Франциска Вудворт – Строптивица для лэрда (СИ) (страница 80)

На выезде из города нас поджидал наш отряд сопровождения. Видно, отправляясь на остров, Влад заранее отдал распоряжение, иначе бы они не успели так быстро приехать. Было мучительно находиться с Владиславом в одной карете. Помнится, наше прошлое совместное путешествие прошло более приятно. Возникшее отчуждение резало без ножа и еще более подогревало мою обиду. На языке вертелись резкие слова, которые я с трудом сдерживала. Но я забыла обо всем, когда мы въехали на наши земли.

Был конец лета, стояли теплые, солнечные дни. Мы миновали поселения, где собирали урожай и в воздухе витал запах сена. К лесу приблизились, когда уже вечерело. Контраст был разительный. Голые деревья, с которых давно опала листва, пожухлая трава. Лес производил гнетущее впечатление. Как только мы в него въехали, воздух стал ледяным, заставив меня содрогнуться. Владислав достал плащ и протянул мне. Автоматически взяв и накинув его, я не могла отвести взгляд от открытого окна кареты. В лесу явно была буря, и не одна, я видела поваленные деревья, вырванные с корнем кусты.

Что же произошло за время моего отсутствия? Как Влад мог довести до такого состояния окружающую природу? Это заставило меня задуматься. Если лес отображает душевное состояние мужа, то он не так безразличен, как хочет казаться. Именно лес, как лакмусовая бумажка, показал мне терзания Владислава, без слов рассказав все, что он пережил за время моего отсутствия. Я зябко поежилась, поплотнее укутываясь в плащ.

Владислав помог мне выйти из кареты и, не отпуская мою руку, сопроводил к замку. Там он мимоходом приказал накрыть нам ужин и повел меня на второй этаж. У дверей моей бывшей комнаты он притормозил и с безразличным видом предложил остановиться здесь, если я пожелаю. Я освободила свою руку из его захвата и со словами: «Это лишнее. У меня уже есть комната» – направилась в нашу спальню. Сбитому с толку Владиславу не оставалось ничего иного, как последовать за мной.

Войдя в комнату, в которой ничего не изменилось, я сбросила плащ и развернулась к мужу.

– Кинжал дай, – обманчиво спокойным тоном попросила я.

– Я не хочу ничего знать! – дернулся он, разгадав мои намерения.

– Я тоже много чего не хотела! – начала заводиться я. – Кинжал!

Настроена я была решительно. Это единственный способ открыть правду, какой бы горькой она ни была. Мне необходимо узнать, как он жил все это время, его чувства, мысли. Самой же скрывать и стыдиться было нечего. Под моим непреклонным взглядом нехотя Влад достал кинжал. Забрав у него нож, я перевернула ладонь мужа и полоснула по ней, потом повторила процедуру со своей рукой и соединила наши ладони.

Глава 27

Камин догорал, и в комнате стало свежо. От прохладного воздуха у меня выступили мурашки на коже. Заметив это, Владислав встал с кровати, чтобы подбросить дров. Разворошил угли, заставляя весело взметнуться пламя. Внимательно наблюдая за каждым движением мужа, я залюбовалась игрой его мышц. Ничуть не смущаясь своей наготы, он был великолепен. Как же я соскучилась по нему!

Обернувшись и поймав мой взгляд, он медленно встал и плавно двинулся ко мне, словно обещая продолжение банкета. Не-е-ет! Я, конечно, соскучилась, но силы мои небезграничны. Протестующе взвизгнув, я натянула на себя одеяло и услышала бархатистый уверенный смех, на который мое тело отозвалось теплой волной возбуждения. Нет, он невозможен!

– Неужели ты думаешь, оно тебя от меня спасет? – Матрас прогнулся, и надо мной нависли.

– А меня надо спасать? – полюбопытствовала я, выглянув одним глазом.

Владислав рассмеялся, схватив меня вместе с одеялом, перевернулся и уложил к себе на грудь.

– Кажется, спасать надо меня, – пожаловался Влад.

Я, приподнявшись, заглянула ему в глаза и растворилась в его теплом взгляде.

– Я жить без тебя не могу, – произнес он.

Эти неожиданные слова, сказанные так просто и серьезно, пролились бальзамом на мое сердце.

– Значит, больше никаких глупых решений ради моего блага?

– Нет, я не повторю такой ошибки.

– Попробуй провернуть нечто подобное, и… – Закончить угрозу я не успела, так как он поцеловал меня, открывая связь между нами. Все слова и возмущение вылетели из головы, и я купалась в его чувствах и обещаниях, что его душа давала мне.

