Франциска Вудворт – Строптивица для лэрда (СИ) (страница 29)

– Я тебя пораньше ждал, – сказал здоровяк вместо приветствия.

– Меня по дороге перехватили.

– Кто? Не обидели, случаем? – тут же напрягся он.

– Женщины, – призналась я, подходя к нему. – Вчера я Минаху массаж сделала, он спину потянул, а теперь желающих этому массажу научиться тьма.

– Я слышал, ты не только старосту лечила. Костас тоже спину потянул? – насмешливо приподнял он бровь.

– Нет, его спина была наглядным учебным пособием для начинающих, – хмыкнула я, в очередной раз убедившись, как быстро тут расходятся новости.

– А можно, я тоже побуду таким пособием? – лукаво спросил он.

– Курдаган, ты серьезно хочешь отдаться на растерзание местным женщинам? – удивилась я.

– Нет, я готов довериться только твоим рукам, – ответил он.

Так, неужели он со мной флиртует?! Я предпочла не заметить этого заявления и переключила разговор на то, что он сейчас делает. Курдаган вернулся к работе, попутно объясняя, и я пропала, потеряв счет времени. Было очень интересно наблюдать, как он работает, восхищаясь точными и выверенными движениями. В процессе Курдаган и меня привлек в помощь, но это было больше для того, чтобы удовлетворить мое любопытство, чем реальная необходимость.

Когда он вытер со лба пот и объявил перерыв на обед, я будто вынырнула из транса. Неужели так быстро время пролетело?

Курдаган подошел к бадье с водой и попросил меня ему полить. Умывшись и утершись полотенцем, он взглянул на меня:

– Ты отобедаешь со мной?

Я замерла, не зная, что ответить. Знакомиться с его семьей? Опять пристальное внимание и вопросы? С другой стороны, возвращаться не хотелось, да и на прогулку пока тоже ехать желания не было. Мне тут интересно, а налюбоваться окружающим ландшафтом всегда успею. Костаса я предупреждала, что не знаю, когда освобожусь, так что к нему на встречу я точно не опаздываю.

– С удовольствием! – решилась я.

Он пригласил меня в дом, расположенный недалеко от кузницы. Войдя, я наткнулась на удивленный взгляд старушки, которая хлопотала у печи. Больше в комнате никого не наблюдалось.

– Это моя бабушка, – пояснил мне кузнец и обратился к ней: – Марьяна, познакомься с гостьей. Ее зовут Лера.

– Имя-то какое… Это не ты ли из лесу появилась? В поселении только и разговоров, что о тебе.

– О новых людях всегда шепчутся, нам ли не знать, – сказал Курдаган, и я удивленно посмотрела на него:

– Вы не местные?

– Нет. Переехали сюда семь зим назад.

Ничего себе! Что его могло заставить переехать к лесам, полным вечного снега и грогов-каннибалов? Ведь только с появлением Кристины на этих землях все наладилось. Моя интуиция подсказывала, что здесь сокрыта тайна. Не прост Курдаган, ой как не прост.

– Прошу к столу, – пригласила Марьяна.

– Вам помочь? – приподнялась я с лавки, но в ответ она окинула меня таким взглядом, что я молча села на место.

Да, крепкая бабулька. Хоть и невысокого роста, но осанка отменная, что сельским женщинам несвойственно. И характер властный, такая способна всю семью в узде держать, несмотря на преклонный возраст.

Курдаган усмехался в бороду, наблюдая за мной своими льдистыми глазами. Казалось, он видел меня насквозь и читал мои мысли.

На столе появились пшённая каша с мясом, кувшин с квасом и душистый домашний хлеб. Марьяна разлила по тарелкам вкусно пахнущую похлебку. Я обратила внимание на столовые приборы, которые раскладывала старушка. Ложка к похлебке – это понятно, но ножи с вилками?! Не думаю, что в поселении так принято.

Несмотря на жесткий характер, готовила Марьяна отменно. А ее хлеб – это отдельная песня. Даже у Николаса дома он был не такой вкусный. Не удержавшись, я выразила свое восхищение, блаженно зажмурившись и вдыхая аромат.

– Научите так печь, – попросила я. – Ничего вкуснее в жизни не пробовала!

