Франциска Вудворт – Строптивица для лэрда (СИ) (страница 44)

– Да, здесь я чувствую себя ближе к Кристине, и спасибо вам огромное за заботу. Но Николас не виноват. Он был против моей поездки в селение, а я, упрямица, настояла на своем. К тому же лэрд после первого нападения на меня выгнал Ринуса из деревни, сохранив ему жизнь. Если бы я послушалась Николаса и осталась в тот день дома, то всего этого кошмара не случилось бы.

– Почему лэрд так настойчиво хочет вас вернуть? – прямо спросил Харольд.

Я замялась, не находя ответа. А действительно, зачем? Кристина сейчас направляется в порт, и ехать в город мне уже не надо. Этот замок – единственное место, где я и новости узнаю, и буду под защитой. Чего он примчался, да еще и с Костасом?

– Возможно, Николас сказал это в запале? – предположила я. – Чувствует вину за двойное нападение на меня и хотел лично убедиться, что я не пострадала.

Мне почему-то показалось, что Харольд имеет иное мнение, но спорить он не стал.

– Вы не могли бы рассказать о Кристине? – наконец попросила я.

– После отъезда гостей у нас будет достаточно времени для разговоров о вашей подруге, – улыбнулся грог и перевел тему.

За обедом на стол подавала девушка, которая вчера набрала мне ванну. При взгляде на Николаса она залилась румянцем, поднос дрогнул в ее руках, тяжелое блюдо с мясом устояло, а соусник заскользил и упал на пол, разбившись и заляпав все вокруг каким-то местным кетчупом, пахнущим чесноком и пряностями.

«Еще одна жертва чар блондина», – усмехнулась я мысленно.

Николас одарил служанку пренебрежительным взглядом, а Костас тут же вскочил с места, забрал у нее поднос и поставил его на стол. Девушка смешалась, еще пуще покраснела и благодарно посмотрела на брюнета.

– Надо принести тряпку, – сказала я, поднимаясь со стула, оценив масштабы бедствия на полу.

– Сидите-сидите! – смутилась еще больше служанка. – Я сама уберу.

Не слушая ее, я переставила блюдо с мясом на стол, присела и стала складывать осколки соусника на освободившийся поднос. Девушка тут же принялась мне помогать. Бедная, наверное, совсем в окружении грогов одичала и к появлению таких красавцев оказалась морально неподготовленной.

Пока мы с ней копошились на полу, Костас сходил на кухню, принес тряпку и полведра теплой воды. Когда все следы соуса были тщательно убраны, служанка подхватила поднос с битым стеклом, Костас забрал ведро, а я двинулась с ними на кухню, чтобы помыть руки. На пороге обернулась: Николас провожал нас раздраженным взглядом, а Харольд лишь усмехался глазами, при этом оставаясь невозмутимым.

– Спасибо! – выдохнула девушка, благодарно взглянув на меня, как только мы оказались на кухне.

– Бывает, – улыбнулась я.

– Ничего страшного, – поддержал Костас.

– Лиса, что случилось? – спросил один из грогов, оторвавшись от вымешивания теста.

В помещении суетились с приготовлением пищи только эти низкорослые крепыши. Кроме Лисы, никого из людей-слуг я в замке еще не видела.

– Соусник разбила, – виновато буркнула она.

– Так возьми другой, – наставительным, но без тени укоризны тоном произнес грог.

Лиса метнулась к шкафу и, достав оттуда посудину, протянула повару. Тот отряхнул руки от муки, подошел к булькающей кастрюле, стоявшей на огромной дровяной плите, и половником наполнил фарфоровый сосуд душистым соусом.

Костас взял его, подмигнул Лисе, подбадривая ее, и удалился.

– А где можно руки помыть? – спросила я.

Девушка провела меня к умывальнику, располагавшемуся в дальнем углу кухни, и принялась спешно снимать передник, испачканный красными брызгами.

Не став ее больше смущать, я сделала комплимент повару и направилась в столовую. При моем появлении Николас встал, отодвигая для меня стул.

– Лера, ты зря беспокоилась. Слуги бы все убрали, – сказал он мне.

– Не вижу ничего зазорного в помощи человеку, – нахмурилась я.

Своим заявлением блондин в очередной раз напомнил, что является аристократом, и меня это царапнуло.

– Харольд, а у грогов есть классовые различия? – решила поинтересоваться я, если уж всплыла эта тема.

– Нет, мы все равны, – ответил с усмешкой он. – Я когда-то был королем своего народа, потом эта честь перешла к Владиславу, а затем и к его жене. Но ни я, ни они никогда не считали грогов своими подданными. Драить полы в замке, работать на кухне или в конюшне, ухаживать за домашней скотиной и птицей – дело сугубо добровольное. Влад и Кристина тоже занимаются хозяйством.

– А Лиса у вас кем считается?

