Фредерик Браун – Сатана вас поздравляет (страница 24)
— А Тоби Дэгона уже видела? — спросил я.
— Только мельком. Ужасный тип. От него мурашки по спине. Да и Оги сказал, что как человека он Тоби недолюбливает, но что Тоби — прекрасный менеджер для числового рэкета; по всему выходит, что на деле Тоби руководит игрой, Оги же осуществляет финансовую поддержку, а в детали не лезет.
— Кажется, все влюблены в этого Грейна, — сказал я. — И ни один не любит Дэгона. Не могут же все ошибаться.
— И пока мы ужинали — Оги повёл меня ужинать после нескольких порций спиртного, — я спросила его, не мог ли Дэгон сотворить чего-нибудь с твоим дядей. Оги ответил «нет». Он сказал, что полиция уже спрашивала его, что он делал в четыре часа, а потому он догадался, что это и было время исчезновения или чего-то такого. А если это так, то Оги уверен, что Тоби ни при чём, потому что вчера во второй половине дня у Тоби были дела в Гэри, и Тоби точно был там ещё в половине пятого, поскольку Оги разговаривал в это время с ним по междугородней. А кроме того, он говорит, что у Тоби Дэгона не было ни малейшей причины вредить твоему дяде. Они лишь раз случайно встретились в конторе у Старлока.
По всему выходило, что я ухитрился установить ещё одно алиби и — если считать, что Эстелла хорошо поработала — такое, в котором сам мог быть стопроцентно уверен.
— Сколько вы ещё с Оги пробыли вместе после нашей встречи около шести?
— Часа два, я думаю. Ещё полчаса перед тем, как отправиться ужинать, затем по меньшей мере час занял сам ужин, а после мы пришли прямо сюда и убедились, что костюмы уже доставлены…
Для алиби по делу об убийстве Карла Делла этого более чем достаточно, подумалось мне. Тут вдруг я вспомнил, что судьба Карла ещё неизвестна Эстелле.
Я ей всё и сообщил, отчего она сильно опечалилась — сильнее, чем я мог предвидеть. Она сидела бледная и подавленная.
— Извини, Эстелла. Вероятно, мне следовало сообщить тебе об этом более деликатно. Я не предполагал, что Карл был тебе столь дорог.
— Тут, Эдди, другое. То есть, он и вправду был мне по душе. Я ведь пару раз — раза три даже — принимала его приглашения. Раз на танцы, и два раза на шоу; но мы оставались просто друзьями. И всё же…
— Что «всё же», Стелла?
— Твой дядя, Эд. Все время подспудно я надеялась, что всё уладится, что это какая-то шутка, что Эм просто где-то есть, и он в безопасности, вот вернётся и всё объяснит. Я была в этом совершенно уверена, Эдди! Теперь же…
Я погладил её руку, тщетно придумывая, что бы такое ободряющее высказать. Ничего не шло на ум. Мня обуревали те же чувства! Просто, стремление решить эту задачу именно как задачу, постичь, что же произошло, удерживало меня от неотвратимой мысли, что дядюшка Эм уже, вероятнее всего, мёртв.
— Выпить хочу, Эдди, — произнесла Эстелла. — Купишь мне?
Я поймал взгляд моего официанта и заказал нам две порции. Стоило Эстелле выпить, как некоторый цвет вернулся на её лицо.
— Спасибо, Эдди. И пока я не забыла: Оги желает тебя видеть.
— Видеть меня? — изумился я. — Зачем? Если, как он сам же и утверждает, ему ничего не известно…
— Я не знаю, чего ему нужно. Он мне не сказал. Зато спросил меня, придёшь ли ты сюда сегодня; я ответила, что придёшь, надеюсь. И он просил передать тебе, если придёшь, чтобы ты зашёл к нему. Он, должно быть, у себя в кабинете. Я тебя проведу. — В эту минуту официант поднёс мой сандвич «клубный», и я сказал Эстелле, что отправлюсь к Оги, как только покончу с сандвичем. Эстелла сказала, что рассиживаться ей нельзя, а потому как доем сандвич, так мы и встретимся.
Сказано — сделано. Эстелла провела меня какой-то лестницей на второй этаж, затем мы шли коридором к двери с надписью «Посторонним вход воспрещён», в которую девушка постучала. Голос Оги Грейна разрешил нам войти, и Эстелла отворила дверь.
— Вот, Оги, мистер Хантер, — произнесла она. И затем, мне: — Не уходи, Эдди, не повидавшись со мной, хорошо? А то мне лучше вернуться вниз.
Я кивнул и взошёл в кабинет Оги Грейна.
Глава 11
Оги сидел за столом, а вот сидевший в углу был, как я понял, Тоби Дэгоном. До сих пор я не встречал таких, кто симпатизировал бы Тоби Дэгону. Не понравился он и мне.
Был он моложе Оги Грейна, — лет этак тридцати пяти. Хорошо одет и неплохо выглядел. Что именно мне в нём не нравилось, я и указать бы не мог. Глаза посажены не слишком близко; не клыкаст, когда улыбается; рожки не торчат из прилизанных чёрных волос. Но находиться с ним в одной комнате было напряжно. Как есть убийца. И не объяснишь почему, но я понял бы это и без подсказки Бассета.
