Фред Сейберхэген – Лик Аполлона (страница 24)

Если бы не новая память, окружающий мир был бы для Джереми воистину чуждым, и первое время он был бы беспомощным, как дитя. Он действительно часто удивлялся новому, но не настолько, чтобы забыться и полностью растеряться. Изредка, когда окружающие замечали странности Джереми, они объясняли их природным талантом юноши и везением. Арнобий, как и его коллеги, привык считать, что не ученый не способен отыскать ответы на самые важные вопросы человечества.

Правда, некоторые признавали, что и ученые не слишком в этом преуспели. Джереми шел по какому-то очередному заданию Арнобия, когда его ухватил за руку какой-то человек лет тридцати пяти. — Где ты взял этот нож и пояс? — резко спросил он.

Сперва Джереми решил, что этот человек просто возмутился, — слугам не положено было носить охотничьи ножи. Арнобий, видимо, этого не заметил, а остальные ничего не сказали. Ножи использовались в работе, а работники с инструментами не вызывали удивления.

Когда Джереми повернулся к своему пленителю, его захлестнула волна внутренней готовности. Захватчик почти осязаемо зашевелился под черепом. Что может последовать за этим, юноша не знал.

И когда парень начал отвечать, он был уверен, что сознание и тело полностью принадлежат ему, Джереми Редторну. — Мне подарил их друг.

Мужчина был выше среднего роста и, на удивление, в прекрасной физической форме в отличие от многих ученых. — Какой друг? И не вздумай врать. — Он уже мертв. — Мужчина или женщина? — Женщина. — Молодая или старая? — Молодая. — Как ее звали?

Джереми набрал полную грудь воздуха и решился. — Она назвалась мне Сал.

Допросчик бросил беглый взгляд по сторонам, а потом увлек юношу в сторонку, где они могли спокойно поговорить. — Где это было? — тихо, но твердо спросил он. — Сперва, сэр, вы должны назвать ваше имя. Мужчина поднял удивленные глаза на Джереми и наткнулся на его решительный взгляд.

Через несколько мгновений его плечи слегка опустились. — Вероятно, ты — больше, чем кажешься. Юноша ничего не ответил. — Я профессор Александр. — Сэр, я… Я так рад, что наконец вы нашлись! Сал просила разыскать вас и кое-что передать. — Что еще она сказала тебе? Она точно умерла? — Да. Мне очень жаль. Плечи мужчины сгорбились сильнее. — Она передала мне очень важную вещь, — продолжал Джереми, — но я не могу отдать ее вам сейчас.

На лице профессора явственно проступило облегчение. — Ты сохранил ее? Джереми кивнул.

Тут их прервали. Шумная толпа студентов помешала Александру расспросить Джереми подробней. Он пообещал, что все объяснит юноше попозже. Пока разговаривать было невозможно. — Встретимся в библиотеке, — приказал Александр. — Третий зал в западном крыле, в восемь вечера. Сможешь прийти? — Смогу, — подумав, ответил паренек. — Принеси это с собой. Смотри не потеряй.

Вечером Джереми обычно был предоставлен самому себе. Когда подошло назначенное время, он отправился на встречу. Подкашивались ноги, когда он думал, что это свидание может стоить ему жизни — как он передаст Лик, как выполнит свое обещание? К тому же ему не хотелось отказываться от волшебного талисмана… и навсегда потерять звезды. Но, по крайней мере, он видел звезды столько ночей подряд, и все благодаря Сал!

Профессор Александр был в указанном месте — незаметном и пустынном зальчике, затерянном среди высоких стеллажей. Он сидел за небольшим письменным столом, на котором стояла керосиновая лампа. Александр положил голову на согнутую в локте левую руку. Его правая рука свисала вниз. Рядом, на плиточном полу, лежала красная ручка, которой, видимо, он что-то писал. На столе был пустой лист бумаги.

Джереми тронул мужчину за плечо… но и так было понятно, что этот человек мертв. Наскоро осмотрев Александра, юноша не нашел видимых причин смерти.

Здесь побывал Танат. И Джереми, оглядев зал испуганными глазами, застыл от ужаса. В проеме двери, на расстоянии в двадцать ярдов, маячила одинокая фигура. Вполне человеческая, но левый глаз сразу опознал бога смерти, Таната. Черная нечесаная борода, страшное лицо и призрачные, красные крылья за спиной. В то же время Джереми видел перед собой безбородого мужчину, одетого как преподаватель Академии.

Бог Смерти! Джереми Редторн шарахнулся обратно, в тень. А ужасный призрак поднял руку в небрежном салюте, приветствуя его. Потом повернулся и пропал.

Человек-бог ушел. Юноша прерывисто вздохнул от облегчения и вытер со лба холодный пот. Столкновения не произошло — по крайней мере, пока. Всю обратную дорогу до дома Арнобия Джереми дрожал. Он прекрасно понимал, что Александра убили. Вот чего понять он не мог — почему ему самому оставили жизнь?