– Да, она была пленницей в замке, но когда здесь появилась Кристина, они подружились, благодаря чему Лиса смогла вернуться в деревню, к своей семье. Но вскоре пришла обратно и осталась тоже по своей воле. Раз в неделю девушка навещает родных в поселении Радомира. Все изменилось, гроги больше не захватывают людей, – ответил Харольд.

– Николас, как видишь, здесь нет слуг, – указала я ему.

Тот бросил удивленный взгляд на Харольда. Видно, такие подробности он услышал впервые.

«Что, съел?» – усмехнулась я про себя.

– Позвольте спросить? – обратился Николас к Харольду. – Если вами руководил Владислав, а после его свадьбы ваш народ считает и Кристину своей королевой, то с их отъездом кто принимает решения?

– Я, – кратко ответил Харольд.

Такой ответ не вызвал большого изумления у Николаса, но заставил его задуматься. Я же расслабилась: могу спокойно остаться в замке, раз именно этот грог здесь главный. Николасу тоже придется считаться с ним.

Обед закончился спокойно. Лиса больше ничего не роняла, на лэрда старалась не смотреть, а вот на Костаса бросила несколько взглядов из-под ресниц.

После того как все встали из-за стола, Николас пригласил меня прогуляться. Я согласилась, так как нам надо было выяснить отношения.

– Расскажи, что произошло? – попросил он, выведя меня за ворота замка.

Пожав плечами, я не стала ломаться и выложила все в подробностях. Николас остановился и, взяв меня за подбородок, вперился в мою посиневшую скулу, проведя по ней кончиками пальцев.

– Теперь я жалею о том, что оставил эту мразь в живых, – сдавленно произнес он, резко отпустив меня и уставившись вдаль.

– Что с ним?

– Гроги принесли Ринуса к селению. А я, пребывая в полнейшем раздрае, вдруг сказал, что он не заслуживает легкой смерти, и зачем-то разрешил детям забрать его домой. Прости, что оставил тебя одну и не сопроводил. Ты не представляешь, как я виню себя за это…

Я потеряла дар речи. Ничего себе! Если честно, ожидала, что Николас обязательно скажет о том, что настаивал остаться в тот день дома и я сама нарвалась на неприятности. Извинения… Это последнее, что я могла от него ожидать.

– У меня даже и мысли не было обвинять тебя! Кто ж знал, что Ринус решится на второе нападение средь бела дня?.. – искренне произнесла я. – Давай забудем об этом!

– То, что тебя чуть не изнасиловали и не убили, ты считаешь нестрашным?! – прошипел блондин.

Я понимала, что злится он на себя.

– Николас, хватит! – сказала решительно. – В твоем праве четвертовать Ринуса на площади, но, по-моему, он и так жестоко наказан. Ты прав, что оставил его в живых, пусть мучается теперь! Что случилось – не изменить. Закончилось все хорошо, и слава богу! Главное, чтобы эта сволочь над детьми не измывалась.

Сойдя с тропинки, я прислонилась лбом к стволу сосны. После суточной езды верхом мускулы все еще ныли. Опустив глаза, заметила кустик ландышей. Наклонившись, сорвала одну веточку и жадно втянула аромат белых колокольчиков. Удивительно, в лесу на самом деле весна… и так тепло…

«А ведь это моя Кристинка сюда волшебство принесла», – гордясь подругой, подумала я.

Николас приблизился и тихо произнес:

– Лера, вернись со мной в поселение.

«Начинается», – напряглась я.

– Зачем? Крис уехала. Любые новости о ней я узнаю от грогов. Хочу выяснить, как она здесь жила. Харольд сам предложил мне остаться до ее возвращения. Как видишь, здесь я буду в безопасности.

– Ты останешься одна среди грогов?!

– Ну и что?! Лиса же среди них живет, да и Кристину все устраивало, иначе бы она давно слуг-людей наняла.

Николас долгое время смотрел на меня, храня молчание, а я нюхала ландыш.

– Хорошо, я дам тебе время осмотреться и узнать, как жила подруга, – заявил он, забрал у меня из рук веточку с цветками и засунул ее в нагрудный карман камзола.

Я хотела возмутиться такой наглости, но рот мне закрыли поцелуем. Первым моим порывом было намерение сопротивляться, но мелькнула мысль, что Николас уезжает и мы как бы прощаемся. Желание вырываться или врезать ему для профилактики пропало. Ну почему я на него так реагирую?..

Блондин присосался бесконечным жгучим поцелуем, с каким-то отчаянием крепко сжимая меня в объятиях. Остатки моего здравого смысла улетучились, и я подчинилась требованиям его рук и рта. От близости Николаса кружилась голова, и где-то глубоко в душе меня это пугало.

Когда он отпустил мои губы, я уткнулась носом ему в грудь, а он положил подбородок на мою макушку, не выпуская меня из своих рук. Нам обоим надо было успокоиться. Не знаю, как у него, а у меня вместо крови было жидкое пламя. Анализировать произошедшее не хотелось. Стоило признать, что я хочу этого мужчину, и радоваться, что между нами теперь будет расстояние.

– Как там Аглая? – спросила я.