Фрауке Шойнеманн – Агент на мягких лапах (страница 6)

На лестнице Кира подхватила меня на руки. Воспользовавшись этим, я огляделся по сторонам. Пару раз я уже тут бывал, но тогда меня не слишком интересовало, что находится вокруг. Теперь я мог определенно сказать: на лестнице было довольно скучно. Здесь пахло моющим средством, которым Анна мыла пол в нашей квартире. Еще тут было темновато. И ни одной кошки. Скорее всего, дворовые кошки сюда никогда не заглядывали. Впрочем, ни одной собаки я тоже не увидел. Если во время нашей маленькой прогулки не будет никаких приключений, зачем я вообще на нее согласился? Лучше бы лежал дома на диване.

Сбежав по лестнице, Кира открыла входную дверь, и в подъезд тут же хлынул яркий солнечный свет. Мои зрачки тотчас превратились в узкие щелочки. Еще шаг – и Кира выбежала со мной на руках из дома. Мне в нос ударил свежий ветер. Я моментально ощутил кучу запахов – это были запахи листьев, автомобилей, сигаретного дыма и… действительно – других кошек! Словно наэлектризованный, я высвободился из рук Киры и спрыгнул на тротуар. Мяу! Петля на моей шее напомнила мне, что я по-прежнему шел на дурацком поводке. Ладно, ведь он, в конце концов, резиновый, и раз уж меня вытащили на прогулку, я сам буду решать, куда идти. И я устремился в сторону, откуда доносился запах кошек.

– Эй, Уинстон, не торопись! Куда ты так помчался? – Кира дернула за поводок, но все равно пошла за мной. Молодец девочка, что и говорить! А я, как опытный кот, знаю, как воспитывать двуногих! Низко опустив голову и принюхиваясь, я двинулся по следу моих сородичей. Я отчетливо слышал их запах. Они были тут, минимум двое или трое. Внезапно я почувствовал себя могучим и опасным диким зверем! Следы вели с нашего тротуара прямиком на задний двор. Вернее, не прямиком, а за угол. Так и есть! Там я и обнаружил следы дворовых кошек!

Если бы мне кто-нибудь сказал еще две недели назад, что я скоро отправлюсь на поиски моих облезлых уличных сородичей, я бы обхохотался. Нет – я бы возмутился. Но после появления у нас Киры моя жизнь изменилась – стала гораздо беспокойнее. И хотя мне совсем не хотелось идти на эту прогулку, теперь она уже казалась мне увлекательной. Почему бы не узнать что-то новенькое? Ведь, возможно, изменится не только моя жизнь – чуточку изменюсь и я сам, породистый кот Уинстон, британская элита!

Во дворе так сильно пахло кошками, что я буквально представлял их перед собой воочию. Наверняка это были те три кошки, которых я постоянно видел из нашего кухонного окна: одна полосатая и довольно упитанная, вторая палевая и облезлая, а третья, беленькая, была бы довольно хорошенькой, если бы не грязные пятна на ее шерстке. Из окна я, конечно же, не мог разглядеть, кто там, коты или кошки, но сейчас, идя по их следу, я определил, что там есть и те и другие.

– Эй, да это тот самый тип со второго этажа! – послышался голос справа от меня, явно принадлежащий коту. И правда, возле мусорных контейнеров сидел упитанный кошачий тигр и с ухмылкой глядел на меня. – Глядите-ка, с ума можно сойти – его ведут на поводке! Обхохочешься! Невероятно! Он чокнутый, что ли?

– Правда? Ну-ка, где? – второй голос раздался чуть дальше. Ага. Значит, палевый тоже кот. Примостившись на оконном карнизе, он глядел на меня. Вдруг он соскочил с карниза и помчался ко мне. Я почувствовал, что у меня моментально пересохло в горле. Что он собирается сделать? Что вообще делает кот, когда встретится с другим котом? Уррррр! Уинстон, не теряй спокойствия! Истинные британцы не ведают страха!

– Эй, приятель! – обратился ко мне палевый с подчеркнутой небрежностью. – Как приятно, что ты наконец-то появился во дворе. Честно говоря, мы не понимали, почему ты никогда не выходишь из дома. Может, ты больной какой-нибудь, парализованный, хромой, или у тебя еще что-нибудь не в порядке? Но, кроме этого дурацкого поводка, у тебя все вроде бы чики-пуки.

– Что-что? Чики-пуки? – не понял я. Палевый обошел вокруг меня, распушив хвост. Кира наклонилась и погладила его по спине:

– Ой, гляди-ка, Уинстон! Мы уже нашли тебе друга! Как чудесно!

Неужели бывают такие друзья?! Я с сомнением посмотрел на Киру. Мистер Чики-пуки говорил скорее… дерзко. Но Кира ведь не понимала, что мне сказал палевый. Я тихонько мяукнул, прогоняя сушь из горла.

– Мяу, позвольте представиться? Уинстон. Собственно, Уинстон Черчилль. Нет, я не хромой и не парализованный. Просто мне нравится в моей квартире – зачем спускаться в этот темный двор? Не могу сказать, что здесь красиво. – Ага! Получил, облезлый?!

Палевый уставился на меня:

– Уинстон Черчилль? Что за дурацкое имя?!

Что-о-о?! Он уже дерзит мне!

– Нормальное имя, даже знаменитое. Уинстон Черчилль – самый известный в мире британский премьер-министр. А я чистопородный британец – короткошерстный.

– Премьер-что? Не знаю такого. Ну а меня зовут Чупачупс. Или прост Чупс. Легко запомнить. Меня так прозвали за цвет моей шерстки.

