Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 27)
– Как мило! Наш малыш уже думал об этом! – гогочет Зигфрид.
Я чувствую, что краснею. Но не от стыда, а потому, что постепенно прихожу в ярость!
– Может, ты дашь мне сказать?! – наезжаю я на Зигфрида, и у него от удивления челюсть отвисает. – В общем, ложку мы с собой взять не можем, это понятно. Но что, если нам спрятать её где-то в надёжном месте? Там, где её можно будет найти и через восемьсот лет? А мы вернёмся и заберём её оттуда.
Хильда склоняет голову набок:
– Хм, но тогда мы в любом случае должны будем её коснуться.
– Ну да, но как ещё нам уберечь её от Альбериха? Ведь чисто технически в массе мы ничего не изменим.
– Чисто технически в массе? – повторяет Хильда.
– Да. Это физика, понимаешь? Масса ложки останется точно такой же, как и в том году, в котором мы сейчас находимся. Мы лишь чуть-чуть изменим место. Короче, не вижу в этом ничего плохого. По крайней мере, это не так плохо, как то, что случится, попади ложка из золота нибелунгов в руки Альбериха.
– Великолепная идея! – хвалит меня Фэй. – Я считаю, что так и стоит сделать.
Зигфрид потирает руки:
– Значит, всё-таки заходим, вытрясаем, выходим!
– Нет, как раз нет, – возражаю я ему. – Заходим, ведём наблюдение, оставляем ложку в надёжном месте, возвращаемся в будущее.
– Ведём наблюдение? – При этих словах вид у Зигфрида слишком дебильный для агента.
– Да, наблюдать и двигаться следом. Сначала за королём, а затем, надеюсь, за Робин Гудом.
Зигфрид поднимает руки:
– Ладно, хотя я ручаюсь, что мой метод куда быстрее, но раз уж вы непременно желаете действовать с подходцем… воля ваша!
Мы приходим в лагерь, и моё внимание первым делом привлекает очень, ОЧЕНЬ резкий запах, исходящий от палаток и повозок. Такое ощущение, будто солдаты и вооружённые простолюдины довольно давно не мылись. А до изобретения дезодорантов ещё явно несколько столетий.
Но, похоже, никто из моих попутчиков вони не чувствует. Что касается Зигфрида и Хильды, меня это не удивляет: они и сами жили в такие времена. Но то, что Фэй Морган не морщит нос, кажется мне странным.
Мы пытаемся как можно незаметнее слиться с окружающими нас людьми, хотя в случае Хильды и Фэй это не так просто. Они здесь, куда ни кинь взгляд, единственные женщины! Солдаты, глядя вслед Фэй, кричат ей вдогонку «милашка» и «будь моей!». Зигфрид, обняв, прижимает её к себе, и впервые с начала нашего совместного путешествия я считаю это нормальным.
– И как же нам в такой толпе разыскать короля? – растерянно шепчу я.
– Наверное, нужно кого-нибудь спросить, – предлагает Хильда.
– Кого-нибудь спросить? «
– Ты прав. Но я уже придумала, как раздобыть нужную информацию.
Быстро оглянувшись вокруг, она направляется к одному солдату, который в эту минуту беседует с торговцем овощами и фруктами.
– Сэр, у меня важное сообщение для короля! Не могли бы вы провести меня к нему?
Солдат пялится на неё с изумлением, а затем хохочет:
– Малышка с посланием для короля? Вы только послушайте!
Хильда и бровью не ведёт:
– Речь не обо мне, а о моей сестре, – она кивает в сторону Фэй. Солдат, следуя за её взглядом, оглядывает Фэй с головы до пят и расплывается в ухмылке:
– У дамы свидание с нашим королём?
– Именно так, – твёрдо заявляет Хильда.
Ухмылка солдата становится шире:
– Тогда лучше не будем заставлять нашего господина ждать. Следуйте за мной! – Солдат топает прочь, а мы гуськом за ним. Неужели всё так просто?
– Но ведь Фэй не договаривалась с королём Джоном ни о каком свидании, – шепчу я Хильде.
Она решительно мотает головой:
– И что? Солдат же об этом не знает. Он просто думает, что Фэй приспичило… ну, можно сказать, познакомиться с какой-нибудь знаменитостью, понимаешь? И что король наверняка будет не прочь.
– То есть типа встречи фаната с какой-нибудь звездой?
