Фредерик Браун – Сатана вас поздравляет (страница 18)

— Вон! — скомандовал Старлок.

Пошёл я домой. Принял ванну, побрился, надел свой лучший костюм. Действовал быстро, а потому закончил к пяти и имел время подняться на третий этаж взглянуть, у себя ли Эстелла. Она отсутствовала.

Мне захотелось с кем-то перемолвиться, а потому я вновь спустился на свой этаж и попытался заглянуть сначала к Карлу Деллу, а затем и к Честеру Хэмлину. Никого из них дома не было, но стоило мне спуститься по лестнице, как с улицы вошёл Карл.

— Привет, Эд, — сказал он. — Есть новости?

Я покачал головой.

— Ушёл с работы пораньше, — объяснил Карл. — Уже поел, так что сразу и засяду. Много времени не займёт. Задержишься ненадолго?

Мы вошли в нему в комнату.

— Ненадолго, — сказал я. — У меня встреча.

— Потом вернёшься?

— Надеюсь.

Карл расчистил место на письменном столе и принялся снимать с полки книги по астрологии.

— Вот что, Эд, — сказал он. — Днём я выяснил одну вещь, — заглянул, знаешь, в карманный справочник эфемерид, он всегда у меня с собой, в портфеле, и кое-что подсчитал. У твоего дяди большая триада.

— А это хорошо?

— Это замечательно! Совершенно ясно, что всё закончится благополучно. Ничто худое, по-настоящему худое, не случаются с теми, у кого большая триада.

— Хочешь сказать, он будет жить вечно? — спросил я.

Карл рассмеялся.

— Давай-давай, подначивай. Я уже привык. А теперь садись и почитай книжку, пока я, значит, как следует…

Но чтение мне не шло на ум, а потому я покинул Карла. Не спеша вышел я на Петлю и, хорошенько постаравшись, ухитрился подойти к «Блэкстоуну» всего за десять минут до срока. Но и Бассет пришёл пораньше; он вошёл лишь через минуту или две после меня.

В обеденном зале «Блэкстоуна» он выглядел немного не к месту, правда — лишь отчасти. Не хочу сказать, будто вид у него был заправского копа, вовсе нет. Скорее, этакого… ну, словно бы низкооплачиваемого бухгалтера или продавца из табачного киоска. Средненького роста и не грузной комплекции. Бледно-рыжие волосы, выцветшие веснушки. Усталый взгляд водянистых глаз за очками в роговой оправе, словно от недосыпа в несколько недель. Правда, взгляд Бассета всегда таков.

— Привет, Эд, — сказал Бассет. И, заранее предчувствуя мой вопрос: — Ничего нового. Сразу в обеденный зал или сперва выпьем?

— Примем парочку для начала, — предложил я. — Это за счёт агентства, так что бесплатно. — Я сразу выложил это Бассету, чтобы он не пререкался из-за оплаты, как всегда делает, когда знает, что я не буду представлять Старлоку счета к оплате. Мы прошествовали залом и вошли в буфет.

Эстелла восседала там на буфетном стуле, с бокалом на тонкой ножке в руке. Я направился прямо к ней и собирался уже то-сё произнести, когда ей случилось поднять глаза и наши взгляды встретились в зеркале на стене по-за прилавком. Она слегка опешила, а затем едва заметно покачала головой и повернула голову, чтобы обратиться к какому-то человеку, сидевшему рядом. Поэтому я не останавливаясь прошагал мимо неё к дальнему концу буфетной стойки. Шёл я первым, а Бассет следом. Когда я только на шаг отдалился от Эстеллы, я услышал голос Бассета, обращённый к тому мужчине: «Привет, Оги». Я не остановился, надеясь, что и Бассет не остановится. Он тоже не стал.

