Фред Сейберхэген – Заклятый враг (страница 69)

"Что такое машина фон Нойманна?"

Он остановился: "Эй? Где вы это слышали?"

"Не думаю, что это такой уж секрет, — ответила она вкрадчиво. — Несомненно, я могла бы выяснить все в справочной библиотеке базы, услугами которой вы только что предложили мне воспользоваться".

"Ах, да…" — он оправился от удивления и снова зашагал вперед, торопливо бормоча: "Это — не какая-то отдельная машина, а некая общая концепция, истоки которой относятся к ранней кибернетике. Ее предложил Джон фон Нойманн; он был среди первопроходцев. В общих чертах: это — машина, которая выполняет ту или иную работу и время от времени производит себе подобных, вместе ci копиями инструкций их основного задания".

"Понимаю — нечто похожее на берсеркеров?"

"Ни в коем случае!" — воскликнул он с большим жаром, чем следовало. — "Военный корабль не строит другие военные корабли!"

"Но ведь система в целом, весь берсеркерный комплекс, включая рудниковые, поисковые, очистительные, производственные устройства, действительно функционирует как машина Нойманна, разве не так? Наряду с базовой программой, которую он копирует, копируется и программа уничтожения всего живого. Затем программа сама модифицируется в свете собственного опыта. Она обучается или эволюционирует".

"Да, если вам нравится, вы можете использовать вашу метафору", — нехотя сказал Данбар.

Сначала Салли пожалела о своем вопросе. Что, собственно она узнала? Да ничего конкретного. Возник некий смутный образ — не более того. Но каким холодом веяло от этого образа… Страшны даже не вспомогательные берсеркеры, которые грабят планеты и астероиды, истончая их до прозрачности, растаскивая минералы, превращаясь в новые машины, несущие старый код — все то же желание истреблять. Нет, не это заставило ее содрогнуться, а внезапная мысль о полости во Вселенной, в которой, как в материнском чреве, вынашиваются посланники смерти, чтобы потом вернуться и оплодотворить свою матерь вновь.

Слова Данбара принесли избавление. Его настроение поднялось, хотя по некоторым причинам он хотел скрыть это от нее.

"А вы, действительно, плутовка, — произнес он почти сердечно. — Теперь мне хочется познакомиться поближе. Вот мы и пришли. Добро пожаловать!"

Комнаты для офицеров представляли собой крашеные, площадью всего в четыре квадратных метра, помещения для одного человека. Этого было достаточно для кровати, письменного стола, полок, шкафа, туалета, пары стульев и даже оставалось место, чтобы походить, если вы разволновались или хотите снять напряжение. На столе стояли терминал компьютера, айдофон, пишущее устройство, лежала бумага. Жилец должен был много работать и мало спать.

Салли с любопытством осмотрелась. Флюоресцентный свет холодно падал на гипсовые стены и искусственный ковер. Личные вещи были на виду — картины, несколько сувениров, подставка для трубки и пепельница, чайный сервиз и электроплитка, небольшой набор инструментов, полу законченная модель морского парусника с Земли.

"Присядьте, — настоял Данбар. — Заварить чай? У меня есть китайский черный, жасминовый, зеленый, розовый — какой вы предпочитаете?"

Салли приняла предложение, сделала выбор и разрешила ему закурить. "А почему бы нам не закрыть дверь, Капитан?" — предложила она. — "Снаружи шумно. С вами я чувствую себя совершенно спокойно".

"Благодарю…" — действительно ли краска проступила на его загорелой коже? Он занялся чаем.

На самой большой картине был изображен пейзаж: долина, вдоль которой стеной вставали утесы, сверкающая гладь озера на заднем плане. Это нисколько не напоминало Джесердал. Земля была покрыта редкой травой и вереском. Кедры защищали маленький домик от сильных ветров, под порывом которых изогнулись густые кроны. Величественный вид портил кратер с застывшими стеклянными краями; расплавившийся камень обратился в беспорядочные и бесформенные груды. Тяжелые дождевые тучи нависли над вершинами. А над всем этим дневной свет оттенял бледные полумесяцы двух лун.

"Это пейзаж Адама?" — поинтересовалась она.

"Ага, — ответил он. — Озеро Айтоун, где я родился и вырос".

"Оно, похоже… пострадало".

Он кивнул: "Берсеркер — главнокомандующий нанес удар по Бену Крерану. Восстановление шло с трудом, и земли утратили свое былое плодородие", — он вздохнул. — "Хотя ему еще повезло по сравнению с другими. В других местах воздух моментально превратился в плазму, а почва испарилась до скальной породы. А еще… — но умоляю, давайте оставим эту тему!"

Она изучающе посмотрела на его худую фигуру и заключила: "Похоже, ваша семья не богата".

"О, конечно, нет, — он издал смешок, — финансисты и судостроительные бароны встречаются среди нас не так часто, как говорят. Мои родители владели землей, но она не могла давать слишком большой урожай. Кое-что они выжимали из воды". — И добавил гордо: "Но они были привязаны к земле и убеждены, что дети сумеют добиться большего".

