Фрауке Шойнеманн – Спасти Одетту (страница 3)
Я поплелся вдоль длинного здания конюшни, и тут меня внезапно нагнала Кира:
– Что, Уинстон, тоже решил осмотреться на местности? Я вообще-то должна сейчас помогать выгружать вещи из машины. Но Вернер с мамой и бабушкой пошли получить у администратора ключи, чтобы заселиться в номера. А я воспользовалась моментом и смылась! – Она заговорщицки ухмыльнулась. Я едва узнавал свою Киру – она была словно не в себе. На лице ее блуждала блаженная улыбка, и голос снова показался мне каким-то совсем чужим. Чересчур возбужденным. – Ох, Уинстон, – счастливо выдохнула она. – Я же всю свою жизнь мечтала оказаться на конном дворе, где держат пони! И как же здорово, что Одетта родит деток здесь, на свежем воздухе, на природе!
Я уставился на Киру. Свежий воздух? Что-что? Да здесь же адски воняет. Отвратительно. А эта самая природа таит в себе тысячу опасностей: тут тебе и мошки, и кузнечики, и черви, и пчелы, и комары – да-да, здесь же наверняка никуда не скрыться от комариной напасти.
Я мяукнул, вложив в голос как можно больше упрека, но Кира на меня уже не смотрела – мысли ее были заняты другим.
– Ой, смотри, Уинстон, какой хорошенький черный пони в паддоке[2] прямо перед нами – никогда еще таких не видела, а ты?! – Не успел я посоветовать ей держаться от черного чудовища подальше, как она уже просунула руку за забор и потрогала мохнатое существо за белый нос: – Привет, это кто у нас тут такой? Меня зовут Кира, и я только что влюбилась без памяти.
Кира рассмеялась как-то уж слишком для нее звонко и заливисто, а мохнатый зверь, фыркнув в ответ, забрызгал все вокруг бесчисленными капельками слюны.
ФУ! ОТВРАТИТЕЛЬНО! ФУУУУ!
Кира все еще смеялась, а я впервые с момента нашего знакомства всерьез засомневался в ее трезвом рассудке.
Кира – крутая девчонка с очень острым умом. И к тому же настоящий супердетектив! Никогда бы не подумал, что она способна прийти в такой восторг при виде какого-то лохматого слюнявого чудища.
Но и это еще был не конец. Гигантская белоснежная лошадь, с головой огромной, как у слона (ну ладно-ладно, если начистоту, настоящего слона я никогда не видел – разве что по телевизору), рысью выбежала из стойла без дверей и остановилась у забора рядом с черным пони.
– О, привет, – поздоровалась Кира с белым привидением и потрепала его по огромной морде. – А ты кто такой?
– Валли! – раздался вдруг чей-то голос.
В первый момент я уж было решил, что лошадь умеет говорить. Безумная мысль, знаю. Но когда судьба забрасывает тебя из приличного гамбургского дома в вонючее захолустье, от шока в голову порой приходят странные мысли.
Но нет – голос принадлежал мальчику, который словно из ниоткуда возник рядом с Кирой и теперь приветливо улыбался. Потом он протянул ей руку и объяснил:
– Кстати, меня, зовут Лукас Шульце-Науманн. А того черненького – Булли.
Кира странно захихикала и тоже протянула руку:
– О, Булли, надо же – какое забавное имя для пони. Ах да, меня зовут Кира. Моя мама в эти выходные выходит замуж, и свадьба пройдет здесь, в усадьбе.
Лукас кивнул:
– Я так и подумал. Что ты приехала сюда на свадьбу, я имею в виду. Ты любишь лошадей? – Кира не успела еще ничего ответить, как он покачал головой и тут же продолжил: – Что за глупый вопрос. Конечно, ты любишь лошадей. Иначе вряд ли стала бы стоять возле паддока с Булли и Валли.
Кира рассмеялась – вновь очень звонко и несколько пискляво. Ох, да что же такое творится с моей Кирой?!
– Я просто без ума от лошадей, – объяснила она, и тут я всерьез забеспокоился, в добром ли она здравии. Раньше я ничего об этом не знал. Ну и дела, вот это новость. – Правда, у нас в Гамбурге пони и лошади встречаются довольно редко. По крайней мере в том районе, где я живу. Но я всегда, сколько себя помню, мечтала прокатиться верхом.
Лукас явно обрадовался признанию Киры, потому что тут же предложил:
– Если хочешь, могу чуть позже дать тебе урок верховой езды. У нас есть парочка очень послушных учебных пони и лошадок.
Глаза Киры вспыхнули словно бенгальские огни:
– Правда?! Ты это сделаешь?! Ух, это… это было бы просто превосходно!
Лукас кивнул, и Кира спросила:
– А Булли тоже учебный пони? Нельзя ли мне прокатиться на нем?
Но тут ответ был отрицательным:
– Нет, к сожалению, не выйдет. Он позволяет на себе ездить только дочке соседа – Лине. Да и учебным пони он никогда не был. Булли – настоящий чемпион. Он даже несколько раз принимал участие в чемпионате страны.
