Фред Адра – Лис Улисс и долгая зима (страница 45)
Тут Антуанетту осенило, и она плотоядно улыбнулась.
– Не волнуйтесь, мэтр, я все улажу. Валерия, какой сюрприз! Садитесь с нами, мы так рады вас видеть!
Все недоуменно уставились на лисицу. Проспер и Несчастные недоумевали, потому что понимали, какой головной болью является Валерия, а Ирма – потому что не понимала.
Валерию уговаривать не пришлось, она с готовностью уселась рядом с хмурым Проспером и тут же заявила:
– Мэтр, я побывала в Разломе, и мне там было откровение: вы возьметесь за мое дело!
– Дорогая Валерия! – Антуанетта ласково улыбнулась особой лисьей улыбкой, означающей для тех, кто понимает лисий язык жестов: «Сейчас будет гадость!» – К сожалению, мэтр никак не может взяться за ваше дело, так как он уже ведет расследование!
– Что? – опешила кошка.
– Да-да… – с фальшивым сочувствием подтвердила Антуанетта. – Мэтр занят розысками похищенного мальчика, брата присутствующей здесь Ирмы.
Валерия окинула Ирму презрительным взглядом и возмутилась:
– Но мне было откровение!
– Мне тоже было откровение, – буркнул Проспер, – что мальчик в беде и его нужно спасти!
– Мэтр, как вы не понимаете! – взмолилась Валерия. – Найдите мои способности, и тогда я верну парня в два счета! У меня такие заклинания есть… Были…
Антуанетта погладила кошку по плечу:
– Никак невозможно, милая… Мэтр так не работает. – Прежде чем Валерия успела возразить, лисица положила перед ней на стол фотографию Олега. – Скажите, дорогая, вы видели этого мальчика?
Валерия злобно фыркнула и скинула с плеча лапу сыщицы.
– С какой стати я должна вам помогать?
Антуанетта замешкалась с ответом, и тогда в разговор вступил Улисс:
– Валерия, вы же понимаете, что, пока мальчик не найдется, мэтр не станет обсуждать ваше дело.
Кошка обиженно шмыгнула носом.
– Ладно… Мне не жалко. Я всегда готова помочь другим. Вот верну свои способности и всем помогу – никто не спасется!
Она небрежно скользнула взглядом по снимку и пожала плечами.
– Ну да, я его видела…
– Где? Когда? – азартно спросил Проспер, впервые решившись посмотреть Валерии в глаза.
– Вчера утром. Возле ворот. Он был вместе с каким-то типом…
После этих слов за столом воцарилось молчание.
– Что за тип? – глухо произнес Проспер.
– Довольно странный – даже для меня. Я его издалека видела.
– Тогда в чем странность?
– В его движениях. Какие-то они у него ненастоящие, будто неживые… Будто на него какое-то заклятие наложили. Кто-нибудь вроде меня. Ну, или будто он зомби. Или будто зомби под заклятием.
Сыщики охнули и переглянулись.
– Поможете Антуанетте составить фоторобот? – спросил Проспер.
– Не знаю, – равнодушно ответила Валерия. – Говорю же, издалека видела.
– Все равно давайте попробуем, – сказала Антуанетта, вставая из-за стола.
ГОРНОЛЫЖНАЯ ТУРБАЗА «ЛЕДЯНОЙ ДВОРЕЦ»
1 ФЕВРАЛЯ, 16:24
– Почему вы не признались?
Проспер в упор глядел на Олафа. Волк криво усмехнулся.
– Трофоб скупает наши реликвии. Которые никто не имеет права продавать! Я должен был вернуть святыни в племя. Но ваш закон назвал бы преступником меня, а не его. Разве не так?
На этот вопрос Проспер не ответил, так как понимал, что чертожник прав.
– То есть вы хотели проникнуть в дом Трофоба и вынести оттуда реликвии, однако из этого ничего не вышло?
Олаф кивнул:
– Значит, вы больше не считаете, что я похитил ребенка?
– Нет. Если бы похитили, то потребовали бы с Трофоба выкуп. Ничего подобного не произошло.
Волк широко улыбнулся:
– Ну да, ну да…
– Олаф, – насторожился Проспер. – Надеюсь, я не подал вам идею? Вы ведь не собираетесь кого-то похитить, чтобы потребовать вернуть реликвии? Имейте в виду, если что-то подобное случится, вы будете главным подозреваемым!
– Зачем мне-то похищать? – Волк сделал большие невинные глаза. – Это уже кто-то сделал. Так что я могу просто потребовать выкуп. Трофоб же не знает, что не я похититель.
– Олаф, вы вообще думаете, что говорите?! Не лезьте в это дело, если не хотите в тюремную камеру!
Волк миролюбиво поднял лапы:
– Да шучу я, шучу.
Проспер вовсе не был уверен в том, что Олаф пошутил, но развивать эту тему смысла не было. Оставалось полагаться на благоразумие не склонного к благоразумию чертожника.
Сыщик протянул Олафу фоторобот, составленный Антуанеттой по описанию Валерии.
– Это подозреваемый, тот самый, о котором говорил ваш друг Стиг…
– Он мне не друг!
– Хорошо, ваш соплеменник. Взгляните на портрет и скажите, видели ли вы этого субъекта. Стиг подтвердил, что это именно он.
Олаф покрутил рисунок и так и этак и наконец хмыкнул:
– Не видел. Я даже не понимаю, что это за зверь. Лис? Волк? Шакал? И что на нем за нелепый наряд?
Он вернул портрет Просперу:
– Без понятия.
«Ладно, – подумал сыщик. – Антуанетта уже обходит всех, кого можно – кто-нибудь что-нибудь да вспомнит и, если повезет, опишет злоумышленника получше».
– Скажите, Олаф… Если вы и ваши соплеменники обнаружите того, кто продает реликвии, что его ждет?
Волк раздул ноздри:
– Будьте уверены, ему не поздоровится! Лапы ему уж точно никто не подаст!
Сыщик встал.
– Что ж, Олаф, поздравляю, вы свободны. Только не наделайте глупостей! Оставьте Трофоба в покое!