Фрауке Шойнеманн – Тесса. Совершенно секретно! (страница 4)
– Ого! – удивляется Алекс. – Вот уж никогда бы не подумала! Обычно ты выглядишь такой… тихой!
– Ну… вообще-то, музыка помогает мне проявляться, – смущённо мямлю я, глядя в пол.
– Это видно, – сухо замечает Миа. – Тебе надо делать это чаще – проявляться то есть. Тебе это идёт. – Она бросает взгляд на дверь. – Теперь давайте послушаем остальных девочек, потом всё обсудим и сообщим тебе наше решение. Думаю, что завтра ты его узнаешь. Спасибо, что пришла.
– Всё ясно. – Я киваю. – Тогда до завтра!
Бейза ведёт меня к двери. В коридоре никого нет. Я недоумённо оглядываюсь: где же те три девчонки, куда они делись? Бейза тоже удивлённо пожимает плечами.
– Что случилось? Неужели они ушли?
– Бейза, пожалуйста, зови следующую! – доносится из кабинета музыки. Бейза пожимает плечами и идёт назад. Я не знаю, что мне теперь делать, и просто бегу за ней.
– Там никого нет, – сообщает Бейза.
– Что? – удивляется Алекс. – По-моему, мы хотели послушать четырёх исполнительниц.
– Вообще-то, да. – Бейза разводит руками. – Но те трое, вероятно, передумали. Мне поискать их?
– Нет. – Звучит только одно слово, но оно произнесено таким твёрдым и ясным голосом, что все вопросы отпадают. «Нет» однозначно означает «нет». Но кто же его произнёс? Ясно, что не девочки, потому что «нет», несомненно, сказала взрослая женщина. Я поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносился голос, и только теперь вижу её: в дальнем углу кабинета, опираясь на школьный рояль, стоит женщина. Удивительно, как я сразу её не увидела, ведь её трудно не заметить: она довольно высокая, со светлыми, почти белыми волосами, подстриженными каре, а нос у неё такой, что даже орёл побледнеет от зависти. Да, вот точное описание той дамы: она походит на крупного белоголового орлана!
– Но, Марианна, – возражает Ким, – разве мы не должны хотя бы послушать остальных? Пускай Бейза узнает, что там случилось. Ведь там сидели ещё три девочки.
– Нет, – повторяет белоголовый орлан тем же тоном, не допускающим возражений. – У нас больше нет ни минуты – я должна немедленно сообщить в Берлин, как у нас дела, иначе рухнет весь план. Выступление Тессы мне понравилось, других девочек нет на месте, так что вопрос решён.
Она выпрямляется, подходит ко мне энергичным шагом и протягивает руку:
– Привет, Тесса! Я Марианна Этли, менеджер «Бешеной четвёрки». Добро пожаловать в нашу группу!
3. Мышь с огромным самомнением
– Между прочим, ты могла хотя бы сказать мне спасибо. Долгих благодарственных речей я не требую, но короткое слово «спасибо» меня вполне устроит!
Я вышла из кабинета музыки такой окрылённой, что сначала даже не заметила Гектора. Вероятно, мышь ждала за дверью, а потом последовала за мной. Хотя сказать «последовала» не совсем правильно. Гектор просто забрался вверх по моей штанине, устроился на гитарном чехле и ехал на мне. Но я решила его игнорировать, потому что говорящих мышей не бывает, и это всего лишь посттравматический синдром, галлюцинация. Реакция на стресс. Да, точно.
Гектор прыгает с гитары на моё плечо.
– Алло-о-о! – кричит он с возмущением. – Разве ты не слышала, что я сказал? Может, всё-таки поблагодаришь меня?
Ну с меня хватит! Я хватаю маленького наглеца за шкирку, снимаю его с плеча и подношу к лицу.
– Ой! Только не так грубо! – жалуется он, но мне плевать.
– Теперь послушай меня, хомяк несчастный. За что мне тебя благодарить? Не за что. Я не вижу причины. Наоборот. Это я позавчера спасла тебе жизнь, а ты мне теперь покоя не даёшь. Достал уже!
Гектор возмущённо фыркает:
– Как это не за что?.. Но ведь…
– Никаких «но»! – отрезаю я. – Сейчас я вынесу тебя на улицу, и ты исчезнешь, испаришься, уедешь. В Улан-Батор или куда угодно. Хоть на Южный полюс. Главное, чтобы я больше тебя не видела.
– Ха! С удовольствием! Но тогда ты можешь забыть про свою музыкальную карьеру. Без меня она вообще никогда бы не началась. И очень быстро закончится.
Надо признать, самомнение у этой мыши огромное. Хоть ломтями режь. Гектор всё ещё судорожно дёргает лапками, и я осторожно сажаю его на пол. Потом устремляю строгий взгляд на его острую мордочку.