– Да, что-то вроде того. Мы просто делаем вид, будто у Фэй действительно мит-энд-грит[13] с королём, ясно?
Ну ладно, такое объяснение меня убеждает. Мит-энд-грит с королём. С одной большой разницей: у короля Джона наверняка нет карточек с автографами и он обалдеет, если Фэй вытащит мобильник и примется делать селфи с его величеством.
Вскоре мы оказываемся у шатра, охраняемого двумя мрачными солдатами с длинными копьями в руках.
– Похоже, мы у цели, – шепчет Фэй. – И что мне теперь говорить? Нельзя, чтобы он тотчас приказал схватить нас, если мы покажемся ему какими-то странными.
– Предоставь это мне, я что-нибудь придумаю, – успокаивает её Хильда.
Мне тоже ужасно интересно, как мы объясним королю, почему нам срочно потребовалось говорить с ним.
– Что тебе нужно? Кого ты привёл? – набрасываются стражи на солдата, проводившего нас к королевскому шатру.
– Милую девицу, у которой свидание с королём, – отвечает он им.
Стражники хмурятся, но всё же пропускают нас внутрь.
Солдат поднимает навес – и мы видим перед собой короля Джона! Никаких сомнений! Он выглядит точно так же, как его дух, только на нём не длинная льняная рубаха, а узкие штаны, камзол и кое-что из доспехов. Он смотрит на нас с удивлением:
– Кто вы?
Хильда собирается что-то сказать, но он быстрым взмахом руки останавливает её:
– Стойте, молчите – мне почему-то кажется, что мы знакомы! – Он обходит нас, пристально разглядывая. – И правда! Где-то я вас уже видел! Но где?
Неужели король Джон действительно каким-то образом помнит, что случилось в будущем? В котором он уже давно мёртв? Такого же быть не может! Хотя: предскажи мне на прошлой неделе, что я вскорости окажусь в 1216 году в полевом лагере в Англии, я ответил бы точно так же: этого не может быть!
Король Джон качает головой:
– Никак не соображу… воспоминание расплывается… в любом случае с вами была какая-то старуха… у моря… так и стоит перед глазами.
Жуть! Он помнит будущее. У меня волосы встают дыбом и начинается озноб. У Хильды нервы, видать, покрепче моих, и она тут же пользуется ситуацией:
– Точно, сэр! Мы с вами уже встречались. Моя бабушка, которую вы тут так любезно поминали, была подручной повара при дворе. Моя сестра Фэй, – она тычет пальцем в Фэй, которая тотчас же одаряет короля сияющей улыбкой, – часто ей помогала.
А теперь, когда бабушка умерла и родители тоже, у нас больше нет средств к пропитанию, и мы подумали, может быть, ваше величество даст моей сестре рекомендацию, чтобы она получила место в какой-нибудь благородной семье. Мой брат, – она указывает на Зигфрида, – наверняка тоже будет отличным работником.
Зигфрид вздрагивает, но молчит.
– Хм, дать рекомендацию на место поварихи? От короля Англии? – Король Джон раскатисто смеётся. – Это не входит в мои должностные обязанности. О вдовах и сиротах пусть заботятся другие.
– Вот именно. Робин Гуд, – вырывается у меня.
Король Джон, резко обернувшись, сверлит меня взглядом. Чёрт! Что же я наделал!
– Что ты сказал, мальчик? Робин Гуд? Ты его знаешь?
– Э-э-э… нет-нет… – мямлю я в надежде, что голов мы всё-таки не лишимся, – …э-э-э… просто я о нём слышал… что этот господин… э-э-э… заботится о бедных, угнетаемых и попавших в беду людях. В общем… э-э-э… просто слухи, ваше величество! – Я неуклюже отвешиваю поклон.
Король Джон размышляет. Вероятно, о том, можно ли вываливать в дёгте и перьях или четвертовать детей моего возраста. Но если ты здесь король, то наверняка можно.
– Да, мальчик, эти слухи – ложь. Потому что на самом деле именно сам король милостиво печётся о своём народе. И как добрый пастырь присматривает за своими овечками, так и я с радостью помогу вам в вашей беде. Моя двоюродная сестра Николь – владелица замка Линкольн, я дам вам рекомендацию: усердные работники наверняка придутся ей ко двору. Подождите снаружи, я сейчас же прикажу написать и поставить печать.
Мы уже почти у выхода из шатра, когда король кричит нам вдогонку: