Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 84)

– Мог ли недостающий андроид проникнуть на поверхность планеты?

Тон наблюдателя ясно указывал на то, что речь идет о жизни и смерти.

– Ответ отрицательный, сэр. – Последовала небольшая пауза. – По крайней мере, мы уверены, что в наше время такого не произошло.

– В наше время? Что вы несете? Что значит… а-а!

Мимо флагмана пронеслась черная дыра. Люди предпочитали называть ее «прирученной» – это звучало успокаивающе. Но правильнее было бы именовать ее «порабощенной».

Предположим – а если принять в расчет место, куда был нанесен удар, такое предположение было вполне обоснованным, – предположим, что тридцатый берсеркер-андроид в процессе боя случайно столкнулся с «Силовой установкой». Он вполне мог провалиться в черную дыру. Согласно новейшим теориям, он имел все шансы выжить и вернуться обратно на поверхность в виде своего двойника вследствие выброса виртуальных частиц.

Теории гласили, что в таком случае возвращение должно произойти раньше падения. Наблюдатель отдал несколько коротких приказов. Его компьютеры на Земле, в Конгломерате сил обороны, начали изучать проблему, сочтя ее вопросом первостепенной важности. Что может сделать на Земле один берсеркер-андроид? Наверное, не так уж много. Но для наблюдателя и его подчиненных защита Земли была священной задачей. Отныне храм безопасности Земли был осквернен…

Через одиннадцать минут машины выдали предварительный ответ:

– Сэр, тридцатый действительно провалился в черную дыру. Предвидеть это не могли ни мы, ни враг, но…

– Какова вероятность того, что андроид выйдет из нее целым и невредимым?

– С учетом угла вхождения в черную дыру вероятность равняется приблизительно шестидесяти девяти процентам…

– Но это же очень много!

– А вероятность того, что он попадет на Землю в рабочем состоянии где-то в прошлом, равна сорока девяти процентам. Однако результаты компьютерного анализа обнадеживают. Вражеский робот, несомненно, запрограммирован на сложную деятельность в нашем современном обществе, так что, скорее всего, он не сможет причинить большого вреда в том времени и в том месте…

– Послушайте, у вас в голове – межгалактический вакуум! Когда можно будет успокоиться, я скажу об этом вам и вашим компьютерам. А пока что сообщайте новые данные.

Следующий ответ с Земли пришел через двадцать минут:

– Если андроид приземлился, это должно было произойти в радиусе ста километров от пятидесяти одного градуса одиннадцати минут северной широты и нулевого градуса семи минут западной долготы. Вероятность – девяносто два процента.

– А время?

– Первое января тысяча восемьсот восьмидесятого года христианской эры плюс-минус десять стандартных лет. Вероятность – девяносто восемь процентов.

На экране наблюдателя появилось изображение большого, полускрытого за облаками острова.

– Что следует предпринять?

Чтобы ответить на этот вопрос, компьютерам Конгломерата потребовалось полтора часа.

Два первых добровольца погибли при попытке запуска, прежде чем метод был улучшен настолько, что давал реальные шансы выжить. Когда третий доброволец был готов, его вызвали к наблюдателю – перед самым запуском.

Наблюдатель осмотрел его с ног до головы, обратил внимание на непривычный покрой одежды, странную прическу и все остальное. Он не стал спрашивать у добровольца, готов ли тот, а сразу начал:

– Анализ подтвердил, что, независимо от того, победите вы или потерпите поражение, вернуться в свое время вы не сможете.

– Да, сэр. Я так и думал.

– Очень хорошо.

Наблюдатель просмотрел разложенные перед ним данные.

– Нам до сих пор неизвестно, как вооружен противник. Несомненно, оружие должно быть очень сложным, пригодным для диверсанта на Земле в наше время. Кроме того, враг, разумеется, обладает сверхчеловеческой силой и невиданным проворством. Вы должны это учитывать. Не исключено, что он прибегнет к спутыванию или перекрещиванию линий мышления. То и другое может нанести серьезный урон любому человеческому обществу. Есть также информационные бомбы, выводящие из строя оборонные компьютерные сети путем засорения их информационным шумом. Можно ожидать и биологической войны. Медицинское оборудование при вас? Да, вижу. Ну и, разумеется, не следует забывать о существовании новых, еще неизвестных нам способов причинения вреда.

– Да, сэр.

Доброволец выглядел готовым, насколько вообще можно быть готовым к прыжку в черную дыру. Наблюдатель шагнул к нему и обнял на прощание.

…Он остановился на тротуаре перед театром, делая вид, что кого-то ждет. Смахнул с лица холодную лондонскую морось, достал тяжелый тикающий прибор для измерения времени, словно хотел узнать, который час. Прибор в его руке бесшумно вибрировал. Судя по характеру вибрации, вражеский робот находился совсем рядом. Метрах в пятидесяти.

