Фред Адра – Лис Улисс и долгая зима (страница 67)

– Ну, конечно, заходите! – воскликнула билетерша.

«Надо же!» – обрадовался Артем. Как хорошо, что она не робот и не автоматическая система!

Только что такого особенного в этом лисе, если грозные медведицы превращаются в кротких белок?

Тигренок рванул было к двери, но лис его остановил: «Не сюда» – и повел в сторону, к входам в ложи для особо важных персон.

Ух ты, все круче и круче!

Перед дверью в третью ложу лис остановился и протянул Артему лапу:

– Лаэрт. – Запястьем второй лапы он, не глядя, провел перед настенным сканером, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

Тигренок представился в ответ и, затаив дыхание, шагнул вслед за удивительным новым знакомым в чарующую тьму зрительного зала.

– Сообщите о своей локации, – потребовала древняя рация в лапе Константина.

– Чего? – удивился кот.

Публика отозвалась смешками.

– Где вы находитесь? – уточнила рация.

– А! – понял наконец Константин. – На крыше какого-то здания с книгами!

– Библиотеки? – уточнила рация.

– Не знаю. Здесь книги.

Публика рассмеялась громче.

– Ох… – устало вздохнула рация. – А долгота? Широта?

– Мм. Нет, здесь только я.

Тут уже публика не выдержала и захохотала от души. Артем тоже. Он покосился на Лаэрта – всегда приятно разделить веселье с компанией. Но, удивительное дело, лис не смеялся. Более того, выглядел печальным.

Как странно. Дурашливый, безграмотный и задиристый кот Константин – он же любимый персонаж публики, его все обожают и все над ним смеются. Может, у нового знакомого нет чувства юмора? Да нет, быть не может.

Лаэрт почувствовал на себе взгляд Артема и истолковал его совершенно правильно.

– Ты и правда думаешь, что Константин был настолько тупой и не знал, что такое библиотека, долгота и широта? – спросил он.

Артем не знал, что ответить. Он никогда не задумывался над тем, насколько ежегодные спектакли про Улисса правдивы.

– Наверное, нет, – ответил он не слишком уверенно. Ему почему-то стало стыдно за свое веселье.

Но удовольствия от спектакля это не испортило. Актеры выкладывались на полную катушку. Голографические декорации, изображавшие Градбург сто лет назад, были, как всегда, на высоте. И даже лояльные роботы, традиционно исполнявшие самые мелкие роли, были молодцами. Насколько вообще роботы могут быть молодцами.

Спектакль в основном придерживался традиционной линии повествования, сложившейся годами. Правда, на этот раз лирическая тема, повествующая о любовном треугольнике – Улисс, Берта и Август, – занимала центральное место в сюжете. Но концовка осталась неизменной: победили дружба и Август.

Как всегда, бурные слезы у женской половины аудитории вызвал монолог Берты, где она признается в любви к покинутому ею Улиссу и сообщает, что чувство долга важнее всех других чувств, и поэтому она будет с Августом.

– Ведь ты сам пророчишь ему великое будущее! – восклицает она.

– Это так, – подтверждает Улисс. – Августу, этому молодому, отважному волку, предстоит совершить множество подвигов и основать многовековую империю. Если ему поможет то, что ты будешь рядом с ним, значит, так и должно быть. Это твой долг!

Потом они поют гимн будущей империи и отправляются на борьбу со злом в лице Бенджамина Крота – иностранного шпиона, енота-археолога, который хочет разрушить Градбург, чтобы затем раскопать его. Археологи очень коварны!

Однако бравая команда Счастливцев во главе с Улиссом и Августом нарушает планы подлого енота и прогоняет его из города. После чего звучит знаменитый финальный монолог Улисса, где он пророчит грядущую славу Градбургу. Герои обнимаются и под аплодисменты зрителей и лояльных роботов удаляются со сцены.

После этого в прежние годы актеры обычно выходили на поклон. Однако в этот раз публику ждал сюрприз. Вместо актеров на сцене возник сам император! Вернее, голограмма императора, но это потрясло не меньше, чем если бы главный волк империи возник собственной персоной. Голографический император казался выше реального раза в два. Многие тут же поверили, что это и есть его настоящий рост.

Аплодисменты и восторженные выкрики сотрясли Горный центр имперской славы.

– Как прав был наш великий предок! – возвестил император. – Сбылись все его пророчества! На месте хилого и робкого Градбурга, раздираемого противоречиями и междоусобицей, теперь возвышается над миром величайшая в истории империя! Единая, несокрушимая, очищенная от всякой скверны, освященная сиянием вечности! Величественными башнями взмыли к небу центры имперской славы, где каждый достойный гражданин обрел защиту и уверенность в завтрашнем дне! Враги и предатели изгнаны за стены башен, где нашли свою позорную смерть. А вы здесь, внутри, потому что вы этого…

– Достойны! – тысячами глоток взревела толпа зверей и лояльных роботов.