– Приятно познакомиться!

– Чё?

– Приятно познакомиться. Так говорят в моих кругах, когда впервые кого-то видят.

– У тебя точно крыша поехала. В твоих кругах! Сдохнуть можно! Мне вот что интересно знать: почему эта девчонка водит тебя, как собачонку? Это ж позор – гулять на поводке. Или в ваших кругах считается по-другому? – Он отвернулся от меня, а я от него. Оказалось, что полосатый во время моего разговора с палевым подошел ближе ко мне, а за ним я обнаружил и беленькую. Это была явно кошка.

– Эй, Спайк, – спросил Чупс, – ты когда-нибудь видел кота на поводке?

Полосатый, которого звали Спайк, покачал головой:

– Не-е. Я же тебе сказал – обхохочешься! Одетта, что скажешь?

Белая кошечка подбежала ближе ко мне. Должен заметить, что для бродячей кошки у нее была невероятно элегантная и грациозная походка. Прямо настоящая леди! Ах, да что там – она и была настоящей леди. Об этом свидетельствовала аристократическая манера, с которой она держала голову. А еще пятнышки на шерсти. Оказывается, это были не грязные пятна, как мне казалось с моего подоконника, а изящные элементы ее окраса. Да, Одетта была довольно красивой.

В общем, постепенно мне становилось не по себе. Передо мной сидела настоящая леди, а я как последний идиот явился во двор на дурацком резиновом поводке. МЯУ-У-У!

– Короткошерстный британец! – Одетта склонила голову набок и оценивающе посмотрела на меня. – Ой, породистые кошки вообще бестолковые и ничего не умеют. Наверняка Уинстон ходит на поводке, потому что не найдет свой дом, если окажется на другой стороне улицы. Да и вряд ли он туда доберется, потому что угодит под колеса первого попавшегося автомобиля. Короче, он заблудится сразу, как только выйдет из дома.

Ууххх! Прекрасная Одетта сочла меня слабаком и идиотом. Очень обидно. У меня тотчас пропало желание продолжать эту дурацкую прогулку. Одним прыжком я вскочил к Кире на руки и вцепился когтями в ее пуловер.

– Ой, Уинстон! В чем дело? Поиграй со своими новыми друзьями.

Шшшш, они мне не друзья! Я хочу поскорее уйти отсюда! Кира снова попыталась спустить меня на землю, но я еще крепче вцепился в нее, и она наконец смирилась.

– Хм, что с тобой? – удивилась она. – Тебе не понравилось играть с другими кошками? Хочешь домой? – Я замурлыкал: мол, точно, хочу вернуться в нашу квартиру. Кира вздохнула: – Ну хорошо. Новичкам бывает трудно, я угадала? Я прекрасно это знаю. Честно говоря, мне это знакомо. Ладно, пойдем – поваляемся на диване!

Во-первых: великолепная идея! Во-вторых: почему Кире это знакомо?

О людях и козах. И о козах в человеческом облике

– Короче, хуже всех эта Леония. Она делает мне всякие гадости – просто не понимаю, за что она меня так невзлюбила! Типичная коза!

Мы с Кирой валялись в гостиной на диване, отдыхая от нашей опасной экспедиции на задний двор. Вернее, я отдыхал, а Кира почесывала мне брюшко и одновременно рассказывала про новую школу. Постепенно я начал понимать, почему Кире, как новенькой, тоже приходится нелегко. Главная причина – в этой самой Леонии и в том, что она коза. Я с удивлением услышал, что двуногие могут быть одновременно и четвероногими, а девочки могут быть козами. До этого я думал, что козы гуляют где-нибудь на лугу, мемекают и едят траву. Оказывается, это не совсем так. Козы еще учились в седьмом «Б» классе гимназии «Вильгельмина», мекали и доводили до слез Киру и других девочек. Просто ужас! По сравнению с ними Чупс, Спайк и Одетта были чистыми ангелами.

– Знаешь, у них у всех гораздо больше денег, чем у нас с мамой. И поэтому много крутой одежды. Сплошь «Холлистер» и «Хилфигер». А посмотри на меня – я ношу только «H amp;M» и все в этом роде.

Вообще-то все это мне ни о чем не говорило. Да и зачем мне что-то знать о крутых тряпках? В конце концов, у меня есть моя шерстка. Мне этого достаточно. Она у меня красивая и густая. Мне не надо кутаться ни в какие одежды, пусть даже от «Холлистера». Что в нем крутого? Я подтолкнул Киру лбом, чтобы она продолжила свой рассказ.

– Эй, Уинстон, ты что? – хихикнула она. – Тебе скучно меня слушать?

Нет-нет, наоборот! Очень интересно. Вернер никогда не рассказывал мне о своих проблемах.

– К сожалению, Леония довольно важная фигура в классе. Она сама выбирает себе друзей. А кого она отвергает, с теми уже никто не хочет дружить. Или готовы дружить только такие же отвергнутые Леонией неудачники. Я все время боюсь, что скоро окажусь среди них. Это будет ужасно! Тогда впору хоть возвращаться в мою старую школу, а там меня подстерегает Вадим. – Она так тяжело вздохнула, словно у нее на душе лежала груда камней. Бедняжка! Видно, Леония действительно такая противная, что Кира готова пойти на риск столкнуться с Вадимом, только бы не страдать от ее насмешек. – Ах, Уинстон, как мне хочется чем-нибудь поразить Леонию! Вот только чем? Я ничего не могу придумать.