Афиша у входа в театр гласила:

УСОВЕРШЕНСТВОВАННЫЙ ШАХМАТНЫЙ АВТОМАТ! ЧУДО ВЕКА! ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВОЕ УСТРОЙСТВО!

– Главная проблема, сэр, – говорил человек в цилиндре, обращаясь к другому, – не в том, чтобы научить машину выигрывать в шахматы, а в том, чтобы заставить ее играть.

«Да нет, сэр, – подумал агент из будущего, – и это тоже не главная проблема. Впрочем, вы счастливый человек, так как даже не подозреваете об этом».

Он купил билет, вошел, занял место. Когда в зале собралось порядочно народу, на сцену вышел невысокий мужчина в смокинге. Он прочел короткую лекцию. Несмотря на бойкость и заученные шуточки, в нем чувствовалось нечто хищное, и одновременно было видно, что он напуган.

Наконец появился и сам автомат-шахматист – ящик, похожий на стол, за которым сидел истукан. Вся конструкция выехала на сцену на вращающемся круге. Истукан изображал человека в турецком платье. Это явно был манекен. Когда его везли, он слегка покачивался. Теперь агент ощущал вибрацию часов даже сквозь жилет.

Хищный человечек отпустил очередную шутку, расплылся в жутковатой улыбке и попросил любителей шахмат поднять руки. Наш агент не сделал этого. Человечек выбрал одного из добровольцев и предложил ему посостязаться с автоматом. Шахматист поднялся на сцену. На доске, прикрепленной к столу, уже стояли фигуры. Человечек отворил дверцы в передней части стола, показывая, что внутри никого нет – одни рычаги и шестеренки.

Агент заметил, что на столе нет свечей, как на столе Мельцеля, чей шахматный автомат появился за несколько десятилетий до того. Автомат Мельцеля, разумеется, был фальшивкой. Свечи на столе скрывали запах горящего воска от свечи, которая была нужна человеку, прятавшемуся в механизме. Агент знал, что в том времени, куда прибыл он, электрического освещения – по крайней мере, такого, каким мог бы воспользоваться человек внутри ящика, – еще не существовало. К тому же сопернику автомата позволили усесться вплотную к столу – напрашивался вывод, что ни в ящике, ни в истукане никакого человека нет.

А значит…

С того места, где сидел агент, он мог легко попасть в автомат. Но куда стрелять – в истукана или в ящик? И еще неизвестно, какое оружие у робота… А если он промахнется, кто остановит робота-убийцу? Робот уже знает достаточно, чтобы выжить в Лондоне девятнадцатого века. И возможно, уже начал убивать – разумеется, «с учетом новых обстоятельств».

Нет, теперь, когда он обнаружил врага, надо тщательно все рассчитать и спланировать. Когда представление закончилось, агент задумчиво вышел из театра вместе с толпой зрителей и отправился в только что снятую квартиру на Бейкер-стрит. Прыжок в черную дыру принес некоторые проблемы: агент лишился части своей экипировки, в том числе почти всех поддельных денег. Его новая профессия пока что не приносила больших доходов, и агент находился в стесненных финансовых обстоятельствах.

Надо составить план. Предположим, он подойдет к напуганному человеку в смокинге. Тот, должно быть, уже начал понимать, какого тигра он оседлал. Надо будет притвориться…

Часы, лежавшие в кармане, внезапно застучали. Сигнал заметно отличался от того, который прибор издавал раньше. Это означало, что враг засек своего врага. И уже идет по следу.

Агент бросился бежать. Капли пота, выступившие у него на лбу, смешивались с каплями дождя. Должно быть, берсеркер обнаружил его еще в театре, только не смог выделить из толпы. Лавируя между кебами, каретами и омнибусами, агент свернул с Оксфорд-стрит на Бейкер-стрит и перешел на шаг. Выбросить предательские часы он не мог – без них он не сумел бы обнаружить врага. Но оставлять их при себе тоже было опасно.

Агент вломился в гостиную. Сосед посмотрел на него со своей обычной, несколько рассеянной улыбкой и снова принялся вынимать книги из ящика и расставлять их по полкам.

– Послушайте, – поспешно начал агент, – произошло нечто важное. У меня есть два срочных дела. Нельзя ли поручить одно из них вам?

Срочное дело самого агента привело его в дом напротив. Он вбежал в подъезд и прижался к стене, затаив дыхание. Три минуты спустя со стороны Оксфорд-стрит появилась высокая фигура. Агент решил, что это не человек, но не шелохнулся. Верхнюю часть лица незнакомца скрывала низко надвинутая шляпа, а нижняя была укутана шарфом. Неизвестный остановился на противоположной стороне улицы, посмотрел на свои часы, потом позвонил в дверь. Если бы агент был абсолютно уверен, что это и есть его добыча, он выстрелил бы врагу в спину. Но часов при нем не было, а потому следовало удостовериться.