Фредерик Браун – Звон смерти (страница 14)
– Ты хочешь сказать, что я должен поехать в Индианаполис?
Он фыркнул:
– Можешь поехать хоть на Марс – с пересадкой в Патагонии.
Он поднялся и вышел, оставив деньги на кушетке.
Какое-то время я тупо разглядывал денежную кучу, а потом засунул их в портмоне. Вместе с теми, что у меня оставались, я располагал суммой в сто двадцать два доллара. Никогда в жизни у меня не было столько наличных денег. Я чувствовал себя просто богачом.
Я начал медленно одеваться. Но потом сообразил, что, не зная, когда отправляется поезд, могу опоздать, – и заспешил как сумасшедший. Я не знал также, сколько продлится мое путешествие и какая одежда может мне понадобиться. Поэтому я побросал в чемодан без разбора рубашки, носки и все, что попалось под руку.
Дядя Эм наверняка отправился в игорную палатку. Ему не понравилось бы, если бы я пошел туда прощаться на людях. Поэтому я черкнул ему несколько строк:
«Чертовски благодарен. Буду держать тебя в курсе». И приколол записку к его подушке.
Я ушел с ярмарки, них кем не попрощавшись. Мне так не терпелось поскорее попасть на вокзал, что я прыгнул в такси. Но когда я туда приехал, обнаружилось, что до отхода поезда оставалось еще целых два часа.
Благополучно сев на поезд, я начал размышлять над сложившейся ситуацией. Можно было действовать в трех направлениях: больницы, газеты, полиция. Если в прошлую пятницу действительно произошел несчастный случай, в результате которого пострадал некто по фамилии Вейман, я мог бы узнать о нем из одного из этих источников. Но обращение в полицию было крайней мерой: мне пришлось бы слишком много объяснять.
Было почти два часа ночи, когда я сошел с поезда. Вокзальный газетный киоск был открыт, но там не осталось старых номеров местных газет. Я разменял один доллар и направился к телефонной кабине. В телефонном справочнике Говард Вейман отсутствовал. Вообще-то я не очень надеялся его там найти. По описанию Хоги, Вейман был старым бедным вдовцом; вряд ли у него на квартире был телефон, зарегистрированный на его имя. Он был из тех, кто жил в меблированных комнатах или дешевых гостиничных номерах.
Количество больниц привело меня в отчаяние. Мне хотелось что-то предпринять, прежде чем я начну обходить их все по порядку. Я решил позвонить в госпиталь «Скорой помощи»: мне казалось, что там у меня было больше шансов найти того, кого я искал.
– Вейман у нас не значится, – ответил мне женский голос.
– Но может быть, он уже выписался. Его должны были доставить в прошлую пятницу после автомобильной катастрофы. Посмотрите, если вас не затруднит…
– Подождите минутку, пожалуйста!
Я довольно долго ждал у аппарата, но наконец голос ответил:
– Действительно, в прошлую пятницу к нам привозили некоего Говарда Веймана. Но в воскресенье его перевели в частную клинику «Пайнлоун-госпиталь».
– Спасибо. Я правильно понял, кто-то позаботился о его переводе в частную клинику?
– Вероятно, так оно и есть. Мы занимаемся исключительно срочными случаями. Как только пациент становится транспортабельным, мы рекомендуем госпитализацию в другую больницу, если это возможно.
Тогда я спросил:
– Этим переводом занималась его дочь? Голос в трубке на какое-то мгновение заколебался. Тогда я поспешил добавить:
– Я ее друг, но я нездешний. Единственный способ связаться е нею- это найти ее отца.
Моя собеседница, видимо, решила, что ничем не рискует. Она сказала:
– Согласно картотеке, делами занималась некая Рита Вейман. Она не упоминала об их родственных связях и не оставила адреса. Возможно, ее адрес имеется в «Пайнлоун-госпиталь».
– Большое спасибо, – сказал я.
У меня оставалось девятнадцать монеток по пять центов. Затем их осталось восемнадцать, потому что я позвонил в «Пайндоун-госпиталь». Состояние Говарда Веймана, ответили мне, было хорошим. Это была единственная справка, какую мне удалось получить, за исключением времени приема посетителей. Больных можно было посещать каждый день с двух до четырех часов. Адреса Риты они мне не сообщили. И тем не менее два телефонных звонка, которые я сделал среди ночи, дали мне гораздо больше, чем я ожидал.
Я решил дождаться дня и пойти напролом. Я мог встретиться с Ритой самое позднее во второй половине дня, в часы приема посетителей. Если она приехала в этот город только из-за отца, она ходит навещать его в больницу каждый день.
