Фрауке Шойнеманн – Секрет еловых писем (страница 4)
– Ты скучаешь по нему? – с любопытством спросила Паули.
Кира покачала головой:
– Не-а. Я ведь сказала: я почти ничего о нем не знаю. Ну совсем чуточку – вот как вспоминаешь утром сон, который тебе приснился ночью. Вспоминаешь – и не можешь ничего толком вспомнить. Что-то было когда-то, но уже не помнишь никаких подробностей.
– Ну да, впрочем, это уже не важно. Иногда я думаю, что было бы намного проще, если бы у ребенка с самого начала был только кто-нибудь один из родителей. Тогда обстановка в семье была бы более мирной. Ведь он или она не будет ругаться сам с собой, верно? И в этом большое преимущество такой ситуации! – Слова Паули звучали убедительно.
– Да, – согласилась Кира, но ничего к этому не добавила.
Мне показалось, что ей просто не хотелось больше говорить на эту тему. Интересно почему? Ведь обычно ее не назовешь молчаливой. Мне стало любопытно, и я попробовал представить себе, как может выглядеть Кирин отец. Вообще-то Кира похожа на мать: стройная и светловолосая, с голубыми глазами. Забавно, что они остались такими же, когда она оказалась в моем теле, а я, превратившись в девочку, сохранил свои зеленые глаза, глаза кота Уинстона. Нам тогда приходилось проявлять адскую осторожность, чтобы Анна ничего не заметила, иначе она бы сразу поняла, что с нами что-то не так. Поэтому я чаще всего выходил к завтраку в темных очках. Но это так, к слову пришлось… в общем, мне стало интересно, что именно Кира унаследовала от своего отца. Возможно, привычку склонять голову набок? Анна никогда так не делает. Или легкую волнистость на ее длинных волосах? Ведь у Анны совершенно прямые волосы.
– Давай займемся домашним заданием, – заявила наконец Кира, окончательно меняя тему. – Надо подналечь на английский – на следующей неделе у нас будет контрольная.
– Да, верно, – кивнула Паули. – Моя последняя работа была далеко не блестящая, почти такая же плохая, как у Эмилии, а та вообще ничего не соображает в английском. – Она захихикала. – Вот уж не повезло Тому! Ведь он теперь должен помогать ей с домашним заданием.
– Угу, и теперь меня мучают угрызения совести, – призналась Кира. – Ведь я схитрила при жеребьевке. Надеюсь, Том не очень обиделся на нас.
Паули пожала плечами:
– Ничего, переживет.
– Нет, все равно – мне было стыдно, когда мы сказали ему об этом.
– Ладно, я придумала. Знаешь, что мы сделаем, чтобы он не обижался? Когда ему в первый раз придется навещать Эмилию, мы пойдем вместе с ним. Только я надеюсь, что это будет не скоро.
Кира рассмеялась:
– Наверняка не скоро. По-моему, Эмилия никогда не болеет. Ты ведь знаешь – зараза к заразе не пристает.
Потом девочки целый час занимались тем, что спрашивали друг у друга английские слова. Скууука! Единственное, что меня порадовало: я узнавал некоторые из этих слов, потому что выучил их, когда находился в Кирином теле. Тогда я чуточку знал английский. Вообще, когда я был человеком, я неожиданно для себя обнаружил, что умею читать, писать и считать. И оказывается, я не утратил этой способности и после того, как снова вернулся в свое кошачье тело. Так что я, возможно, единственный кот на свете, умеющий читать. Сенсация! Увы, ее никто не сможет оценить. Моих кошачьих сородичей это совершенно не интересует, а людям я уже никогда не смогу об этом рассказать. Даже Кире, потому что мы с ней больше не можем читать мысли друг друга. Мяу! Как горько и несправедливо жить на свете непризнанным гением!
Короче, мне стало скучно. Я поплелся к окну и улегся на подоконнике. Я люблю лежать там ранним вечером и наслаждаться последними лучами солнца. Оконная створка была приоткрыта сверху, и в комнату струился теплый воздух. Красота! Какой глупец захочет стать человеком, если он может быть котом!
Вскоре я уже стал погружаться в сладкую дрему. Внезапно громкий скрежет вернул меня к суровой действительности. Что такое? Что-то случилось? Скрежет затих, но его тут же сменили отчаянное мяуканье и шипение. Ужас, да и только! Я испуганно посмотрел в окно. Во дворе ничего не изменилось. Во всяком случае, ничего страшного я там не обнаружил. Но горестное мяуканье не замолкало. Наоборот, кошачьи вопли звучали все громче. Святые сардины в масле! Там творилось что-то ужасное! Надеюсь, не с Одеттой!
