Франциска Вудворт – Строптивица для лэрда (СИ) (страница 75)
– Я не твоя! – вскинулась я.
– Моя! – зашипел Николас. – Брачную клятву произнесла, значит, теперь моя!
Даже не нашлась, что возразить на это, и решила заговорить о другом:
– Я поеду к Кристине.
– Не лезь в их отношения! – рявкнул Николас, и я с возмущением посмотрела на него. Это же каким боком я лезу?!
– Ты не видела лицо князя, когда уходила. Поверь, он уже и сам понимает, какого дурака свалял. Влад не выдержит и скоро сам поедет за ней, и пусть они без тебя выяснят отношения.
Я была в корне не согласна с его позицией и уже открыла рот, чтобы заявить об этом, но он меня перебил:
– Ты не можешь бросить Танаис, когда почти все готово. Вспомни, сколько ты сил вложила! Безответственно срываться и нестись неизвестно куда сломя голову, когда от тебя зависят люди! – Видя, что меня не убедил, он властно произнес: – Я тебя никуда не отпускаю! Если надо будет, то ты и шагу из дома не сделаешь!
Я была лишь способна яростно смотреть на него, смахнув с ресниц набежавшие слезы. Ничего подобного я от Николаса не ожидала. Уже однажды имела глупость его послушаться, и к чему это привело? Я не хотела и не имела сил больше ждать.
И тут он неожиданно смягчился и второй раз удивил меня:
– Раскрути дело с Танаис, а я завершу свои дела. Если к тому времени Кристина не вернется, то мы поедем к ней вместе. Ведь у нас так и не было свадебного путешествия.
После всех его категоричных заявлений эта уступка меня обезоружила. Тем более что осознавала – я рассорилась с Владиславом, дорога в его замок и в лес к грогам мне заказана. Я оказалась у Николаса в полной власти, и путей отступления не было.
– Мы правда поедем?
– Обещаю! – притянул он меня к себе и обнял.
Я не сопротивлялась. В голове был сумбур. После поступка Влада, который оставил Кристину, слова Николаса о том, что он никогда меня не отпустит, вместо того чтобы вызвать бурю негодования в душе, оказались приятны. Это было странно, нелогично и непонятно мне самой. В довершение ко всему, я, не задумываясь о том, что делаю, запрокинула голову и, обвив руками шею Николаса, притянула его к себе для поцелуя.
Он не дал мне и мгновения на раздумья о правильности того, что я творю. С глухим стоном Николас впился в меня обжигающим поцелуем, заставившим подкоситься мои колени. Это было сумасшествие. Его руки лихорадочно исследовали мое тело, а губы ни на мгновение не оставляли мои. Я вспыхнула, как свечка на ветру.
– Ты душу из меня вытрясла! – обвинял меня Николас, при этом страстно целуя. – Не могу без тебя… Надеюсь, это было приглашение… я не остановлюсь.
Останавливать его у меня и в мыслях не было, да я бы при всем желании и не смогла – его губы полностью завладели моим ртом, а руки лихорадочно срывали с меня одежду. Меня закружило в вихре желания, я не задумывалась о том, где мы и что творим. Я оказалась прижата спиной к стволу дерева, обхватив Николаса ногами, а его пальцы уже подбирались к моему белью. Через минуту они заставили меня взлететь, а он губами пил мои крики.
Я еще содрогалась в оргазме, когда он единым движением вошел в меня, вызвав новую волну наслаждения. Врываясь яростными толчками, он быстро кончил, крепко сжимая меня в объятиях. Не выпуская из рук, он бросил на землю плащ и уложил меня на него, избавляя от остатков одежды.
Второй раз был умопомрачительно нежный. Его губы изучали каждый сантиметр моей кожи, ища чувствительные места. Я оказалась ведомой, в состоянии лишь получать наслаждение от его губ и рук, полностью ему подчинившись. Своими криками я, наверное, распугала всю живность в округе.
– Никогда не думал, что моя первая брачная ночь пройдет в лесу, – расслабленно усмехнулся Николас, целуя меня в макушку.
– Я вообще о своей брачной ночи как-то не думала, – подала голос я, уютно устроившись на его груди, заботливо укрытая краем плаща, на котором мы лежали. В теле царила легкость, а в голове было пусто. Не хотелось задумываться, правильно или нет я поступила и каким боком вылезет мне эта близость. Вероятно, я смирилась с неотвратимостью происходящего.
Внезапно меня как током ударило, и я резко отстранилась, приподнимаясь на руках:
– Мы же в лесу!
– Ты только заметила? – со смешком удивился Николас, не понимая, к чему я веду.
– Гроги! Они же чувствуют лес и знают все, что в нем происходит.
При мысли о том, что Владислав их король и наверняка тоже в курсе случившегося, я стала заливаться краской. Вот никогда не страдала смущением, а тут как прорвало. Хоть муж подруги идиот редкостный, но демонстрировать перед ним позы «Камасутры» – чересчур.