Глава 8

Я отошёл на безопасное расстояние — далее вдоль стойки и за ещё одну парочку. Позади Бассет заговорил мне в спину, но теперь, к счастью, его мог слышать лишь я один. — Это Оги Грейн, Эд. Бен сказал мне, что есть некоторое подозрение, будто бы он как-то может быть связан с исчезновением твоего дяди. Сам я так не считаю. Но — хочешь с ним встретиться?

— Пока нет, — ответил я.

— Ладненько. Но боже ж ты мой, с ним рядом такая красотка! Небось, только с деньжатами и примажешься к подобной штучке.

Это меня развеселило; захотелось произвести впечатление, объявив: «А ведь речь о моей возлюбленной!» Но прошло мгновенье — и я вновь потерял уверенность, точно ли полюбил Эстеллу. Весёлость улетучилась, и я сказал лишь:

— Это Эстелла Бек. Потому-то мне и не хочется знакомиться сейчас с Оги.

Бассет присвистнул.

— Та девушка, о которой мне толковал Бен? Что с вами вместе живёт?

— Она самая. Но не живёт она с нами. А то вышла бы… как её, — полиандрия?

— Ты понял, о чём я. В том же доме.

Я лишь кивнул, поскольку вдруг подумал: было ли то совпадением, что Эстелла и Оги Грейн вот так взяли и прошли в буфет «Блэкстоуна», или же Эстелла узнала от Бена Старлока, где у меня намечалась встреча с Бассетом, и пришла сюда показаться мне в паре с Оги? Я решил спросить о том у Бена после, — просто из любопытства.

Буфетчик подошёл обслужить нас, и когда Бассет заказал себе коньяк, я сделал то же. Стоило буфетчику налить нам и удалиться, я сказал:

— Рад, Фрэнк, что вы заказали то, что можно выпить залпом и не тянуть. Пойдём отсюда.

— Пойдём, только ты говорил о парочке стаканчиков. Мошенничаешь, Эд.

— Повторим где-нибудь в другом месте. Здесь нам лучше не есть; Стелла и Оги запросто могут перейти отсюда в обеденный зал, как и мы собираемся. Я хочу держаться от них подальше.

— Но почему? Чем тебя пугает этот Оги, что тебе есть разница, увидит он тебя здесь или не увидит? Ни тебе нет нужды говорить с этой девушкой, ни ей с тобой, раз она работает на него под прикрытием.

— Вот я и не хочу, чтобы он хоть как-то да связывал наше одновременное появление здесь. Для Эстеллы это может быть опасно. Допустим, она намекнула ему, что ей хочется зайти сюда выпить, а тут он видит тебя и узнаёт, что ты работаешь над известным делом, — что же от подумает?

— Да, но…

— А если он решит, что она привела его сюда в неким умыслом — раз и ты заодно здесь? Вот почему я рад, что ты не остановился поговорить с ним, когда мы проходили мимо. А уж если он и меня заметит рядом с тобой, — а он ещё, кажется, не заметил, — а позднее выяснит, кто я такой, тогда…

Бассет скорчил гримасу.

— Ладно, ладно. Ну, пойдём, где гамбургеры продают. А то я здесь аппетит нагулял. Эх, лучше бы мы сразу прошли в обеденный зал! — И он проглотил свой коньяк.

Я улыбнулся.

— Сегодня, Фрэнк, никаких гамбургеров. В квартале отсюда имеется французский ресторан, где мы сможем нагрузится столь же славно, как и здесь. И выпить там подают. Сам я, правда, там не бывал, но дядюшка Эм как-то заходил с клиентом и с тех пор всегда восторженно о нём отзывался.

— Бифштекс из вырезки я там получу?

— И со взбитыми сливками поверху. Идёмте же. Только по одному. Грейн не видел, что мы зашли вместе, поскольку я был у него за спиной, когда вы с ним заговорили. Так что идите первыми, а я присоединюсь к вам в вестибюле через минуту. И если только он сам с вами не заговорит, не трогайте его.