Из комнаты мы так и не выходили. После того как соединили ладони и проникли в мысли и память друг друга, Владислав удостоверился, что между мной и Драгомиром ничего не было. Он чуть не сошел с ума от радости и облегчения. Я же была под впечатлением от того, что он пережил. Влад каждый день мучительно жалел о своем решении, но заставлял себя оставаться на месте, желая дать мне возможность быть счастливой, пусть и не с ним. Подспудно надеялся, что позову его, но я молчала. Он сходил с ума от ревности, а с ним безумствовала и природа. Для него стало сильным ударом, когда через столько времени я обратилась к нему лишь затем, чтобы он спас Драгомира. Влад не собирался ему помогать. Он посчитал это знаком судьбы, которая приведет меня к нему. Ведь после смерти Драгомира уже ничто не будет держать меня на острове. Вот только его сердце дрогнуло, и он не смог устоять перед моими слезами и отчаянием.

Когда он перенесся и увидел меня, то понял, что ни за что на свете больше не отпустит. Поэтому и потребовал моего возвращения, несмотря на то, что был уверен, что я влюблена в Драгомира и счастлива с ним. Влад был согласен мириться даже с моей ненавистью, лишь бы я была рядом. Я же своим поведением только укрепляла его убежденность в том, что моя любовь к нему прошла. Мы оба заблуждались в истинности наших чувств…

Я благословляла небо за нашу способность проникать в мысли и память друг друга. Если бы не это, то мы еще долго находились бы в плену заблуждений и обид. А так я даже злиться на мужа не могла, побывав в его воспоминаниях и почувствовав все, что он пережил. Сам же себя и наказал. Мне даже добавить нечего.

Как бы вторя моим мыслям, Влад произнес:

– Должен признаться, что твое решение остаться и дать мне почувствовать, каково это, жить без тебя, оказалось действенным. Каждая мелочь в замке напоминала мне о тебе, и я с ума сходил. Даже Харольд обозвал меня упрямым глупцом, полностью поддерживая слова твоей подруги.

Я улыбнулась, вспомнив, как Лера его припечатала. За меня она любого порвет. До сих пор не верилось, что подруга здесь, а то, что она вышла замуж, так вообще в голове не укладывалось. И за кого?! Я их вообще вместе не представляю. Хотя узнаю Леру, лишь она способна приструнить такого самоуверенного красавца. А вот как ему удалось приручить подругу, вопрос на миллион. Надо сообщить ей, что я вернулась, а лучше самой поехать.

– Никаких встреч! – категорично заявил Влад, как будто прочитав мои мысли. Я готова была взвиться, но следующие слова и нежный поцелуй утихомирили мое возмущение: – Я пока не готов тебя ни с кем делить.

Как в первый раз, он трепетно прикасался ко мне, сводя с ума своими ласками. Осторожными, нежными, как будто я величайшая драгоценность. Он наблюдал за мной из-под ресниц, отслеживая мою реакцию, и от каждого моего отклика на его прикосновения в глазах мужа разгорался огонь, обещающий сжечь нас обоих.

Несколько месяцев спустя

– Я его все-таки убью! – мрачно заявила подруга, потирая поясницу и устало откидываясь в кресле.

– За что?

– Не успела я оглянуться, как оказалась беременная, заперта в доме и со мной обращаются как с хрустальной вазой. Он мне даже корзинку с нитками взять не разрешает! «Не хочу, чтобы ты поднимала тяжелое», – передразнила она Николаса. – Дойдет до того, что он скоро меня на руках везде носить будет, чтобы я не споткнулась.

Смотря на мрачную подругу, я не могла сдержать улыбки. Наблюдая за Николасом, я видела подтверждение поговорки насчет того, что самые лучшие мужья получаются из распутников, если хорошенькой девушке удастся покорить его сердце. Сердце же «блондинистого чудовища», как за глаза называла его Лера, целиком и полностью принадлежало ей. Узнав, что она беременна, он стал с нее пылинки сдувать. Приказал передать дела в салоне Танаис и запретил ездить в город, чтобы она там ненароком не подхватила какой болезни, да и дорога не близкая. Лера возмущалась, мучилась от безделья, а потом решила создать коллекцию нижнего белья для беременных. После чего мучиться стал сам Николас, так как многие модели она проверяла на муже, дразня его. В общем, весело у них супружеская жизнь проходит, в чем я не раз убеждалась, приезжая в гости.

На этот раз они приехали к нам. У Николаса были новости насчет Мислава, и ему надо было поговорить с Владом. Они сейчас обсуждали дела в кабинете. Лере удалось уговорить мужа взять ее с собой. Его сломил аргумент, что в лесу сейчас тепло, а ей надоела промозглая осень и после встречи со мной ее настроение улучшится, а беременным полезны положительные эмоции. На мой взгляд, скажи она ему, что для ее настроения полезно наблюдать за танцами папуасов, то он бы их из-под земли для нее доставил или заставил местных из себя изображать. Хотя… После того как ее салон стал самым популярным в городе и одним из самых дорогих, работой в селении были обеспечены все. Лера не скупилась, и ради ее хорошего настроения селяне готовы были на все. А настроение у нее, как и у всех беременных, менялось очень часто. Я поражалась терпению Николаса. Наверное, только влюбленный мужчина способен выдержать все капризы беременной жены. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но восхищаюсь им!