– Меня часто спрашивают, что сказал бы Улисс, окажись он в нашем времени и увидь своими глазами величие Градбургской империи, – продолжал император. – Я уверен, он был бы горд! И кто знает, может, он все видит и гордится. Не зря ведь говорят мудрецы, среди которых я сам, что герои прошлого всегда среди нас. Иначе и быть не может! Лис Улисс всегда среди нас, он наблюдает и направляет, подсказывает и помогает! Он связывает воедино прошлое, настоящее и будущее, он связной времени, охраняющий империю от внешних и внутренних врагов! Он и все герои многовековой градбургской истории!

Зал утонул в овациях.

Голограмма великого волка улыбнулась и исчезла. На сцену вышел Рудольф Антрактонников, актер, игравший Улисса, и объявил:

– Сограждане! Я счастлив сообщить, что нас с вами ждет еще один сюрприз! Сейчас в этом зале вместе с нами находится… – Он сделал эффектную паузу, чтобы пощекотать нервы публике. – Правнук легендарного Лиса Улисса!!!

То, что произошло далее, потрясло Артема до глубины души. Сделав свое сенсационное заявление, актер указал прямо на ложу, в которой сидел тигренок! Тысячи глаз обратились в его сторону.

Что это значит?! Он-то тут при чем? Это какая-то ошибка, он не может быть правнуком Улисса, ведь он даже не лис!

В следующую секунду он ругал себя за глупость. Конечно же, речь не о нем, а о его соседе. Артем повернулся к Лаэрту. Так, значит, этот лис – потомок Улисса?! Невероятно, просто чудо какое-то. Теперь ясно, от чего так затрепетала билетерша, разумеется, она уже знала, кто перед ней.

Лаэрт смущенно улыбнулся Артему, развел лапами – что, мол, поделаешь, народ хочет узреть нового героя, – и встал. Публика встретила его очередной овацией, удивленными восклицаниями и криками радости. А Лаэрт улыбался и махал зрителям лапой.

Артем, к стыду своему, почувствовал, что плачет от счастья. Он, оказывается, везунчик – сидит в одной ложе с таким зверем!

Какой прекрасный день!

Артем и предположить не мог, насколько все изменится еще до конца этого прекрасного дня. Изменится так, что возврата к прежней жизни уже не будет.

По окончании спектакля празднование Дня Улисса развернулось на целых пять этажей башни. Щедрое угощение, какое бывает только дважды в год – на День Улисса и на день рождения императора, напитки четырех видов, музыка, одобренная самим императором, пантомимы, голографические сюжеты из истории легендарных Счастливцев и, конечно, множество новых знакомств. Артем старался держаться поближе к Лаэрту, который был интересен абсолютно всем. Правда, мальчику порой казалось, что столь повышенное внимание потомку великого Улисса не в радость. Будто он с удовольствием бы покинул праздник, но почему-то вынужден оставаться. Тем не менее Лаэрт неизменно был вежлив со всеми, никому не отказывал в автографе или в совместном снимке. И все равно – Артема не покидало ощущение, что удивительный новый знакомый делает это через силу.

Несколько репортеров попытались взять у Лаэрта интервью, но получили твердый, хоть и неизменно вежливый отказ.

– Господа, я не Улисс, – отвечал лис. – Я не совершил в своей жизни ничего такого, что было бы достойно вашего интереса.

– Но нам интересно! – возражали репортеры. – И читателям тоже! Ведь они и не подозревали, что у предка есть потомок!

– Мне жаль. Однако ничего интересного в моей жизни нет. Я же не предок. Не хотите ли отведать коктейля «Рассвет империи»? Это на другом этаже. Рекомендую. И коктейль, и этаж.

Разочарованные репортеры удалялись ни с чем.

Спустя четверть часа Лаэрт прошептал на ухо Артему:

– Все, не могу больше. Еще один автограф или фотография, и я возненавижу свою родословную, славную историю Градбурга и вообще весь мир. Поможешь мне убраться отсюда?

– Как? – удивился тигренок.

– Очень просто. Когда я воскликну: «Ах, какая красота!», громко проговори: «Дядя Лаэрт, сроки девятой луны на исходе, нам пора!» Побудешь чуток моим племянником?

– Конечно! – обрадовался Артем, подумав, что заодно он побудет чуток и потомком Улисса. Прикольно! – А что такое девятая луна?

– Загадочно звучащая фраза, призванная всех озадачить. Ты озадачен?

– Да.

– Вот.

Бегство произошло очень скоро. Раздав еще десяток автографов и дав ряд пустых ответов на очередную порцию банальных вопросов, Лаэрт воскликнул: «Ах, какая красота!», как раз когда к нему подошла молодая кошка с программкой спектакля. Артем узнал девушку – вот уже неделю она работала в социальной службе и пару раз навещала приют «Счастливый сирота», где жил тигренок. Кажется, ее звали Елена. Точно, Елена!