Я прижался ухом к оконной щели, чтобы лучше слышать. И действительно: это был голос Одетты. У меня мгновенно шерсть встала дыбом, а по позвоночнику до самого кончика хвоста пробежала дрожь. Я не мог разобрать, что говорила Одетта, но по ее интонации понял, что ей было очень страшно. Ясное дело: я должен выручить ее из беды! А для этого мне надо было попасть во двор – и НЕМЕДЛЕННО!
Как я поступил правильно и все равно очутился в мусорном баке
Сильными задними лапами я оттолкнулся от подоконника и одним прыжком перелетел через всю комнату. Выскочив в коридор, я помчался в гостевую спальню, где Кира и Паули все еще занимались английским. Там я с громким мяуканьем бросился к ногам Киры.
Но Кира не только потеряла способность читать мои мысли – она еще явно не обращала внимания на мой выразительный и высокоинтеллектуальный язык жестов. Вместо того чтобы поскорее побежать со мной к входной двери и открыть ее, она наклонилась и взяла меня на руки:
– Уинстон, неужели ты снова просишь есть? Ты ведь только что ел. И вообще, нехорошо попрошайничать.
Все напрасно: Кира лишь хихикала и еще крепче прижимала меня к себе.
Паули с любопытством смотрела на меня:
– Знаешь, если бы Уинстон был собакой, я бы решила, что он просится гулять.
Во-первых, что за мегабесстыдство! Я вовсе не собака! Во-вторых, абсолютно верно!
Кира пожала плечами и поставила меня на пол:
– Ну, раз ты так считаешь…
Как только мои лапы коснулись пола, я стремительно помчался из комнаты и остановился возле входной двери. Кира с Паули побежали следом за мной и на этот раз, кажется, действительно поняли мою просьбу. Наконец-то! Едва Кира открыла дверь, как я бросился вниз по ступенькам. Там мне повезло: дверь подъезда была открыта настежь, потому что Клаус-Дитер, бородатый стоматолог с третьего этажа, в эти минуты неторопливо выгружал возле двери свои еженедельные покупки, а потом затащил в дом свой велосипед. Ура! Я выскочил из подъезда и, свернув за угол, стремительно помчался на задний двор.
Там я стал сразу искать Одетту. Но ее нигде не было, я больше не слышал и мяуканья. Не зная, что делать, я уселся в центре двора и еще раз огляделся по сторонам. Никого и ничего.
Или все-таки… Мне показалось, что от мусорных баков доносится тихое повизгивание. Я подбежал к ним и прислушался. В самом деле!
– Одетта! – позвал я. – Ты здесь?
Послышался шорох, потом из щели между двумя контейнерами выползла Одетта. Выглядела она ужасно: белая шерстка слиплась от грязи, а пахло от нее так, что у меня перехватило дыхание.
– Одетта! Святые сардины в масле! Что произошло?
Одетта села рядом со мной. Я видел, что она совершенно обессилела, ее даже пошатывало от усталости.
– Уинстон, тебя прислали мне небеса!
Что ж, такое приветствие мне по вкусу. Как раз что-то в этом роде я и мечтал услышать. Я принял гордую позу. Раз уж я герой, то и выглядеть должен соответственно!
– Чем я могу тебе помочь? – спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе звучала скрытая сила.
– Чупс упал в контейнер и застрял там. Я уже пыталась его вытащить, но даже не смогла до него добраться. Его зажало между стенкой контейнера и деревянным ящиком из-под фруктов, и он еле дышит. Все это просто ужасно! Но, может, вдвоем мы сможем его освободить?
Ах вот что. Речь шла об этом облезлом коте. Я почувствовал, как вся моя решимость куда-то улетучилась. Короче, Одетте я бы помог всегда и везде, несмотря ни на какие трудности и опасности! А что мне этот противный палевый бродяга? Почему я должен ради него лезть в темный и вонючий контейнер? Мяу, я как-то совершенно не готов к этому!
– Хм-м, а куда делся Спайк? – пробормотал я, нащупывая пути к отступлению. Вот он пускай и поможет своему приятелю!
– Понятия не имею. Сегодня я его не видела. Возможно, хозяйка повезла его к ветеринару.
– Ах так… Ну, так он наверняка скоро появится снова. В общем, я… э-э… – Я тянул время и обдумывал, как мне сообщить Одетте, что у меня нет никакого желания нырять ради этого кота в мусор и вонючую грязь.
– Скажи-ка мне, неужели ты намекаешь на то, что я должна ждать Спайка? Потому что ты не хочешь нам помочь? – В голосе Одетты я услышал огромное разочарование.
– Э-э… нет… я только подумал… э-э…
– Уинстон, Чупс нуждается в помощи НЕМЕДЛЕННО, не когда-нибудь потом. А Спайк все равно слишком толстый – он туда просто не пролезет! Ну-ка, давай прыгнем вместе в контейнер и попытаемся как-нибудь отодвинуть деревянный ящик.
Я глядел то на Одетту, то на контейнер, не зная, что и ответить.