— Здравствуй, Эд, — сказал Оги. — Это Тоби Дэгон. — Тот протянул руку, я пожал; рука не оказалась ни холодна, ни влажна на ощупь, а его пожатие было словно бы искренним, но я поспешил убрать руку. — Садись, Эд, — продолжал Оги, указав мне на стул.
— Ты зря тратишь время, Оги, — вставил Тоби. — Я, впрочем, не вмешиваюсь.
— Можешь не слушать, — возразил Оги. — Тебе ведь известно, что я собираюсь Эду сказать. Что мы теряем?
Тоби пожал плечами. — Ничего, кроме времени. Да и люди будут наслышаны о наших делах.
— Тоби, мои дела и так всем известны.
Тоби встал.
— Хорошо, Оги. Шансы — тысяча к одному, но и такие иногда выпадают. Случалось, выплачивали. Да, было бы славно прижать мазуриков. Понадоблюсь, — ищи меня за обычным столиком.
И продолжил в дверях:
— Рад был познакомиться, Хантер.
Кресло под Оги Грейном повернулось: теперь он оказался лицом к лицу со мной. Толкнул по столу коробку для сигар:
— Закуривай, Эд. Или желаешь выпить?
— Нет, спасибо, — за сигару. От выпивки тоже воздержусь пока. — Мне стало интересно, к чему он подведёт разговор.
Оги сказал:
— Ты, Эд, пытаешься выяснить, что случилось с твоим дядей. Верно?
Я молча кивнул.
— А я пытаюсь выяснить, что происходит с моим лотерейным бизнесом. Думаю, мы могли бы друг другу помочь.
— Как? Ведь, судя по тому, что вы рассказали Фрэнку Бассету, между этим и тем нет никакой связи. Или вы не были с Фрэнком откровенны?
— Фрэнк сам не удостоил меня такой чести — откровенности. Сказал, что привёл его ко мне лишь один вопрос — та встреча в кабинете Старлока и наш разговор вчетвером — мы с Тоби и Старлок с твоим дядей. А сегодня твоя подружка Эстелла рассказывает мне нечто ещё, и я впервые узнаю, что похититель твоего дяди назвал некий номер в отеле «Грешам». Не верю в совпадения. А ты?
— Тоже не слишком, — признался я. — Но где же тут совпадение? Я, вероятно, тупой, но не вижу никаких совпадений.
Оги Грейн подался ко мне, склонился над столом.
— Ведь этот Ричард Бергман прибыл сюда, поскольку это я за ним посылал, а посылал я за ним, чтобы обсудить те же самые вещи, о которых поведал Старлоку и его сотруднику — то есть твоему дяде. Когда Эстелла Бек это мне рассказала, — вот тогда всё предстало в ином свете.
Я слегка присвистнул.
— Я тебе и больше скажу, — продолжал Оги, — но сперва: насколько ты в курсе дела? Кто такой Бергман, знаешь?
Я рассказал Оги всё, что нам стало известно. Оги кивнул:
— Совершенно верно. Вот уже почти два года я плачу Бергману по сотне в месяц. Даже не знаю, почему сразу не подумал о нём, когда что-то пошло не так; вроде затмения нашло на меня. И тем более я сглупил (ведь числовые лотереи незаконны), попытавшись подключить к делу детективное агентство. Лишь когда Старлок и ещё одно агентство отмели меня напрочь, я внезапно вспомнил о Бергмане. Я позвонил ему, он сразу прибыл. И тут некто, собираясь похитить твоего дядю, называет его номер в отеле!
— Давно ли, — спросил я, — началось это… то, что идёт не так?
— С месяц, а может — чуть дольше. И это уже стоило мне тысяч тридцать долларов. Не много, но это нехорошо.
— Я бы не сказал, что тридцать тысяч долларов — немного.
— Раз в десять меньше такой потери, которая бы меня разорила. Тридцать тысяч не разорят. Но я вот о чём. Ты выясняешь, что за шайка у меня ворует, а я даю тебе пять тысяч. Выгодное дельце.
На это я первым делом спросил:
— И вы сделали подобное предложение моему дяде?
— Конечно, нет. Кроме как в тот день у вас в конторе, с твоим дядей я больше не встречался. Как и Тоби.
— Простите, не могу, — ответил я. — Мой начальник — Старлок, а предлагаемую вами работу он отклонил. Как же я могу принять её самостоятельно?
— А ты и не принимаешь никакой работы. Никакого дела я не поручаю тебе вовсе! Говорю ведь: если выяснишь, то дам тебе пять кусков. Бонус, за так. Подарок на Рождество. Что в этом такого?
Если так рассуждать, плохого и впрямь ничего не было. Разве что выглядело слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Ведь добавь мы с дядюшкой Эмом эту сумму к той, что уже у нас была, можно было бы начинать в собственном агентстве. Будь дядюшка Эм всё ещё жив…
— Отчего вы полагаете, что я, не пытаясь специально, смогу это выяснить?
Оги улыбнулся.
— Фрэнк Бассет сказал мне, что ты смышлёный. Эстелла добавила: «Ещё какой!». Она души в тебе не чает. Вот я и подумал, что своего-то дядюшку ты найдёшь, выяснишь, что с ним случилось. А я не думаю, что номер, занимаемый Бергманом в отеле, был назван лишь по чистой случайности. Я чувствую, что когда ты найдёшь того, кто обидел твоего дядю, ты найдёшь и того — или тех, — кто обходится мне в тысячу баксов в день.
— Того, — ответил я. — Не «тех».
— Откуда ты знаешь?