Я снял комнату в плохонькой гостинице напротив вокзала и лег спать, предварительно попросив, чтобы меня разбудили в десять часов.
На следующее утро после завтрака я отправился в редакцию местной газеты и добыл там воскресный утренний номер. Я подробно его просмотрел и наконец наткнулся на то, что искал. Это было простое сообщение в колонке местных новостей:
ПОПАЛ ПОД ГРУЗОВИК
Я взял такси и направился по адресу 430 В, Эймори-стрит. Этот дом оказался трехэтажным кирпичным зданием, занятым дешевыми меблированными комнатами. На одном из окон первого этажа красовалось объявление: «Свободных мест нет».
Входная дверь не была закрыта; я вошел в коридор. По моим прикидкам он должен был привести меня в комнату, на окне которой помещено объявление. Женщина, облик которой вполне соответствовал окружающей обстановке, открыла мне дверь. Я снял шляпу и сказал:
– Мне стало известно, что мистер Вейман находится в больнице. Не могли бы вы мне сказать, как он себя чувствует?
– Насколько я знаю, довольно погано. Какое-то время он находился между жизнью и смертью, но, думаю, он выкарабкается. Им было сказано, что он вернется, но никто не может сказать когда.
– Кому это «им»? – спросил я.
– Ну, тем, с которыми он работает в строительной компании. Ведь вы же пришли от них?
– Нет, я один из его друзей.
Она не могла в это поверить и долго буравила меня злыми глазками.
– Сдается мне, что вы все врете, – сказала она. Я улыбнулся.
– Точнее сказать, я друг его дочери Риты. Тут она мне поверила и кивнула.
– Она здесь была. В прошлое воскресенье. Заплатила за комнату вперед и велела оставить ее за Вейманом. Хорошая девушка.
Холодок в наших отношениях с хозяйкой был преодолен. Я уже чувствовал себя почти членом семьи. Она открыла дверь и отошла в сторону.
– Можете войти!
Я вошел в тесную комнатенку и увидел неубранную постель, раковину, заполненную грязной посудой, и стол, покрытый простой клеенкой. Хозяйка проковыляла вслед за мной и села на стул около окна. Я взял стул, стоявший около двери. Шляпа мне мешала, и я уже было собрался бросить ее на кровать, но вовремя удержался. Пришлось положить ее на колени.
– Мне хотелось бы, чтобы вы мне дали здешний адрес Риты, – сказал я.
Она опять недоверчиво взглянула на меня:
– Вы же сказали, что вы один из ее друзей.
– Так оно и есть. Я приехал с ярмарки. Она вам сказала, что работает на ярмарке?
Хозяйка молчала. Тогда я добавил:
– Ее срочно вызвали сюда телеграммой, когда с Веиманом произошел несчастный случай. Она даже не знала, где ей придется остановиться. Я приехал в Индианаполис по делам. Мне нужно с ней повидаться, и я подумал, что смогу узнать ее адрес только через ее отца.
– Ничем не могу помочь. Она не сказала, где будет жить. Правда, она что-то говорила про гостиницу, значит, ищите там. Думаю, вы сможете встретиться с ней в «Пайнлоун-госпитале». Она отвезла своего старика туда.
– Великолепно. Большое спасибо.
Я почувствовал, что больше ничего здесь не добьюсь, и поспешил уйти.
Вернувшись в холл своего отеля, я просмотрел список всех городских гостиниц, зарегистрированных в телефонном справочнике. Их было изрядное количество, но тем не менее я начал методично их обзванивать. Время приближалось к полудню. Скоро можно сделать визит в госпиталь.
Я приехал туда без четверти два.
«Пайнлоун» оказался великолепной больницей. Однако было не совсем понятно, почему ей дали такое название6.
На лужайке не было никаких елок, потому что и лужайки-то не было. Это было трехэтажное здание с окнами на улицу.
Прислонившись к дереву напротив больницы, я начал наблюдение. Я решил ждать Риту до трех часов.
«Если она не явится до этого времени, выдам себя за знакомого, интересующегося здоровьем Веймана, и попытаюсь добыть ее адрес в бюро госпиталя, – решил я. – Хватит звонить по телефону, надо действовать напролом».
Но мне не пришлось долго ждать. Часы показывали десять минут третьего, когда у входа остановилось такси. Это была Рита. Я перешел улицу, пока она расплачивалась с шофером.
– Привет, Рита, – сказал я, и она обернулась.
Она явно очень удивилась, но предпочла сделать вид, что ничего особенного не произошло.
– Привет, Эд, – ответила она таким непринужденным тоном, как будто у нас было назначено свидание.
– Как дела у твоего отца? – спросил я.