Тихо выругавшись, Николас вскочил на ноги, осторожно поднял меня и накинул на обнаженное тело плащ. Быстро одевшись сам, он подобрал детали моего туалета, которые пострадали практически все: платье порвано, а от нижнего белья лишь клочки остались.
«Это же когда он умудрился?» – нахмурилась я, так как в упор этого не помнила.
Окинув окрестности внимательным взглядом, Николас принялся натягивать на меня платье, при этом целуя в прорехи обнаженное тело и одновременно старательно укутывая меня в плащ.
– Как я в таком виде поеду? – сокрушенно покачала я головой.
– Сядешь со мной, – решил он.
Я скептически посмотрела на него, правда, не став спорить. Интуиция подсказывала, что, оказавшись рядом, далеко мы не уедем, и оказалась права.
Первую часть пути мы упоительно целовались, и лишь желание поскорее оказаться в постели заставило Николаса подгонять лошадей. В лесу мы больше не экспериментировали. Надо было видеть лица домашних, когда со мной на руках он вошел в дом и, коротко поздоровавшись, направился прямиком в спальню, приказав нас не беспокоить. Я лишь успела заметить, как на лице Коры расцвела довольная улыбка.
Глава 25
– Я следующая!
– Нет, я!
– Ты всегда без очереди лезешь, – обиженно пробурчала рыжеволосая малышка.
– Девочки, не ссорьтесь! – доплетая косу семилетней Мине, вмешалась я. – Все будут красивые. Подумайте лучше, какую вы какую прическу хотите?
Забыв о разногласиях, малышки затараторили, перебивая друг друга, а я улыбнулась.
– Опять ругались? – спросила Мария, с осуждением глядя на девочек. Она принесла поднос с печеньем и поставила его на стол открытой террасы. – Сестры дружить должны, а вы по малейшему поводу сцепиться готовы. Дождетесь, что лишу вас сладкого!
Девочки притихли, состроив раскаивающиеся рожицы. Тут, скорее, сработал авторитет Марии, чем угроза. Дети привыкли, что во время отъезда Морского Дракона их подкармливают разными вкусностями, и постоянно крутились возле его дома. Мария нервничала, когда Дубах уходил в плавание, и это выливалось в различные кулинарные изыски, что грозило стать катастрофой для моей фигуры.
– Услышу еще один крик, и не получите лимонад! – пригрозила женщина, возвращаясь в дом за прохладительным напитком.
– Тс-с-с! – с улыбкой предупредила я девочек, которые опять были готовы подраться за освободившийся после Мины стул.
– Зария, садись, – решила за них я, и девочка с изумительным медным цветом волос гордо заняла место.
Такие споры происходили очень часто. Все началось с того, что я наткнулась во дворе на растрепанную малышку, и руки сами потянулись заплести ей волосы. Увидев результат, подбежали и другие девочки, перестав меня дичиться. Так и повелось: не успевал Драгомир уйти в море, как я открывала парикмахерский салон. В обществе детей я отдыхала душой и забывала о разбитом сердце. Прошло уже несколько месяцев, и надежда на то, что Влад одумается и вернется за мной, таяла с каждым днем.
С Драгомиром у меня установились странные отношения. Никогда не забуду его взгляд, когда он ворвался ко мне на следующее утро после отъезда Владислава. В нем было столько затаенной надежды… Но, увидев мои потухшие глаза, его лицо окаменело. Резко развернувшись, он покинул мою комнату и остров, уйдя в плавание.
Вернулся Драгомир другим человеком. Вел себя как радушный хозяин и друг, ни словом, ни взглядом не переступая черты. Именно он вытащил меня из депрессии, постоянно забирая на верховые прогулки и знакомя с островом. Мы катались на лодке, плавали и ныряли с утеса. Собеседник из меня в то время был не ахти. В основном Драгомир мне что-то рассказывал, или мы просто молчали. Постепенно окружающая нас сказочная природа вернула меня к жизни и растопила лед, охвативший душу. Я как будто попала на дорогой курорт, где приходила в себя после болезни. Дни текли неспешно и лениво.
Мое присутствие в доме Драгомира, которого все здесь называли Драконом, вызывало бурю вопросов у местного населения. Вот только отвечать на них было некому. Люди узнали, что Влад мой муж, но не могли понять, почему он меня оставил, после того как я его спасла и Дракон нас отпустил. Что говорить о других, если даже у меня этот факт до сих пор не укладывался в голове. Многие догадались, что я знакомая из прошлой жизни Драгомира. Сам он о своем прошлом не распространялся. Потребовал относиться ко мне как к хозяйке дома, что вызвало еще массу вопросов.
Будучи старше Дракона лет на десять, Мария относилась к нему с материнской заботой. Мое присутствие в доме первое время воспринимала настороженно. Была сбита с толку сложившейся ситуацией. Стань я любовницей Драгомира, все было бы понятно: муж благородно ушел в сторону, чтобы не мешать влюбленным. Мы же спали в разных комнатах, и если поначалу Драгомир не скрывал своих чувств ко мне, то теперь вел себя как друг.