Кивнув, Бассет отошёл; сидевший рядом с Эстеллой человек не обернулся. С полминуты я копался, засовывая сдачу в карман, затем пошёл вслед за Бассетом. Проходя мимо Оги Грейна, я мельком взглянул на него, пытаясь не встретиться с ним взглядом в зеркале за стойкой. Как я и ожидал, ему до меня не было никакого дела. Полноватый человек, но не толстый по-настоящему, с редкими волосёнками на макушке, что тоже не тянуло пока на лысину. Лет примерно сорока, возраста дядюшки Эма, да и лицо столь же круглое, столь же весёлое. По виду вовсе не рэкетир, как и не содержатель ночного клуба, — классный парень, и только.

И я почти что его миновал, когда Эстелла заметила меня в этом зеркале. Она мгновенно обернулась и воскликнула: «Эдди!» Я замер и обернулся. Как будто я нечаянно стул ногой из-под неё вышиб, честное слово!

— Эдди, — продолжала Эстелла, — познакомься с моим новым начальником. Я устраиваюсь на работу в «Голубой крокодил», буду сигареты разносить. А это мистер Грейн, его владелец.

Обернувшись, Оги протянул руку.

— Рад знакомству. Как фамилия, не расслышал?

Тут и слышать было нечего, поскольку она не называлась. Возможно, Эстелла думала, что я захочу назваться иначе. Но сделай я так, то впоследствии, когда моя настоящая фамилия выплывет, для Эстеллы же хуже будет.

А потому я просто назвал себя. Не знаю, сказало ли это о чём-то Грейну; на его лице ничего не отразилось. Но ведь и «Хантер» — фамилия распространённая; даже если Бассет и задавал ему вопрос о дядюшке Эме какой-нибудь час назад, вряд ли бы он связал это со мной.

Я промямлил что-то насчёт того, что спешу по делам, и пошёл прочь. Эстелла крикнула мне, чтобы я заглянул позже, когда освобожусь, в «Голубой крокодил».

Бассет ждал в вестибюле. Я скривился и объяснил, что произошло.

— Плюнь, ничего страшного, — ответил Бассет.

— Для меня-то — ничего. Но Эстелла — на их территории и способна добывать для нас сведения в этом «Крокодиле». А теперь, как только Оги выяснит, кто я такой, вряд ли что-нибудь стоящее дойдёт до её ушей.

— Допустим, но я не думаю, что нам вообще нужно что-то выяснять в «Голубом крокодиле». За ужином я тебе кое-что расскажу; и, знаешь, ведь поесть мы теперь и здесь можем. Или в том лягушачьем ресторане всё же лучше кормят?

— Да не знаю я. Но пойдёмте всё же туда. Теперь я и вовсе почувствую себя дураком, когда Оги нас вдвоём увидит. Поймёт ведь, что я пытался избежать с ним встречи.

И мы направились к французам. Там был буфет, но мы тотчас же заняли столик и заказали официанту выпить.

— Хочу, Эд, кое-что тебе вдолбить, — сказал Бассет; — для этого, собственно, я сегодня с тобой. Но сначала поведаю то немногое, что мне удалось выяснить. Если всё подытожить, то выходит, что у нас нет и проблеска чего-то наводящего. Возьмём, вот, Оги Грейна. Я говорил с ним и думаю, что он чист. У него нет полноценного алиби на четыре вечера вчерашнего дня, но это, полагаю, не имеет значения. Перво-наперво, Оги не убийца. Для такого рэкета, в котором он крутится, Оги слишком хорош. Он не обрадовался, когда Бен Старлок сначала тянул, а потом так и не принял то дело, которое они ему предложили, но это простительно. Эма он помнит смутно; вроде того что какой-то оперативник присутствовал при разговоре, чтобы сразу и приступить к делу, но как того звали — забыл начисто, пока я не напомнил. Говорит, что ни за что не стал бы подбираться к Эму сторонкой: один человек ничего бы тут для него не сделал. И я, Эд, ему верю.