– Ох, – глаза Киры округлились от удивления. А я страшно обрадовался, что ей не разрешили кататься на этом черном как ночь пони. Он мне показался каким-то жутковатым.
Очень странно!
Шорох раздавался из большого зала, над входом в который большими черными буквами было написано «МАНЕЖ».
Кира с головой погрузилась в совершенно неинтересный разговор о лошадях с этим Лукасом, а я тем временем решил отлучиться и пойти на шорох.
Уходя, я еще услышал, как Лукас спросил:
– Кстати, а что это за кот, он твой? И он вот так ходит с тобой повсюду, как собака без поводка?
Собака без поводка?! Алло! Он вообще в своем уме?! Я породистый кот благородного происхождения, и сравнивать меня с какой-то там банальной собакой считаю недопустимым.
– И да, и нет. Это Уинстон, но он не мой кот, а Вернера Хагедорна. Вернер – будущий муж моей мамы, то есть без пяти минут мой отчим. То есть, выходит, Уинстон вскоре станет и моим котом… – Тут Кира ненадолго смолкла, а потом добавила: – Хотя вообще-то Уинстон свой собственный, и ничей больше. Он живет с нами, и он мой друг. Да, пожалуй, сказать так будет правильнее всего.
Осторожно ступая, я двинулся в сторону манежа. Слева и справа узкую песчаную дорожку окружали покрытые буйной цветочной растительностью клумбы. Дверь была приоткрыта. Я проскользнул в щель. Внутри меня сразу обдало прохладой, а в нос ударил запах кожи. И сырой земли. Все вместе, как-то вперемешку.
Я принялся было осматриваться – и тут же отскочил назад. Замешкавшись на мгновение, я неминуемо угодил бы под копыта совершенно беспардонной гнедой лошади, которая с оглушительным топотом скакала по залу диким галопом. Сидящая верхом на ней девушка не выглядела очень счастливой. Я не слишком много понимаю в лошадях, да и совершенно не желаю в них разбираться. Но в чем я спец, так это в гримасах ужаса – и на морде этой клячи, готов поклясться, читался самый настоящий испуг.
Я понял, что девушке не удержаться в седле. Гнедая лошадь не просто носилась по кругу – она при этом еще и неистово брыкалась.
Попытаться остановить лошадь, бросившись ей под копыта, и обречь себя на верную смерть было бы хоть и храбро, но глупо. Я ведь готовился стать отцом, и пропускать этот волшебный момент в мои планы совсем не входило. Кроме того, гнедая в припадке безрассудства, пожалуй, и не обратила бы на этот самоотверженный поступок ни малейшего внимания. Оставалось лишь позвать на помощь Киру и этого Лукаса. Поэтому я побежал за ними.
Кира и Лукас все еще болтали, стоя рядом с Булли и Валли. Я потерся о ноги Киры, мяукая так тревожно, как только мог, и бросился обратно в сторону зала. Кира, конечно, на лету схватила что от нее требуется и побежала за мной. Лукас тоже. Но он, думаю, просто последовал примеру Киры.
Мы ворвались в манеж в тот самый момент, когда гнедая на полном ходу затормозила – девушка вылетела из седла, как на реактивной тяге, и, просвистев над головой лошади, приземлилась на пятую точку. Гнедая остановилась рядом и притихла. Я и мухи не обижу, как бы говорила она всем своим видом.
– Катя, боже мой, ты ничего себе не сломала?! Может быть, сбегать за врачом? – взволнованно воскликнул Лукас, выбежав на дорожку для верховой езды.
Девушка покачала головой, и Лукас помог ей подняться на ноги.
– Нет-нет, все в порядке. Не знаю, что это вдруг нашло на Рико. Заметил что-то у бортика манежа и пустился в галоп, словно обезумев.
Святые сардины в масле, что-то тут нечисто – как всегда, подсказало мне кошачье чутье! Это что же получается: нечто, напугавшее – или некто, напугавший – лошадь, и есть источник того странного шороха, что я слышал?
Весьма подозрительно, весьма подозрительно.
Не совсем пустое предостережение!
Так я и знал – этим косматым чудовищам доверять нельзя. Чуть зашуршало или зашелестело в соломе – и вот уже огромное хвостатое существо вскидывается как ужаленное и несется куда глаза глядят. Хоп! – и незадачливый наездник вроде этой Кати, не успев и глазом моргнуть, вылетает из седла и приземляется на пятую точку прямо посреди дорожки, где его, того и гляди, затопчут другие копытоносцы.
Очень надеюсь, недавнее происшествие убедило Киру, что от этих непредсказуемых животных лучше держаться подальше. Я же просто лишний раз утвердился во мнении: лошади – источник повышенной опасности.
Тем не менее я не был бы Уинстоном Черчиллем, сыном достопочтенного кота Лероя оф Ривербэнкс-Малберри, если бы бросил дело на полпути. Детективное чутье подсказывало: тот шорох, что послышался мне парой минут раньше, был неспроста. К тому же, по словам Кати, она заметила какую-то странную тень за секунду до того, как пугливый Рико пустился в бешеный галоп.