Открыв глаза, до меня дошло, кого именно я прошу. Судя по обалдевшему лицу старушки, та не знала, как реагировать на мое заявление. Так и хотелось сказать: «Извините, забылась!»

Ситуацию разрядил Курдаган, рассмеявшись:

– Вот видишь, Марьяна, не я один твоей выпечкой восхищаюсь, а ты всегда говоришь, что я пристрастен.

– Посмотрим, – кратко ответила она, пронзая меня взглядом карих глаз.

Удивительно, но в их компании мне было легко. Особенно приятно, что не лезли с вопросами и говорили на отвлеченные темы.

После обеда Курдаган достал трубку и набил ее табаком. Очередное подтверждение, что он не местный, так как я не видела, чтобы деревенские мужики курили.

– Ты не против? – вежливо спросил он.

– Нет, – ответила я. – Можно и мне попробовать?

Его брови поползли вверх.

– А умеешь?

– Трубку еще ни разу не курила, только сигареты, ну и сигары еще пробовала.

– Дымить на улицу! – категорично сказала Марьяна, выставляя нас. – Здесь кабинетов нету.

Не споря, он поднялся, подмигнув мне, и мы направились на выход.

– Она строга, – улыбнулась я.

– Не забалуешь, – ответил кузнец мне в тон. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Его заросшее лицо и неровно подстриженные волосы не давали мне покоя. Руки так и чесались привести в порядок слишком длинную бороду.

– Извини за вопрос, а почему ты носишь бороду?

– Мне так удобно, – усмехнулся он.

«Или чтобы никто тебя не узнал», – вдруг подумалось мне.

– Не будешь против, если я ее тебе немного подстригу?

Курдаган удивленно посмотрел на меня, явно не зная, как реагировать на такое предложение.

Неуверенно кивнул.

– И немного подкорректирую прическу, – решила я ковать железо, пока горячо.

– Попрошу Марьяну нагреть воды, – произнес здоровяк и скрылся в доме.

«Беги, медведь, беги, мы тебя очеловечивать будем», – развеселилась я. Не знаю, почему меня черт дернул заняться его внешностью. Наверное, хотелось сделать его менее диким и угрожающим, а то слишком явный диссонанс между его внешностью и манерами.

Возвращаться Курдаган не спешил, и я присела возле дома на лавочку, щурясь от солнца и в душе посмеиваясь над тем, как смутила кузнеца. Думаю, с такими предложениями девушки к нему не обращались.

Курдаган вышел из дома. Я настолько выбила его из колеи, что он и думать забыл про трубку, так как в руках ее не наблюдалось. Значит, не судьба мне ее сегодня покурить. Может, и к лучшему, а то вроде бы завязала с этой привычкой, не стоит срываться.

– Вода горячая готова. Где стричь будешь? – спросил он, вручив мне ножницы и расческу. Было заметно, что чувствует он себя при этом неловко.

– А где тебе удобнее голову помыть?

– В бане. – Он кивнул на пристройку во дворе.

Курдаган скрылся за дверью дома и через минуту вынес ведра, от которых шел пар. Я поднялась и направилась за ним.

Мы зашли в парную, где он перелил кипяток из одного ведра в лохань и разбавил холодной водой из бочки. Затем приготовил второе ведро для ополаскивания. Завершив манипуляции, он замер. Уловив суть его колебаний, я усмехнулась.

– Снимай рубаху. Я за эти дни на столько обнаженных торсов насмотрелась, что меня этим не смутишь.

Одним рывком он стянул рубашку и наклонился к лохани, не глядя на меня. Я потеряла дар речи. Мускулистую спину Курдагана украшали шрамы, похоже, от кнута. Да на боку присутствовал ножевой шрам. Что-то мне подсказывало, что не всегда он был кузнецом. Передо мной было тело воина. У меня появлялось множество вопросов, вот только я не была уверена, что мне стоило искать ответы на них.

Когда Курдаган промыл волосы, я взяла ковш и помогла ополоснуть их, протянула полотенце. Он вытерся, а потом с вызовом посмотрел на меня.

Ждет моей реакции на шрамы? Я твердо встретила его взгляд, никак не комментируя увиденное.