Джереми едва сдерживался, чтобы не поддаться панике — взять ноги в руки, вырваться за ворота Академии и убежать куда глаза глядят. Но он вспомнил про ситуацию с диким хищником и решил, что это неверная тактика.

Теперь его единственной надеждой сдержать клятву была Маргарет Шаландон. Но все, что он знал, это имя и тот факт, что она была приезжей.

Несколько часов спустя, когда тело Александра обнаружили, в Академии поднялся переполох. Официально объявили, что он умер по естественным причинам — внезапный сердечный приступ. Тщательный осмотр не обнаружил никаких следов насилия — ни ран, ни яда.

Как и многие ученые, Арнобий огорчился, узнав о смерти Александра. Еще он заметил, что его новый слуга ведет себя несколько странно, словно его постоянно терзает непонятное беспокойство.

Пока суд да дело, Карлогта держалась в тени.

Карлотта, как и экономка, обучала Джереми всему, что нужно знать и уметь домашнему слуге. Как ни странно, его новая память прекрасно разбиралась в этом вопросе. Наставники поражались, с какой скоростью Джереми усваивает знания, действуя будто бы инстинктивно.

Дело облегчалось тем, что новый хозяин Джереми (считающий, что он прекрасно вознаградил юношу, сделав его слугой, представителем низшего класса) почти не замечал, как его обслуживают — плохо или хорошо. Как всегда, он витал в более высоких сферах.

У Арнобия было лишь два общих занятия с остальными учеными — постоянные визиты в библиотеку и столовую, где питались преподаватели. В остальном он презирал или игнорировал прочие удобства и роскошества, которые предоставляло его положение, и вел жизнь аскета. Часто его поведение шокировало окружающих, которые знали о нем лишь то, что он — сын лорда Виктора Лугарда. Собственно, этот искатель богов был своего рода белой вороной среди всех своих коллег.

Алкоголь и наркотические зелья обычно являлись неотъемлемой частью жизни специалистов по магии. Но Арнобий пока не пристрастился к этим порокам. Все соглашались, что несколько столетий назад во всем мире произошел общий упадок магии. Боги перестали влиять на дела людей… или люди перестали верить в сверхъестественные силы. Но совершенно неожиданно, за последние месяцы и даже недели, все начало свидетельствовать о том, что магия снова вернулась в наш мир.

В Академии, как и везде, шли горячие споры по поводу странных слухов о битве двух богов в Пещере Прорицаний.

Время от времени Джереми обсуждал этот вопрос с новым товарищем — молодым солдатом Ферранте. Они не были учеными — Энди и читал-то с трудом, — но обоих переполняла жажда знаний о мире.

Ферранте признался, что хотел бы научиться читать, чтобы осилить хоть одну книжку, и писать — чтобы выводить не только свое имя. Джереми ответил, что мог бы научить его.

Одним из вопросов, постоянно обсуждающимся в Академии, был: является ли магия направлением философии? Многие ученые доказывали, что все наоборот: философия — это направление магии. Другие считали, что оба направления — лишь часть общей науки, с помощью которой в древности изменяли мир. Были и такие, которые утверждали, что магия ушла вместе с богами. Они даже примерно называли время — от пяти тысяч до двухсот лет назад. Остальные считали, что магия никогда и не существовала. В последнюю группу входили все политические и военные деятели, но их мнение не принималось во внимание ни одним ученым Академии.

Как-то раз Джереми, гуляя между длинными рядами скульптур, резко остановился. Он внезапно узнал одну из статуй, этот образ являлся ему во сне. Там, в грезах, это божество было его вторым «я». Юноша не замечал его прежде потому, что этот бог занимал отдельную большую нишу, оформленную под алтарь. Ему отводилось едва ли не больше места, чем богу Войны.

У Джереми подкосились ноги. Он медленно подошел поближе, чтобы прочитать имя бога. Естественно, на каменной табличке он увидел то, что и ожидал увидеть. Юноша не удивился, он предполагал что-то подобное с самого начала, только боялся признаться даже себе самому.

Он так долго стоял перед скульптурой, что проходивший мимо служитель остановился и спросил, все ли в порядке.

Глава 15

Левый глаз Джереми различил над мраморными плечами Аполлона странную светящуюся ауру. Она была яркой, насыщенной и многоцветной. Ходили упорные слухи, что повелитель Света погиб. Еще шептались, что его служители пытаются вернуть его, поскольку боги всегда возрождались после смерти.

На подножии статуи была вырезана история Аполлона, где его называли также божеством «стад и посевов», Алексикакосом — Отвращающим Зло. Еще одно имя этого странного небожителя было Феб — Сияющий. А еще Труженик. Могущественный и странный бог, даже среди разнообразных божеств, наполняющих залы и галереи.