таки решил этого не делать. Мне было стыдно признаться, что я шел за ним по пятам, потому что затеял детскую игру в сыщика.

Я сел в случайное такси, оказавшееся возле церкви, и вернулся. С одной стороны, я был страшно недоволен собой, но с другой – мой первый опыт слежки доказал, что люди могут прятаться от посторонних глаз не только для злых дел, но и для самых благородных.

Весь следующий день мы работали в балагане. Это была суббота: По субботним и воскресным дням на ярмарке всегда полно народу, и мы крутились как сумасшедшие, не замечая, как летит время. В воскресенье вечером ярмарка закрылась. Из-за огромного наплыва публики нам удалось погрузиться на грузовики только в три часа ночи. Мы с дядей Эмом страшно устали. Чтобы попасть в Милуоки поездом, нужно было тащиться среди ночи на вокзал. Поэтому мы решили перекочевать вместе с ярмаркой. В одном из фургонов мы наткнулись на сложенные кучей палатки, повалились на них и проспали всю дорогу до Милуоки.

Мы прибыли туда в полдень и сразу же начали спешно ставить палатки. Мне хотелось закончить работу как можно скорее, чтобы успеть помыться и привести себя в порядок до того, как позвонит Рита. Как только мы прибыли в Милуоки, я сбегал в дирекцию ярмарки и удостоверился, что телефон работает исправно. И все-таки я опоздал: Рита позвонила в тот момент, когда я начал мыться. Дядя Эм сообщил мне:

– Она только что приехала и собирается снять комнату в отеле «Висконсин» на Третьей улице. Примерно через час она будет ждать тебя в баре отеля.

Думаю, я побил все рекорды по скорости одевания.

Когда я вошел в бар отеля «Висконсин», Рита уже ждала меня за столиком. Никогда еще она не казалась мне такой красивой. Я сел напротив. Тогда она слегка подвинулась и уступила мне место рядом с собой.

– Ты сел слишком далеко, Эдди! Мне хочется быть рядом.

– Нет, это совершенно невозможно, – твердо сказал я. – Вокруг нас люди. Если я сяду ближе, то за себя не поручусь. Мы так давно не виделись. Может, выпьем что-нибудь?

Мимо как раз проходил официант, и я заказал два мартини. Когда официант поставил бокалы перед нами, я решил произнести тост:

– За нас, Рита!

Она улыбнулась и спросила:

– Ты любишь меня, Эдди?…

– Еще не знаю. Я жду того момента, когда смогу это проверить. Сколько мы будем еще сидеть здесь и вести себя паиньками?

– Я совершенная бесстыдница, Эдди. Я сняла номер на двоих.

– Теперь я сделаю самое важное заявление в моей жизни: это замечательно!