"Как же вам это удалось?"

"Стипендии во время всего обучения в инженерной школе. Позже хорошо оплачиваемая работа, особенно за пределами нашей планетной системы".

У тебя, наверное, замечательный талант, раз все получается, подумала Салли. Ее взгляд остановился на другой картине возле стола: подростки, мальчик и девочка: "А это ваши дети?"

"Ага, — его тон стал жестче. — Мы с женой развелись. Она получила опекунство. Так лучше. Я редко бываю дома. Это было основной причиной, почему Эллен ушла. Я вижусь с ними при каждом удобном случае".

"А вы не могли бы жить на одном месте, дома?" — спросила она тихо.

"Похоже, что я отношусь к другому типу людей. Я уже говорил вам, что хотел стать планетологом, но мне казалось, что здесь все уже открыто и изучено".

"Как мой отец!" — выпалила она.

"Он — планетолог?"

"Да, профессор в колледже Западного Орегона, если это говорит вам о чем-то. Он уже почти не занимается полевой работой, но в прошлом ему пришлось попутешествовать. Мать сумела пережить его длительное отсутствие".

"Замечательная леди!"

"Она любит его". — Конечно, любит. Ожидание всегда вознаграждалось, когда отец возвращался домой.

"Чай готов", — сообщил Данбар с облегчением, что можно избежать разговора о личном. Он накрыл стол, уселся напротив нее, положив стопу одной ноги на колено другой, набил и прикурил трубку.

Напиток был горячим и приятным на вкус. "Замечательно!" — похвалила она. — "Выращен на Земле, насколько могу судить. Такой здесь стоит недешево. Вы, должно быть, знаток".

Он улыбнулся. На короткий миг его вид вызвал симпатию. "Faute de mieux". Я бы с большим удовольстствием предложил вам вино или эль, но мы здесь вынуждены воздерживаться от спиртного. Посмею спросить, как вам этот спартанский гарнир к нашей еде? Ну что ж, как заметил этот старый расист Честертон:

"Чай — хоть и восточный, Но все ж джентльмен…"

От испуга Салли пролила немного чая в блюдце: "Не может быть! Вы говорите сейчас, как мой отец!"

"В самом деле?" — он, казалось, был действительно удивлен.

"Школа?"

Он снова улыбнулся. "А вот и нет. Это потому, что приходилось много путешествовать, а в отсутствии компании человек вынужден читать".

Вот и шанс проверить его: "И есть какие-то особые интересы?"

"Что ж, я люблю англоязычных писателей девятнадцатого века. А еще я увлекаюсь историей, в частности, средневековой Европы, — он подался вперед. — Но хватит обо мне. Давайте поговорим о вас? Что вам нравится?"

"Между прочим, я разделяю ваши литературные пристрастия. Я играю в теннис, рисую, извлекаю звуки из флейты, довольно хорошо готовлю, играю в покер и быстрые шахматы".

"Что ж, давайте сыграем, — с радостью предложил он. — В шахматы. Я — более осторожный тип. Мы хорошо подойдем друг другу".

"Хм, а он привлекателен, когда сам этого хочет", — подумала она.

Она постаралась не развивать идею дальше. Мужчины, которые привлекали Салли, были всегда старше ее. Этакие интеллектуалы, которые вели активный образ жизни. (По-видимому, она подсознательно сравнивала их с отцом, к которому ее всегда тянуло, но что за черт?..) Хотя Данбар — она мысленно звала его "Ян" — был…

Был кем? Противником? Непосредственным врагом?

Как вытянуть из него правду? Ладно, отец, бывало, говорил: "Когда других способов нет, попробуй откровенность".

Она поставила свою чашку на полочку возле стула: тонкий намек на то, что она не собиралась злоупотреблять его гостеприимством.

"Капитан, мне будет гораздо легче и спокойнее", — объявила она, — "если вы кое-что разъясните…"

На секунду он смешался, потом черты его приобрели твердость и… покорность? Морщины стали резче. "Да", — проговорил он, — "было ясно, что вы поднимите те же вопросы, что и ваши коллеги, тем более, что у вас живой ум и вас никуда не отправляют в спешном порядке".

"Кроме того, у меня особый интерес", — продолжила Салли. — "Это не значит, что другие не разделяют его, но случилось так, что все происходящее прямо касается меня. Видите ли, я изучала не структуру планеты, не ее химические процессы или что-то в этом роде. Предметом моих исследований были сами местные жители. Я работала и общалась непосредственно с ними, в некоторых случаях наши отношения были очень теплыми. Отдельные индивидуумы стали моими друзьями, столь же дорогими, как и люди".

Данбар кивнул. — "А сегодня вы видите, что им, как крысам, грозит уничтожение", — сказал он более мягким тоном, чем она могла ожидать. — "Что ж, именно поэтому мы и пришли сюда, чтобы защитить их".