– Так. Теперь давай выкладывай. Почему ты считаешь, что я обязана тебе началом моей музыкальной карьеры?
Гектор издаёт странный звук – то ли фырканье, то ли свист.
– Встречный вопрос: как ты сама-то думаешь, почему тебя взяли в группу?
– Потому что я убедила всех своим выступлением.
Новый звук точно похож на ехидный смешок.
– Чепуха! Ты была единственной на прослушивании. Поэтому тебя и приняли.
– Ну да, но я всё равно хорошо играла, – бормочу я.
Но Гектор игнорирует мой довод и невозмутимо продолжает:
– Ты была единственной, потому что я убрал твоих конкуренток. Я незаметно залезал им в штанины и щекотал их ноги. Они ужасно испугались, потому что не видели меня и не могли от меня избавиться, – вот все трое и убежали в панике.
Что-что? Вот почему из коридора доносились шум и крики!
– Зачем ты это сделал?
– Зачем? Неужели не ясно? Я хотел тебе помочь. Потому что ты мне помогла. Я сомневался, возьмут ли тебя без моей поддержки.
Я резко выпрямляюсь, не зная, то ли мне сердиться на такую дерзость, то ли радоваться помощи. Выбор падает на первый вариант.
– Я справилась бы и сама.
Гектор пригладил лапкой усы:
– Не исключено. Хотя, может, и нет. Я предпочитаю действовать под девизом «Лучше подстраховаться».
– Ну хорошо. Тогда большое спасибо за твою помощь. Но теперь я обойдусь без тебя. Прощай! – Я демонстративно машу рукой, поворачиваюсь и хочу уйти. Но не тут-то было.
– Нет-нет-нет! И не выдумывай! Поверь мне, тебе нужен хороший коуч, советник.
– С чего ты взял? Ведь ты ничего не смыслишь в музыке!
В ответ на моё замечание Гектор лишь с сочувствием покачал головой:
– В музыке, конечно, нет. Зато прекрасно разбираюсь в интригах, лжи и злых кознях. В каком-то смысле это мой конёк. Я тоже был на прослушивании – поверь мне, это такой гадюшник! Ты отважилась сунуться в гадюшник!
Я невольно рассмеялась.
– Ну это уже полная чепуха! «Бешеная четвёрка» – школьная рок-группа. Очень успешная, это точно, но при этом обычная школьная рок-группа.
– Ты совершенно ничего не понимаешь. Во-первых, две девчонки – Ким и Миа, или как их там, – не хотят видеть тебя в группе. Во-вторых, с Марианной Этли тоже не всё понятно. Я наблюдал за ней и пришёл к выводу, что это тёмная лошадка! Она почти тебя не слушала, а всё время что-то писала в телефоне.
– Она менеджер, профессионал. Поэтому, пожалуй, может одновременно слушать и вести переписку. Возможно, она сняла фрагменты моего выступления и отправила. А кто-то тут же подтвердил ей, что я гениальная гитаристка.
Гектор захрипел и начал кататься по полу.
– Эй, тебе плохо? Ты не можешь дышать? Почему ты так хрипишь? – озабоченно спрашиваю я.
Он вскакивает на ноги и смотрит на меня:
– Чепуха. Это не хрип. Я катался по полу от смеха. «Гениальная» – какая ерунда!
Я в ярости хватаю его за длинный хвост и поднимаю в воздух.
– Придержи язык! Ты слишком маленький, чтобы позволять себе такие дерзости!
– Это не дерзость! Просто я говорю тебе правду, – пищит мышь, болтаясь вниз головой. – А правда в том, что эту Марианну убедило не твоё нервное бренчание. А что-то другое.
– Ах так, неужели? – Я ещё раз сильно тряхнула Гектора – уж больно он меня разозлил.
– Это правда, – пищит он. – Бейза что-то рассказала ей прямо перед твоим выступлением, Марианна кивнула ей и тут же принялась тыкать пальцем в экран и что-то писать. Ты даже не начала ещё играть. А после твоего выступления она тут же застегнула свой рюкзак. По-моему, она обрадовалась, что не было других девочек. Вообще-то, я почти не слушал твою игру, потому что мне надо было прогнать конкуренток, но я абсолютно уверен, что у этой Марианны были другие причины принять тебя в рок-группу.
Хм. Может, мышь права? Задумавшись, я опускаю Гектора на пол. Он встряхивается и продолжает:
– Я решил ещё ненадолго отложить поездку и остаться с тобой. Буду помогать тебе советами! Пока ты не поймёшь, какую роль тебе отводят в рок-группе. Если станет ясно, что всё идёт гладко и мои сомнения не оправдались, я немедленно удалюсь со сцены.
– По-моему, у тебя очень срочные семейные дела в Улан-Баторе.